— Уверен, что смогу, — отчеканил Ясин. Его голос был немного хриплым, но звучал твердо. — Могу я попросить новую форму? Полотенце не самый подходящий наряд для такого случая.
Эймери усмехнулся:
— Вас проводят в душ, там вас ожидает и новая форма. Когда будете готовы, я буду ждать вас рядом с оружейной.
Подвалы под Лунным дворцом были устроены в пустовавших годами лавовых каналах. Круглые лампы освещали стены из грубого черного камня. Королева и придворные никогда сюда не спускались, и никто не заботился о том, чтобы украсить это место под стать дворцу, где нетрудно было ослепнуть от блестящих белых стен и света, льющегося в огромные хрустальные окна.
Ясину нравилось бывать в подвалах. Здесь, внизу, легко забывалось, что он в столице. Белый город Артемизия с его островерхими башнями и огромным кратерным озером был выстроен с помощью промывания мозгов и манипулирования людьми. А лавовые каналы казались холодными, грубыми и естественными, как лунный пейзаж за пределами куполов. Все здесь было просто и безыскусно. Никаких роскошных украшений и лоска, скрывающих жуткие вещи, которые творились во дворце.
К оружейной Ясин шел быстро. Боли совсем не осталось, только воспоминания о каждом ударе шипованной плетью, которые он нанес себе собственной рукой, предавшей его. Впрочем, к этому он уже привык. С тех пор как он поступил на службу в королевскую стражу, он никогда не чувствовал себя полным господином своего тела. Но он снова был дома, хотя и неизвестно, к лучшему это было или к худшему. Он снова сможет защищать свою принцессу. И ради этого снова оказался под пятой Леваны. Честная сделка.
Ясин вошел в оружейную и заставил себя не думать о Зиме. При одной мысли о ней становилось трудно дышать и запросто можно был лишиться самообладания. А ему и так не просто приходится.
Эймери поблизости не оказалось, но у зарешеченной двери стояли два гвардейца, а третий сидел внутри за столом. Все трое были в серо-красных мундирах, как у Ясина, только без металлических рун на груди. Ясин был выше их по званию. Он был уверен, что его понизят после истории с Линь Золой, но, вероятно, ему зачли то, что он ее предал.
— Ясин Клэй, — сказал он, подходя к столу. — Явился доложить, что указом Ее Величества восстановлен на службе.
Гвардеец изучил голографический пропуск и коротко кивнул. За его спиной всю стену занимала еще одна решетчатая дверь, за которой тянулись шкафы с оружием. Он достал ящик с пистолетом и патронами, и сквозь отверстие в решетке толкнул его к Ясину через весь стол.
— Еще был нож, — напомнил Ясин.
Гвардеец нахмурился, как будто поиски ножа — его главная забота на сегодня, и присел на корточки, шаря на полках.
Пока гвардеец рылся в шкафу, Ясин вытащил из пистолета магазин и перезарядил. Когда он убирал пистолет в кобуру, гвардеец швырнул нож на стол. Тот скользнул по поверхности, и Ясин поймал его уже в воздухе. Еще миг, и лезвие вонзилось бы ему в бедро.
— Благодарю, — сказал он.
— Предатель, — еле слышно пробормотал один из гвардейцев, стоявших у дверей. Ясин подбросил нож у самого его носа, поймал и убрал в ножны на поясе, даже не удостоив взглядом.
Он слишком рано поднялся по служебной лестнице и нажил много врагов среди болванов, которые думали, что добиться всего в столь юном возрасте можно исключительно хитростью. На самом же деле королева просто хотела держать на коротком поводке его, а через него и Зиму.
Он вышел из оружейной, и стены туннеля гулким эхом вторили стуку его сапог. Ясин повернул за угол и около лифта увидел мага.
В нескольких шагах от мага Ясин остановился и ударил себя кулаком в грудь. Взмахнув рукавами белого плаща, Эймери указал на дверь лифта:
— Не будем заставлять Ее Величество ждать.
Ясин молча вошел в лифт и, как обычно, встал у самой двери.
— Ее Величество обсуждала со мной вашу дальнейшую участь, — заговорил Эймери, когда двери закрылись.
— Готов служить. — За много лет Ясин научился скрывать, как отвратительны ему эти слова.
— Мы так же готовы снова поверить в вашу преданность.
— Я буду служить ее Величеству так, как она пожелает.
— Хорошо. — Эймери снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка была ледяной. — Потому что Ее Королевское Высочество Принцесса Зима… потребовала вас.
Внутри у Ясина все сжалось. В его голове бушевал ураган мыслей, и он с трудом сохранял хладнокровие. Прошу, умоляю!.. Чертовы звезды, только бы Зима не наделала глупостей!
