— Извините, вы не могли бы мне помочь? — обратилась я к женщине.
— Да, конечно, — отозвалась та и подошла ко мне ближе.
— Я разыскиваю одну девочку, возможно, вы ее видели. Посмотрите, пожалуйста, — и я показала фотографию Лизы с экрана мобильного.
— Ой, а можно увеличить? — попросила женщина.
— Да, конечно, — я провела пальцами по экрану, увеличив изображение.
Женщина внимательно рассмотрела фотографию и ответила примерно через минуту:
— А вы можете мне описать приметы этой девочки? Во что она была одета?
— На ней была желтая футболка, джинсы и кроссовки. Одета по-мальчишески, — ответила я.
— Значит, это точно была она!
— Где вы ее видели и когда это было? — тут же спросила я, поняв, что напала на след.
— Простите, а вы кто будете? — решила уточнить женщина, что было вполне резонно.
— Я частный детектив. Меня зовут Татьяна. Я разыскиваю эту девочку по просьбе ее мамы. Могу показать документы…
— Не нужно, я вам верю. Меня зовут Елена Юрьевна, я работаю учителем в школе. Так вот… Я видела эту девочку позавчера, это было… дай бог не соврать, наверное, часов в восемь, еще было светло, но день уже клонился к закату. Я как раз шла от подруги домой, проходила мимо школьного забора, — женщина махнула рукой в сторону, — вон там. Потом я решила срезать путь и пошла через школьный двор. Только шла не здесь, откуда вы сейчас подошли, а со стороны школьного стадиона. Именно там за оградой, чуть в стороне я и заметила вот эту самую девочку.
«За оградой, чуть в стороне…» — мне было сложно это представить, поэтому я попросила женщину пройти со мной к тому месту и показать, где именно она видела девочку, похожую на Лизу.
Елена Юрьевна охотно согласилась на мою просьбу. Дала своим ученикам задание, строго велев им не отлынивать от работы, и повела меня за здание школы, где находился стадион.
Через несколько минут мы оказались на противоположной стороне школы.
— Я шла вот здесь, вон туда, где выход. Видите? — женщина махнула в сторону, где были небольшие ворота. — А эту девочку я заметила вон там, за оградой, — и она махнула уже немного правее.
— То есть девочка была не в школьном дворе?
— Нет, она шла возле ограды по улице, рядом с той проходящей дорогой. Видите?
— Да.
— Я обратила на нее внимание чисто случайно. А, возможно, еще потому, что девочка мне показалась странной, у нее были какие-то непонятные прерывистые движения и она часто озиралась по сторонам. Ах да, и еще я заметила у нее в руках какой-то предмет. И только потом разглядела, что это была мягкая игрушка. То ли медвежонок, то ли зайчонок, я не поняла.
— Какого цвета была игрушка? — уточнила я.
— Вы знаете, точно не яркая, иначе бы я запомнила. То есть не белая, не красная, не зеленая… Серая или коричневая.
— Вы видели, куда дальше пошла эта девочка?
— Вы знаете, у меня даже было желание подойти к ней. Но когда я дошла до выхода из школьного двора, эта девочка вдруг резко ускорила шаг и стремительно пошла дальше.
— Куда именно она пошла? — тут же решила я уточнить.
— Прямо, куда и шла. Она была от меня уже метрах в ста. Потом я оглянулась по сторонам, пропустила машину, перешла дорогу и пошла в сторону тех домов, там я живу. Затем снова посмотрела направо и эту девочку больше не увидела. А через минуту уже и вовсе забыла про нее.
Елена Юрьевна закончила свой рассказ и выжидающе посмотрела на меня. Я же на несколько секунд призадумалась и потом спросила:
— А вы не в курсе, сколько у вас установлено камер видеонаблюдения на территории школы?
— Ой, вы знаете, немного. Я на них особо не обращаю внимания. Одна точно висит у главного входа, как и полагается. А вторая — у второстепенного, запасного входа.
— Елена Юрьевна, спасибо. Вы мне очень помогли, — поблагодарила я женщину.
— Господи, ведь я только сейчас поняла, что я могла помочь этой девочке. Если бы я к ней подошла, то, возможно, она бы и не потерялась.
— Не нужно корить себя, — ободряюще ответила я. — Возвращайтесь к своим ученикам, пока они не разбежались.
— Они не убегут! А вам, Татьяна, удачных поисков. Дай бог, чтобы девочка нашлась!
Женщина пошла в обратную сторону, а я направилась к выходу со школьного стадиона.
Итак, нашелся очевидец, который видел Лизу. И это было именно в тот день, когда она пропала.
И что мне это дает? Да практически ничего. Кроме того, что стало хотя бы примерно понятно, куда направилась девочка. И что у нее в руках была какая-то мягкая игрушка.
Я достала телефон и набрала номер своей клиентки.
— Слушаю! — ответила та после третьего гудка.
— Ольга, это Татьяна…
— Да-да, Татьяна, слушаю вас! Есть какие-то новости? — перебив меня, спросила она.
