Его голос был мягким и вкрадчивым. Слушая Эймери, Зиме всегда хотелось спать, свернувшись калачиком, и одновременно корчиться от отвращения.
— Простите, Эймери, но голова у меня еще не совсем прояснилась после кошмарных видений, и я с трудом вас понимаю.
Он посмотрел на нее, скользнул взглядом по шрамам. Зима чуть не вздрогнула от отвращения, но, к счастью, сумела сдержаться.
— Принцесса Зима Блэкберн… — маг подошел ближе.
Тут она не удержалась и отступила на шаг, раньше чем поняла, что делает. Страх во дворце — непозволительная слабость. Лучше вести себя невозмутимо. Даже безрассудство предпочтительнее, чем страх и сомнения. Напрасно она ему сказала, что кошмар закончился. Лучше бы стены снова начали кровоточить.
— Вы очень красивы. Народ вас любит. — Он легко, словно перышком, коснулся пальцами ей лица. Зима вздрогнула. — Все знают, что вы никогда не станете королевой, но это не значит, что у вас нет власти. Вы умеете успокаивать людей, приносить им радость. Они восхищаются вами. Очень важно, чтобы люди видели, что вы поддерживаете королеву и ее двор. Вы согласны?
Зима почувствовала, как по спине побежали мурашки.
— Я всегда рада оказать поддержку королеве.
— Ну, разумеется. — Когда Эймери Пак хотел, он мог очень приятно улыбаться. Но Зима внутренне содрогалась от этой фальши. Он снова посмотрел на ее шрамы. — Но мы с вашей мачехой считаем, что пришло время заявить об этом открыто и громко. Необходимо сделать символический жест, который укажет ваше истинное положение. Вам пора выйти замуж.
Зима напряглась. Она знала, что все к этому идет, но слова мага все равно вызвали у нее отвращение. Тем не менее она улыбнулась.
— Конечно, — сказала она. — Я обязательно обдумаю варианты моего счастливого будущего. Насколько я знаю, немало молодых людей проявляют ко мне интерес. Сразу после свадьбы королевы Леваны и коронации я с удовольствием узнаю имена женихов и…
— В этом нет необходимости.
Улыбка застыла на лице Зимы.
— Что вы имеете в виду?
— Ваше Высочество, я пришел просить вашей руки.
Ей стало трудно дышать.
— Мы идеально подходим друг другу. Вы красивы и пользуетесь народной любовью. У меня есть власть, меня ценят и уважают. Вам нужен тот, кто сумеет защитить вас с помощью дара, которого вы, к сожалению, лишены. Подумайте об этом — принцесса и главный королевский маг… Мы станем лучшей парой при дворе!
Блеск его глаз выдавал, что он давно об этом думал. Зиме и самой казалось, что Эймери положил на нее глаз, и это пугало ее. Она знала, как он обращался с женщинами, которые его привлекали. Но не могла представить, что он захочет жениться на ней, хотя мог бы выбрать девушку из какой-нибудь знатной семьи… Не говоря уже о том, что брак Зимы должен был укрепить отношения с Землей. Хотя, постойте-ка… Ведь Левана теперь сама станет Императрицей Земли, и ей не нужен брак Зимы с представителем голубой планеты. Лучше выдать никчемную падчерицу за мага с мощным даром… Это действительно была бы прекрасная партия.
Улыбка Эймери вызвала у Зимы новый приступ отвращения.
— Вы молчите, принцесса? Я вижу, вы ошеломлены. Могу я считать это согласием?
Зима потупила глаза, чтобы Эймери не прочитал в них ее истинных чувств.
— Я… польщена вашим предложением, маг Парк. Но не заслуживаю внимания такой важной персоны.
— Не скромничайте, принцесса. — Он погладил ее по щеке, и Зима вздрогнула. — Скажите да, и мы объявим о помолвке на сегодняшнем пиру.
Она отстранилась от него.
— Это большая честь для меня, но… все так внезапно. Мне надо время, чтобы обдумать ваше предложение. Я… я должна поговорить со своей мачехой и… и подумать…
— Зима, — тон мага стал более жестким, хотя лицо его по-прежнему оставалось безмятежным, — здесь не над чем думать. Ее Величество одобрила этот союз. Дело только за вами. Чтобы объявить о нашей помолвке, необходимо ваше согласие. Примите мое предложение, принцесса. Для вас это будет лучше всего.
Зима с надеждой смотрела на дверь, но увы — сейчас принцесса оказалась в ловушке. Глаза Эймери потемнели.
— Надеюсь, вы не думаете, что тот гвардеец попросит вашей руки? И не лелеете детские мечты, что, отвергнув меня, сможете заполучить его?
Зима стиснула зубы и улыбнулась.
— Ну что вы, Эймери! Ясин мой близкий друг, но серьезных намерений у меня нет.
Он усмехнулся.
— Королева никогда не допустит подобного брака.
— Я ведь уже сказала вам…
— Каков же ваш ответ? Принцесса, не играйте словами!