— Если вы оправдаете ожидания Ее Величества, — продолжил Эймери, — мы вернем вам прежнее положение во дворце.
Ясин склонил голову:
— Безмерно благодарен за возможность оправдаться.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, сэр Клэй.
Глава 8
Двери лифта открылись прямо в залитые солнцем покои королевы — восьмиугольный зал, стены которого состояли из одних окон. Даже цилиндрический лифт в центре был стеклянным и не мешал обзору. Убранство отличалось простотой — белые подушки и стеклянный купол над головой, похожий на купол, накрывавший весь город. Этот зал был самой высокой точкой в Артемизии. А лучшим его украшением — захватывающий вид на белый город, простирающийся внизу, и россыпь звезд над головой.
Ясин много раз бывал здесь с Сибил, но впервые удостоился личной аудиенции. Он старался сохранять невозмутимость. Королева заметит, если он будет волноваться, а ему меньше всего хотелось, чтобы она усомнилась в его преданности.
На возвышении стояло искусно отделанное кресло, но королева замерла у окна. Кристально чистое стекло ничего не отражало. Ясин не знал, как его умудряются делать таким прозрачным, но все окна во дворце были такими.
Сэр Джеррико Солис, капитан стражи и начальник Ясина, тоже находился здесь. Однако Ясин не удостоил его взглядом.
— Моя королева, — произнес Эймери, — Сэр Ясин Клэй явился по вашему приказу.
Королева повернулась, и Ясин опустился на одно колено.
— Можешь встать, Ясин. Как мило, что ты пришел.
Можно подумать, у него был выбор.
Он встал и рискнул встретиться с ней взглядом. Королева Левана была удивительно красива. Ее кораллово-красные губы и безупречная, как белый мрамор, кожа были восхитительны. Она, конечно, напускала чары. Об этом знали все, но это не имело значения. Любой смертный, глядя на нее, забывал дышать.
Зато — Ясин таил эту мысль очень глубоко — принцесса Зима не только поражала красотой, но и покоряла сердца.
— Сэр Клэй, — произнесла королева. Сегодня ее голос ласкал, точно колыбельная, не то что на суде. — Мы с Эймери обсудили твое удивительное и счастливое возвращение. Мне бы хотелось как можно скорее увидеть тебя в прежней должности. Без тебя стража распустилась.
— Моя королева, я в вашем полном распоряжении.
— Я приняла во внимание, что ты отправил сообщение магу Мире незадолго до ее смерти, равно как и два года преданной службы. Созванный мной совет рассмотрел твое заявление о приборе, изобретенном Линь Гараном. И… ты оказался прав. Много лет назад он показал его прототип на конвенции Земли. Тогда он называл его устройством биоэнергетической защиты. Все это объясняет те странности, с которыми столкнулись мои люди в Париже в начале этого года. Теперь мы знаем, что Линь Зола не единственная, у кого был такой прибор. Ее давняя защитница, женщина по имени Мишель Бенуа, обладали таким же. Можно только гадать, сколько их еще осталось.
Ясин молчал, но сердце его трепетало. Зола была уверена, что приборов больше нет. Значит, она ошиблась. А если это так… если они существуют… он сможет раздобыть один для Зимы. Сможет спасти ее!
— Но все это не имеет значения! — взмахнула рукой Левана. — Мы уже знаем, как не допустить появления этого устройства на рынке Земли. Тебя я вызвала по другому поводу, а именно — чтобы обсудить твое будущее. Для тебя есть особая работа, которая вряд ли покажется тебе неприятной.
— Мое мнение ничего не значит.
— Верно, но мнение моей падчерицы все еще имеет некоторый вес. Принцесса Зима, может, и не королевской крови, но люди признают, что она — часть моей семьи и любимица двора. Я очень любила ее отца. — Последние слова королева произнесла со вздохом, хотя Ясин не знал, насколько он был искренним. Она отвернулась.
— Эврета убили на моих глазах, — продолжила Левана, стоя у окна и глядя на полную Землю. — Он умер у меня на руках. И перед смертью просил, чтобы я позаботилась о Зиме, о нашей милой дочери. Сколько лет тебе было, когда он умер, Ясин?
— Одиннадцать, Ваше Величество.
— Ты хорошо его помнишь?
Ясин не понимал, что именно она хочет услышать. Отцы Зимы и Ясина оба служили в королевской страже и были друзьями. Ясин вырос, восхищаясь Эвретом Хейлом, который не покинул стражу даже после того, как женился на принцессе Леване, тогда еще принцессе. Он оставался гвардейцем даже после смерти королевы Чэннери, исчезновения Селены и вступления Леваны на трон. И часто повторял, что королевская жизнь не для него. Его не привлекали праздность и бесконечные пиры с чванливой знатью.
— Да, я хорошо его помню, — наконец произнес он.