— Что ж, — медленно произнес Торн, возвращая ей банки. — Как скажешь.
Кресс обошла его и отправилась на камбуз. Свалила консервы на стол и остановилась, чтобы прийти в себя. Сразу стало легче.
Итак, он снова видит. Но это ничего не меняет. Он не считал Кресс неотразимой и тогда, когда впервые увидел ее по Ди-Комму, и сейчас вряд ли изменит мнение. Особенно, если сравнивать ее с Ико. Андроид та или нет, но у нее жемчужные зубы, и глаза цвета меди, и… Кресс вздохнула, душа в себе зависть. Разве Ико виновата, что Торн не заинтересовался робкой девчонкой? На самом деле, она радовалась за Ико, которая наслаждалась своим новым телом так, как никто из людей не способен. Кресс просто хотела иметь хотя бы часть ее уверенности. Вот бы и она могла так же броситься в объятия Торна, подмигивать и кокетничать…
Только это важно. Вернее было бы важно, если бы она решилась…
Мы просто друзья, напомнила она себе. И всегда были только друзьями. Так будет отныне и впредь. Этой дружбой нужно дорожить, так же, как она дорожит отношениями со всеми остальными. Она не собирается все рушить только потому, что ей хочется чего-то большего. Она благодарна и за то, что у нее есть.
Кресс медленно выдохнула и выпрямилась. Будет не так уж сложно притворяться, что ей больше ничего не нужно. Достаточно и того, что она может видеть его и принимать проявления платонической нежности. Теперь, когда зрение к нему вернулось, она будет очень бдительна, чтобы ничем себя не выдать. Торн — ее друг и капитан, и ничего более.
Возвращаясь в грузовой отсек, Кресс повторяла про себя все только что принятые решения. Заслышав шаги, Торн оглянулся, но Кресс смотрела только на Кая.
— Я понимаю, это случилось раньше, чем мы ожидали, — говорил он, — но сейчас Торн опять видит! Так чего мы ждем? Можно завтра же отправляться в путь. Нет, прямо сейчас!
Зола покачала головой:
— У нас еще много дел. Надо отредактировать видео, и мы не выбрали окончательный маршрут для передвижения во внешних секторах, и…
— Тут моя помощь тебе не нужна, — оборвал ее Кай. — Этим ты можешь заниматься, пока я делаю то, что должен. Каждый день гибнут люди. Прямо сейчас на моих подданных совершается нападение, и я не могу ничем им помочь.
— Я знаю. Знаю, это тяжело…
— Нет. Это пытка… — Кай понизил голос. — Но когда ты вернешь меня назад, я смогу поговорить с Леваной. Обсудим прекращение огня и начнем приводить наш план в действие…
— Но сначала найдем Скарлет, — вставил свое слово Волк.
Зола простонала:
— Слушайте, я все понимаю. Нам действительно пришлось долго ждать, и всем не терпится двигаться вперед, но наша стратегия…
— Стратегия? Взгляни на нас: мы тратим время на распаковку маринованной спаржи, — Кай провел рукой по волосам. — Это, по-твоему, называется тратить время с пользой?
— Каждый день, что мы выжидаем, увеличивает наши шансы на успех. Каждый день все больше ее солдат отправляется на Землю, оставляя Левану и столицу незащищенной. Чем слабее она будет, тем больше шансов, что революция удастся. — Она указала на нетскрин, хотя тот и был выключен. — К тому же Союз дает отпор. Она уже потеряла немало солдат и, может быть, начала нервничать?
— Она не нервничает, — произнес Волк.
Зола нахмурилась.
— Но она могла осознать, что эту войну не получится выиграть так легко, как она задумала. И это означает, что ее взволнует новость о возвращении Кая и возобновлении свадьбы. Она захочет тут же назначить новую дату.
Зола обхватила пальцами левое запястье там, где кожа переходила в металл.
Кресс закусила губу, наблюдая, как на лице Золы появились страх и раздражение, хотя она всегда отлично умела скрывать их. Кресс знала, что Зола не всегда была такой смелой, какой казалась. И ее утешала мысль, что в этом они похожи.
Кай опустил плечи и, шагнув к ней, сказал уже без отчаяния в голосе:
— Я понимаю, тебе бы хотелось знать, что ты готова. Что мы готовы. Но… мы никогда этого не почувствуем. В конце концов придется прекратить строить планы и начать действовать. И я думаю, что этот момент настал.
Не сразу, но она посмотрела ему в глаза, затем обвела взглядом их всех. Хотя Торн считался их капитаном, все знали, что сплотила их Зола.
— Мы все рискуем жизнью, — сказала она. — И я не хочу рисковать напрасно. Я хочу быть уверена, что мы подготовились к… — Она замерла. Ее взгляд стал рассеянным. Кресс узнала этот взгляд — Зола что-то увидела на дисплее сетчатки. Быстро моргнув, ошеломленная Зола снова повернулась к Каю.