В голове все плыло. Она не хотела, не могла сказать «да» Эймери. Жестокому, лживому Эймери, который улыбался во время кровавых казней в тронном зале. Но сказать «нет» тоже нельзя. Зиме было все равно, что они сделают с ней, но если Эймери решит, что причина ее отказа в Ясине, то ему будет грозить опасность.
Стук в дверь прервал ее раздумья.
— В чем дело? — зарычал Эймери.
Вошел Ясин, и хотя выражение его лица было как всегда бесстрастным, Зима заметила красные пятна ярости на его щеках.
— Ее Высочество, королева требует, чтобы вы присоединились к ее свите и приняли участие в церемонии встречи гостей.
Зима вздохнула с облегчением.
— Благодарю вас, сэр Клэй, — сказала она, обходя Эймери, но тот схватил ее за руку, прежде чем она успела отойти на безопасное расстояние. Рука Ясина легла на рукоять оружия.
— Мне нужен ответ, — вполголоса сказал Эймери.
Зима накрыла его руку своей и с притворной беззаботностью сказала.
— Если ответ вам нужен немедленно, тогда, боюсь, что это будет «нет», — сказала она, скрывая за ветреным тоном истинные чувства. — Но дайте мне время обдумать ваше предложение, маг Парк, и тогда, возможно, я передумаю.
Она слегка тряхнула руку и почувствовала большое облегчение, когда он отпустил ее. Однако во взгляде, которым Эймери смерил Ясина, когда тот проходил мимо, горела не о ревность, а жажда убийства.
Глава 19
Корабль прилунился с жутким грохотом. Каю потребовалось все его мужество, чтобы не выдать своего волнения. Присутствие Торина помогало сохранять хладнокровие. Кай слышал, как взволнованно переговаривались послы Содружества, ожидая высадки. Он почти физически ощущал присутствие пятерых пассажиров, путешествующих инкогнито на борту его корабля. Хотя и не знал точно, где они прячутся, чтобы случайно не выдать их.
Надо сказать, что если кто тут и выглядел подозрительным, так это он сам. Только они с Торином знали о Золе и ее союзниках, но Торин как обычно сохранял невозмутимость. Экипаж корабля был слишком занят подготовкой к прибытию, чтобы спрашивать, куда девался американский министр обороны, а остальные пассажиры и вовсе не знали об особых гостях императора. Кай же все время думал о своих друзьях и о помощи, которую оказывал им, чтоб они могли… вторгнуться на Луну. Начать восстание. Закончить войну. Он лихорадочно перебирал в голове все, что могло пойти не так.
Нужно сосредоточиться. Все получится, только если Левана поверит, что Кай действительно намерен стать ее мужем. Он должен внушить ей, что она победила.
Трап начал опускаться. Кай сделал глубокий вдох, попытался привести мысли в порядок. И убедить себя, что он на самом деле хочет, чтобы эта свадьба состоялась.
Королевский порт Артемизии весь сиял огнями. Каменные черные стены были покрыты тысячами светящихся точек, и это напоминало усыпанное звездами ночное небо. В порту находились десятки лунных кораблей, и крупных, и небольших. На белые борта большинства из них были нанесены какие-то незнакомые символы и королевский герб. На некоторых кораблях Кай увидел эмблему своей родной планеты — гости с Земли уже начали прибывать. Глядя, как они выходят из кораблей собираются в группы, Кай чувствовал подступающий ужас.
Вдруг он заметил какое-то движение: к нему приближалась королева Левана в окружении свиты. Она направлялась к гостям по широкой галерее, опоясывавшей весь порт. Справа от нее шел главный маг Эймери Парк с высокомерным выражением лица. За ними следовала девушка в бледно-голубом платье. Голова ее была опущена, лицо скрыто густыми черными локонами. За ними шли еще пять магов и не меньше дюжины гвардейцев. Видимо, это была попытка показать, что королева под надежной защитой. Неужели Левана ожидала нападения? Или это просто демонстрация силы? Каю она показалась неуместной.
Кай спустился по трапу навстречу королеве. За ним следовала его свита, и десять гвардейцев.
— Ваше Величество, — Кай с поклоном прикоснулся губами к ее руке.
— Вы всегда так официальны, — проворковала Левана, и по коже принца побежали мурашки. — Не вечно же мы будем так друг к другу обращаться? Отныне я буду называть тебя — «мой любимый», а ты зови меня «моя сладкая».
Кай на секунду замер, не выпуская ее руки. Ненависть разъедала его кожу там, где их руки соприкасались. Справившись с эмоциями, он выпрямился.
— Ваше Величество, быть гостем на Луне — большая честь. Мои предки могли бы гордиться этим, — сказал он.
— Я тоже рада гостям. — Левана оглядела послов, выстроившихся на трапе. — Надеюсь, вы будете довольны нашим гостеприимством. Если вам что-нибудь понадобится, позовите любого из слуг, и вы увидите, какой заботой мы вас окружим.