— Особых новостей пока нет, — честно ответила я. — Я хотела у вас спросить: в день, когда Лиза пропала, у нее была с собой мягкая игрушка?
— Мягкая игрушка?.. Нет, не было. По крайней мере, я точно помню, что, когда мы пошли на улицу, никакую мягкую игрушку она не брала.
— А дома у нее есть мягкие игрушки?
— Да, есть, но она никогда не брала их с собой на улицу.
— Я поняла, Ольга. На этом пока все, — я уже готова была отключиться, но клиентка не дала мне это сделать:
— Татьяна, вам стало что-то известно? Вы уже что-то нашли? Пожалуйста, расскажите мне!
— Ольга, я нашла свидетелей, которые видели Лизу в день исчезновения. И у нее в руке была мягкая игрушка. На этом пока все…
— Господи… какая еще мягкая игрушка? Может, она ее где-то нашла и подобрала. Татьяна, прошу вас, продолжайте поиски! Ведь Лиза… вы ведь сами поняли, какая она. Возможно, она заблудилась или кто-нибудь ее куда-то увел. А ведь она не может толком говорить, с людьми практически не общается. А вдруг она хочет есть или умирает от жажды…
— Ольга, я продолжаю поиски и постараюсь сделать все возможное, чтобы отыскать Лизу, — заверила я свою клиентку и отключилась.
Убрав телефон в сумочку, я вышла с территории школы и направилась вдоль небольшой дороги в сторону, где, по словам Елены Юрьевны, пропала из виду Лиза.
Я пока не делала никаких выводов и старалась особо не размышлять. Слишком мало было информации, чтобы что-то сопоставить и предположить. Поэтому сейчас надо просто искать. Искать, словно ищейка, которая напала на небольшой след и готова идти по нему, пока не найдет то, что ищет.
Дойдя до поворота, где заканчивалась школьная ограда, я внимательно осмотрелась. Слева квартал старых домов, преимущественно трех- и пятиэтажки. Справа снова те самые старые гаражи и за ними пустырь. А передо мной, прямо через дорогу и чуть левее, находились мусорные баки, рядом с которыми возились два субъекта непонятного возраста и пола. Они копошились в больших контейнерах, явно что-то там выискивая.
Меня тут же посетила одна мысль, но для начала я решила подойти к бомжам.
Подойдя ближе, я поняла, что один из этих колоритных субъектов оказался женского пола, одетый в замызганную бесформенную юбку, в такую же кофту с дырками на рукаве и в большие, явно не по размеру, старые кроссовки.
Заметив меня, стремительно идущую в их сторону, пьянчуга оторвалась от контейнера и подозрительно зыркнула на меня.
— Подойди сюда, дело есть! — сказала я, остановившись в двух метрах от нее.
— Чего тебе, подруга? Какое еще дело? — спросила та, продолжая с подозрением смотреть на меня.
— Помощь нужна. Могу заплатить.
Ее напарник, такой же замызганный, оторвался от своего занятия и тоже с любопытством уставился на меня.
— Так чем я тебе… ик… помогу? Ну, спрашивай… — ответила бомжиха и подошла ближе ко мне.
— Вот эту девочку видела? — тут же спросила я и показала снимок с телефона.
Тетка присмотрелась, а я, в свою очередь, старалась не обращать внимания на амбре, которое уловил мой чуткий нюх.
Через пару секунд она причмокнула губами, икнула, отрыгнула, а потом, махнув своему напарнику, произнесла:
— Эй, Толяныч, поди-ка сюда, поглазей на экран.
Толяныч подошел ближе, глянул на экран, прищурился, а потом прошамкал:
— Да я ж не вижу! Ни черта не разгляжу. Что я там должен увидеть?
— Козлина слепая! Пень трухлявый!.. Никогда от тебя никакого толку! Пользы как от ведра дырявого! Я че хочу сказать… Уж не та ли это чумазая, что мы видели на днях?
— Какая чумазая? — удивленными осоловелыми глазами глянул Толяныч на свою спутницу.
— Ну… чумазая! Я еще показала на нее, мол, смотри, какая идет!.. — Бомжиха хихикнула и произнесла это таким тоном, словно сама была эталоном чистоты и опрятности.
— Так, стоп! — громко сказала я. — Давай по порядку! Видела ли ты эту девочку?
— Дык это она, по ходу, и есть твоя девчуля, что в телефоне-то.
— Почему чумазая? — уточнила я.
— Ну… ик… у нее морда, ну, то есть лицо-то, было чумазое. Поэтому я ее и заметила. Еще хихикнула и Толянычу показываю, мол, смотри, что за чудо идет. А оказалось… Ой, ржу!
— Да шоколад она жрала! — ответил Толяныч, пока его подруга непонятно чему веселилась.
— То есть вы видели эту девочку, она ела шоколад, и лицо у нее было в шоколаде? Верно?
— Да… Ела она его как-то странно. Руки в шоколаде, все лицо почти тоже… Да и вообще вся девица показалась какая-то странная, умалишенная, что ли…