— Я рад охранять тебя, — произнес он. — Я бы сделал для тебя что угодно. Если у тебя под кроватью окажется убийца, я не колеблясь застрелю его.
Она попыталась перебить его, но он продолжал:
— Но когда я на посту, я гвардеец, и только. Твой личный телохранитель. И твоим другом быть не могу. Левана и так знает, что мы слишком близки, и я думаю о тебе больше, чем должен…
Зима нахмурилась и снова попыталась заговорить. Но Ясин не дал ей этого сделать.
— И я не хочу стать еще более уязвимым. Я не собираюсь быть пешкой в ее игре. Понимаешь?
Наконец он замолчал. В голове у Зимы все плыло, пока она пыталась уловить смысл всего, что он сказал. Что значит: «думаю о тебе больше, чем должен»?
— Мы и так пешки в ее игре, — сказала она. — Я — с того дня, когда она вышла замуж за моего отца, а ты — с того дня, когда стал королевским гвардейцем.
Ясин сжал губы и попытался отстраниться — этим затянувшимся прикосновением он уже тысячу раз нарушил устав королевского гвардейца, но Зима накрыла его руки своими. Переплела их вместе, крепко сжала.
— Я просто думала… — Зима запнулась. Она вдруг заметила, какими большими стали его руки с тех пор, как она в последний раз держала их в своих. — Я думала, что хорошо бы время от времени выходить из этой игры.
Ясин провел пальцем по ее коже.
— Да, это было бы хорошо, — согласился он, — но это невозможно, пока я на посту. И уж точно не за закрытыми дверями.
Зима посмотрела на дверь за его спиной, которую закрыла, когда он вошел, чтобы найти воображаемого убийцу.
— Ты говорил, что я буду видеть тебя каждый день, но я должна притворяться, будто вообще тебя не вижу?
Он отступил на шаг.
— Что-то вроде того. Мне жаль, принцесса.
С этими словами он тут же снова превратился в невозмутимого гвардейца.
— Я буду в коридоре, если понадоблюсь тебе. Если действительно понадоблюсь.
Когда он вышел, Зима стояла, закусив нижнюю губу, раздираемая противоречивыми чувствами — сквозь разочарование от их встречи пробивались вспышки радости. «Я думаю о тебе больше, чем должен».
— Прекрасно, — пробормотала она. — Что ж, тогда я сама займусь этим…
Она взяла небольшой набор красок, несколько кисточек и модель Сатурна размером с кулак. Маленькая планета уже давно ждала, когда будут готовы ее кольца.
Ясин слегка вздрогнул, когда она вышла в коридор. В первый раз он ждал ее появления и был к нему готов, но сейчас это было неожиданно. Сдерживая улыбку, Зима обошла его и плавно опустилась на пол. Скрестив ноги и тихонько напевая, она разложила перед собой все для рисования.
— Что ты делаешь? — пробормотал Ясин едва слышно, будто просто выдохнул, хотя в коридоре больше никого не было. Зима притворно встрепенулась.
— Ой, прости, — взглянула она на него. — Я тебя не заметила.
Он нахмурился. Подмигнув ему, она снова занялась своим делом и набрала кистью краску небесно-голубого цвета.
Ясин молчал. Она тоже. Закончив первое кольцо, она прислонилась к его ноге, устраиваясь поудобнее. Для второго кольца она выбрала ярко-оранжевый цвет. Ясин вздохнул, и она почувствовала, что он еле заметно погладил ее по голове. Легкий намек на то, что он тут. А потом он снова превратился в статую.
Глава 9
— Сгущенное молоко… фасоль… тунец… еще тунец… о! — Кресс почти с головой нырнула в ящик. И вынырнула с торжествующим видом, держа в руке банку. — Маринованная спаржа!
Ико перестала рыться в ящике и хмуро посмотрела на нее.
— Может, хватит хвастать своими вкусовыми рецепторами?
— О, прости. — Кресс поставила банку на пол. — Хорошо, что мы открыли этот ящик. А то запасы подходят к концу.
— Здесь снова оружие, — сказал Волк, склонившись над другим ящиком. — Для планеты, которая больше века не знала войн, вы производите слишком много оружия.
— Преступники и насилие были и будут всегда, — ответил Кай. — И нам нужны стражи порядка.
Волк вынул из ящика пистолет и глухо зарычал.
— Такой же был у Скарлет… — Он подбросил пистолет на ладони, провел пальцами по стволу. — Как-то раз она выстрелила мне в руку.
Он сказал это с такой нежностью, будто Скарлет подарила ему букет полевых цветов. Все печально переглянулись. Кай, который стоял ближе всех к Волку, положил ему руку на плечо.
— Если она в Артемизии, я найду ее. Обещаю, — сказал он.
Волк еле заметно кивнул. Потом рукоятью вперед передал пистолет Кресс, которая сидела, скрестив ноги, посреди грузового отсека и раскладывала оружие, которое они нашли. Улов оказался впечатляющим. Но если придется воевать с лунатиками, оружие в собственных руках может стать таким же опасным, как и в руках врагов.
