Взяв корзину в другую руку, Зима пошла дальше.
— Не все считают меня красивой.
Он усмехнулся:
— Кто бы это ни говорил, знай — он лжет. Или завидует. А может, и то, и другое сразу.
— Ты тоже не считаешь меня красивой.
Ясин фыркнул от неожиданности и смущенно рассмеялся, встретив ее взгляд.
— Ты шутишь? — он быстро взял себя в руки. — Если будешь так говорить, люди подумают, что ты сошла с ума.
Зима хотела возразить, но в этот момент едва не налетела на стену. Ясин успел подхватить ее.
— Ты никогда не говорил мне, что я красивая, — сказала она.
— А ты не заметила, но вся страна восхищается твоей красотой? Разве ты не знаешь, что во внешних секторах о тебе пишут стихи? Несколько месяцев назад мне пришлось слушать пьяное пение — это была целая баллада о твоем божественном совершенстве. Уверен, тут галактика обойдется и без меня.
Зима наклонила голову, и волосы скрыли ее лицо. Щеки Ясина порозовели, он смутился и одновременно рассердился.
— Для меня важно только то, что ты думаешь, — прошептала она, все еще не глядя на него.
Ясин напрягся и подумал, что ему вовсе не хочется развивать эту тему. Конечно, он мечтал о ней, желал ее. Но в реальной жизни ни о чем таком не могло быть и речи. Это табу. Если его нарушить, это ничем хорошим не кончится. Она — принцесса. Ее мачеха — тиран, и она выдаст Зиму замуж за того, кто будет полезен для ее политических амбиций. А от Ясина королевству нет никакой выгоды.
Но сейчас они оба здесь, и Зима выглядит такой милой и ранимой… Зачем только он открыл рот, глупец?! Ясин вздохнул, злясь на нее, на себя, на все вокруг.
— Пойдем, принцесса. Ты ведь знаешь, что я к тебе чувствую. Все знают о моих чувствах к тебе.
Зима остановилась, но он продолжал идти, махнув ей рукой.
— Я не могу говорить об этом и одновременно охранять тебя.
Она поспешила за ним.
— И что же ты чувствуешь ко мне?
— Нет. Это все. Все, что я могу сказать. Я твой охранник. Я здесь, чтобы защищать тебя и ограждать от проблем, и ничего больше. Мы не будем говорить друг другу то, отчего потом мне будет неловко стоять у дверей твоей спальни, понимаешь?
Ясин и сам удивился, с какой злостью он это сказал, какую злость он чувствовал. Он злился, потому что то, чего он хотел, было невозможно. И это было несправедливо. Слишком долго он терпел несправедливость, и сейчас просто вышел из себя.
Зима шагала рядом с ним, сжимая в руках корзинку. Хорошо хоть, она больше не пыталась поймать его взгляд…
— Я знаю, что ты чувствуешь ко мне, — наконец сказала она, и это прозвучало как признание. — Знаю, что ты мой охранник и мой лучший друг. Знаю, что ты жизнь отдашь за меня. А еще я знаю, что если это случится, то я тотчас умру следом.
— Да, — сказал он. — Так и есть.
В доме на другой стороне вымощенной камнем улицы зажужжала кофемолка, запахло свежими булочками. Ясин взял себя в руки.
— Еще я думаю, что ты… в общем, ничего… в хорошие дни.
Она хихикнула и толкнула его плечом. Он толкнул ее в ответ, и Зима споткнулась о ящик для цветов, громко рассмеявшись.
— Ты тоже в общем ничего, — сказала она.
Он нахмурился, но невозможно было сердиться, когда она так смеялась.
— Ваше Высочество!
Они остановились. Ясин напрягся, его рука потянулась к кобуре, но это оказалась всего лишь маленькая девочка, которая замерла в дверном проеме цветочного магазинчика и наблюдала за ними огромными, как полная Земля, глазами. У ее ног стояли ведра с мыльной водой.
— О, привет, — поздоровалась Зима, перехватывая корзину поудобнее. — Ты Астрид, верно?
Девочка изумленно посмотрела на принцессу и, зардевшись, кивнула.