— «Рэмпион», включить нетскрин в грузовом отсеке, ленту новостей из Содружества.
Кай нахмурился:
— Что происходит?
Нетскрин замерцал, оживая. На экране появился главный советник Кая Конн Торин, стоящий на возвышении. Но прежде чем появился аудиосигнал, Зола сказала:
— Мне жаль, Кай. На твой дворец напали.
Глава 10
Они смотрели выпуск новостей в полном молчании. Камера дрожала, когда пилотируемые андроидами хуверы кружили над дворцом. Дым пожарищ заволок сады, статуи были разбиты, а массивные ворота разворочены, но сам дворец пока уцелел. Части войск Содружества, размещенные во дворце, удерживали врага на расстоянии, но те ожидали подкрепления.
Осада дворца в Новом Пекине противоречила стратегии, которой до сих пор придерживались солдаты Леваны. Печальную славу они обрели благодаря партизанским вылазкам и тактике устрашения. Сначала они запугивали противника, а потом нападали. Но настоящих боев до сих пор не было — только стычки и внезапные нападения, которые заканчивались чудовищным кровопролитием.
Солдаты-волколаки передвигались небольшими группами, незаметно и быстро. Где бы они ни появлялись, всюду начинался хаос. И всегда им удавалось скрыться. Земляне-военные ни разу не смогли их догнать. Высказывалось предположение, что солдаты Леваны перемещаются по канализации и исчезают под землей на заброшенных территориях. За ними тянулся кровавый след, усеянный отрубленными конечностями. И всегда они оставляли в живых как минимум одного свидетеля, чтобы тот рассказал об их жестокости. Их послание означало только одно: никто не спасется.
Землянам удалось убить некоторое количество солдат Леваны и нескольких магов, которые возглавляли каждую группу. Их можно победить, твердили правители Земли. Но прожив сто двадцать шесть лет в мире, Союз был не готов вести войну, особенно такую внезапную. За несколько поколений военные превратились скорее в социальную службу. Они все еще носили форму, но в основном помогали бедным общинам физическим трудом и обеспечивали помощь, когда случались стихийные бедствия. Теперь каждая страна объявила мобилизацию, пытаясь обучить как можно больше солдат и увеличить производство оружия.
Тем временем солдаты Луны уничтожали целые кварталы, оставляя за собой лишь эхо кровожадного рева. Так было до сих пор. Атака на дворец Нового Пекина стала первой битвой, в которой многочисленные группы захватчиков объединились для организованного масштабного нападения, да еще и среди бела дня. Зола гадала: либо они совсем осмелели, либо это означало перемену в ходе войны. Она пыталась найти плюсы в том, что впервые видела одновременно так много убитых волков-мутантов. Их трупы валялись вокруг дворца — эта битва определенно сократила их численность, по крайней мере, в Новом Пекине. Но это оказалось слабым утешением — вскоре трупы мутантов скрылись под телами погибших землян, а одна из башен дворца загорелась.
«Дворец эвакуирован, — вещал репортер из эпицентра боя. — Официальных лиц и слуг вывезли в безопасное место. Двадцать минут назад министр обороны заявил, что пока нельзя сказать, как долго продлится осада и как много разрушений последует. По оценкам военных экспертов, во время атаки погибло свыше трехсот солдат Содружества и примерно пятьдесят лунатиков».
— Я чувствую себя такой бесполезной, — простонала Ико. Пожалуй, только андроид мог понять всю силу ее страданий. И хотя Ико не была обычным андроидом, она тем не менее сохранила одно качество, присущее любому роботу: потребность приносить пользу.
Рядом с Золой стоял потрясенный Кай. Его тоже терзало чувство беспомощности.
— Военные будут их сдерживать, — сказала Зола.
Он кивнул, но продолжал хмуриться. Вздохнув, она обвела взглядом Кая и Волка, Торна, Кресс, Ико. Все напряженно смотрели на экран, вне себя от гнева и ужаса. Она снова повернулась к Каю. Он умел скрывать эмоции, но она знала, что смотреть, как горит его дом, для него подобно смерти. Но ей трудно было представить всю его боль. Ведь у нее никогда не было настоящего дома. Во всяком случае, пока она не оказалась на борту «Рэмпиона».
Она стиснула челюсти, перебирая в уме все их планы. Кай прав, она никогда не будет чувствовать себя готовой. А вечно сидеть и ничего не делать нельзя. К Торну вернулось зрение. Волк говорил о своих родителях. Если они живы, то, возможно, согласятся принять их на Луне. Они могли бы стать союзниками.
Королева совершила самое дерзкое нападение за все время войны, и это означает одно из двух: или она абсолютно уверена в своих силах, или же она в отчаянии. В любом случае Зола не хотела, чтобы в этой битве победила Луна. Не хотела, чтобы лунатики захватили дворец в Новом Пекине, даже если это будет всего лишь символической акцией. Этот дом принадлежит королевской семье Содружества. Это дом Кая. И никогда он не будет домом Леваны.