— Тут медицинские инструменты и лекарства, — сообщила Ико. — Если бы мы нашли ящик с запасными позвонками для эскорт-дроида и синтетическими волокнами, мы бы уже куда-нибудь добрались.
Кресс сочувственно улыбнулась. На Ико была шелковая туника, которую она надела, чтобы выдать себя за служанку, когда похищали императора. Высокий воротник почти полностью закрывал поврежденную бионической шею и ключицы. Ико проявила изрядную смекалку, чтобы скрыть свои увечья до тех пор, пока Зола не раздобудет все необходимое для ремонта.
— Это то, что я думаю? — Кай вытащил из ящика вырезанную из дерева куклу с четырьмя глазами, украшенную оборванными перьями.
Зола разрядила пистолет и положила его рядом с другим оружием.
— Только не говори, что никогда раньше не видел эту гадость.
— Венесуэльские куклы мечты? У нас есть несколько во дворце. Они очень редкие. — Он осмотрел ее спину. — Как она сюда попала?
— Уверена, Торн ее украл.
Кай понимающе кивнул.
— Ах да. Конечно. — Он убрал куклу обратно в упаковку. — Ему пора задуматься, как он будет это все возвращать.
— Будьте уверены, Ваше Величество, я все верну. Чтобы освободить место для чего-нибудь действительно стоящего.
Кресс развернулась и увидела Торна, прислонившегося к стене грузового отсека. Она моргнула. Что-то с ним было не так. Повязка, которую он носил уже три недели, с тех пор как зрение стало восстанавливаться, болталась сейчас на шее. И он был чисто выбрит… И еще он…
Ее словно ударило током. Он смотрел на нее! Нет. Не просто смотрел. А пристально разглядывал с каким-то даже недоумением… Удивленно. Зачарованно.
Ей стало жарко, и она подумала, что у нее разыгралось воображение. Разве неуклюжая простушка может пленить искушенного и уверенного в себе капитана Торна? И сладкие мечты сменились разочарованием…
Уголок его рта приподнялся.
— Короткие волосы, — сказал Торн, кивнув. — Тебе идет.
Кресс потрогала хвостики коротких волос, из которых Ико попыталась соорудить некое подобие прически.
— О! — воскликнула Ико, вскакивая на ноги. — Капитан! Вы видите!
Торн повернулся к андроиду, и Ико бросилась мимо Кресс к нему в объятия. Торн отшатнулся к стене и засмеялся.
— Ико? — он разглядывал ее, держа за плечи.
Безупречная кожа, длинные ноги, косы, выкрашенные в разные оттенки синего. Ико крутилась, чтобы показать себя со всех сторон, а Торн цокал языком.
— Боги! Оказывается, я действительно умею заплетать косы!
— Это внутреннее зрение, — Ико перебросила косы через плечо.
Расстроенная Кресс набрала полные руки консервов. Она определенно выдавала желаемое за действительное.
— Отлично, — Зола поднялась, отряхивая руки. — Я уже начала переживать, что у нас не будет пилота, когда придет пора возвращать Кая на Землю. Сейчас остается переживать только о том, что у нас нет опытного пилота.
Торн облокотился о ящик, который разбирала Кресс, но когда она осмелилась поднять глаза, он уже отвернулся.
— О, Зола! Я даже соскучился по выражению твоего лица, когда ты пытаешься прикрыть сарказмом свои истинные чувства ко мне.
— Я тебя умоляю, — Зола закатила глаза, продолжая раскладывать оружие вдоль стены.
— Видели, как она закатила глаза? А вот что это значит: о, капитан! Мои руки так и тянутся к тебе!
— Да, чтобы задушить.
Кай улыбался, скрестив руки.
— И почему мне никто не сказал, что здесь намечается крутое состязание?
— Не поощряй его! — воскликнула Зола.
Щеки Кресс пылали. Она направилась в коридор, держа в руках консервные банки в три ряда. Верхняя банка с персиками свалилась, и Торн подхватил ее в воздухе. Кресс замерла, и вдруг он снова посмотрел на нее так, что весь остальной мир исчез, а сердце ухнуло вниз. Торн отреагировал так быстро, что у Кресс мелькнула мысль: может быть, он все-таки уделяет ей больше внимания, чем кажется?
Торн улыбнулся, глядя на банку с персиками.
— Молниеносная реакция. Все еще работает! — Он взял несколько банок с консервированной кукурузой. — Помочь?
Кресс уставилась на консервы.
— Нет-спасибо-я-сама. — Слова вылетели стремительно и нервно. И вновь горячая волна затопила ее. Она покраснела, как только он вошел и улыбнулся. Он видел ее насквозь, а ей хотелось залезть в ящик и закрыться крышкой. Он не смотрел на нее всего пять минут, а она уже разнервничалась, разволновалась, даже голова закружилась, совсем как раньше, когда они только встретились.