— Я… — Она оглянулась на магазин, затем снова повернулась к Зиме. — Подождите здесь! — крикнула она, с громким всплеском швырнула тряпку в ведро и бросилась внутрь.
Зима склонила голову на бок, ее волосы скользнули через плечо.
— Ты знаешь этого ребенка?
— Ее родителя — хозяева этого цветочного магазина. — Она прикоснулась к лозе, обвивавшей оконную раму. Ясин хмыкнул.
— И что ей нужно?
— Откуда мне знать? Жаль, что я ничего им не принесла…
Девочка вернулась, таща за собой двух младших братьев.
— Видите? Я же говорила, она вернется! — воскликнула она. Мальчики смотрели на Зиму, открыв рот. Младший сжимал в руках венок из веток и сухих цветов.
— Привет, — Зима присела в реверансе перед каждым ребенком. — Какая приятная встреча! Я — Зима.
Мальчики не решались заговорить, и ответила Астрид:
— Ваше Высочество, это мои братья, Дорси и Дилан. Я говорила им, что вы покупали у нас цветы, но они мне не поверили.
— Это правда. Я купила букет синих орхидей, и они целую неделю стояли у моей постели.
— Ух ты! — выдохнул Дорси.
Зима улыбнулась:
— Жаль, что сегодня мы не можем задержаться подольше. Мы идем к помощнице модистки. Вы уже видели ее ребенка?
Все трое покачали головой. Астрид подтолкнула локтем младшего мальчика, Дилана. Он встрепенулся, но все еще не мог заставить себя вымолвить хоть слово.
— Мы кое-что для вас приготовили, — сказала Астрид. — Мы ждали, когда вы вернетесь. Это просто… из остатков, но…, — она снова толкнула брата, на этот раз сильнее, и он наконец протянул ей венок.
— Что это? — спросила Зима, взяв его в руки. Ясин нахмурился, но, когда понял, что это, встревожился не на шутку. Старший мальчик ответил:
— Это корона, Ваше Высочество. Мы почти целую неделю воровали цветы для нее. — Его щеки стали пунцовыми.
— Я знаю, это всего лишь венок, — произнесла девочка, — но это вам.
Младший мальчик отдал подарок и выпалил: «Вы красивая». И сразу спрятался за брата. Зима засмеялась.
— Вы очень добры. Спасибо!
Ясин заметил, как что-то блеснуло. Он посмотрел наверх, и на карнизе соседнего магазина заметил крошечную камеру слежения. На Луне в каждом секторе были тысячи таких камер. Разумеется, вероятность того, что кому-то вздумается просматривать запись хмурого утра в секторе АР-2, очень мала. Он это знал, но все равно почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Какая красивая корона, — восхитилась Зима, разглядывая веточки с крошечными белыми цветами, и водрузила на голову поверх копны густых черных кудрей. — Она прекрасна, как настоящие королевские драгоценности. Я сохраню ее.
С сердитым возгласом Ясин сдернул корону с ее головы и швырнул в корзину.
— Пусть лежит тут, — произнес он строго. — Принцесса занята. Вернитесь в магазин и никому об этом не рассказывайте.
Дети испуганно вскрикнули, их тут же как ветром сдуло. Схватив Зиму за локоть, Ясин потащил ее прочь, но она вырвалась.
— Да что с тобой такое? — возмутилась она.
— Это очень плохо.
— Что плохо? Принять подарок от детей? Ясин, мне кажется, тебе нужно успокоиться.
— А тебе нужно быть чуть менее любезной, — ответил он, осматривая стены и окна, но других камер не заметил. — Это же надо, да ты еще и надела ее на голову! Ты с ума сошла?
Она метнула на него сердитый взгляд, он в ответ нахмурился, раскаяния — ни капли.
— Тебе повезло, что никто не видел. — Он указал на корзину. — Прикрой это, пока я не разорвал ее в клочья и не сжег.
— Ты перегибаешь палку, — сказала Зима, но все-таки прикрыла венок полотенцами.
— Ты принцесса, а не королева.
Она с удивлением посмотрела на него:
— Я и не хочу быть королевой.
— Тогда не нужно надевать корону.
Обидевшись, Зима отвернулась и пошла вперед, шествуя перед своей охраной как истинная принцесса.