Ясин вздрогнул словно от боли.
— Можешь передать ей сообщение?
— Конечно!
— Но ты должна быть осторожна. Я ничего не скажу тебе, если ты не будешь осторожной. Ради твоего же блага…
— Я буду осторожной.
Ясин недоверчиво смотрел на нее.
— Правда! Я буду осторожной, как шпион. Как ты. — Зима придвинулась еще ближе.
Он понизил голос на случай, если камеры все-таки записывают звук.
— Скажи ей, что они придут за ней.
Зима уставилась на него, широко открыв глаза.
— Придут… сюда?
Он едва заметно кивнул.
— И кажется, у них действительно есть шанс.
Нахмурившись, Зима убрала светлые волосы Ясина ему за уши. Он напрягся от ее прикосновения, но не пошевелился.
— Ясин Клэй, вы говорите загадками.
— Линь Зола. — Его голос был тише дыхания. Она наклонилась еще ближе, и ее локон упал ему на плечо. — Это принцесса Селена.
Она отпрянула.
— Если Ее Величество тебя услышит…
— Я никому не хотел говорить. Но тебе не мог не сказать. — В его глазах вспыхнуло сочувствие. — Я знаю, ты любила ее.
Ее сердце заколотилось.
— Моя Селена?
— Да. Но… Мне жаль, принцесса, но я не думаю, что она тебя помнит.
Зима на миг провалилась в мечты. Селена жива! Ее кузина, ее подруга жива…
Она опустила голову, гоня прочь несбыточные надежды.
— Она мертва. Я была там, Ясин. Своими глазами видела, что осталось после пожара.
— Ее ты не видела.
— Они нашли…
— Обгоревшее тело, я знаю. Но это был просто пепел. Послушай, я тоже не верил, но теперь верю. — В его голосе зазвучала гордость. — Она — наша пропавшая принцесса. И она вернется домой.
Кто-то кашлянул у Зимы за спиной, и сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди. Она обернулась. Ее личный охранник, нахмурившись, стоял рядом с помостом.
— Ах! — Зима почувствовала дрожь, словно внутри у нее трепетала крыльями целая стая птиц. Она изобразила улыбку: — Вы поймали чудовище?
Гвардеец не улыбнулся в ответ, и легкий румянец не покрыл его щек, как обычно бывало, когда она бросала на него особенный взгляд.
— Ваше Высочество, я пришел, чтобы отвести вас назад во дворец.
Зима прижала руки к груди:
— Ну, разумеется! Как это мило с вашей стороны. — Она повернулась к Ясину, который с недоверием смотрел на гвардейца. Впрочем, неудивительно. Он на всех смотрел с недоверием. — Боюсь, что завтра будет еще труднее, сэр Клэй. Вспоминайте обо мне, когда сможете.
— Вспоминать, принцесса? — он усмехнулся, глядя на нее. — Да я ни о чем другом и думать не могу.
Глава 4
Зола лежала на полу, глядя вверх на огромный мотор «Рэмпиона», на его воздуховод и вращающийся модуль жизнеобеспечения. Чертежи системы, которые она загрузила несколько недель назад, стояли у нее перед глазами — особенность киборгов, которая не раз приходила ей на помощь, когда она работала механиком в Новом Пекине. Она развернула чертежи, приблизив цилиндр на расстояние вытянутой руки. Он крепился рядом со стеной машинного отделения, по обе стороны от него — трубы.
— Проблема, видимо, здесь, — пробормотала она, отодвигая чертежи. Проползла под вращающимся модулем, подняв клубы пыли, оседавшей на плечи, и с облегчением села. Тут было достаточно места, чтобы протиснуться между паутинами проводов, катушек, труб и трубочек. Задержав дыхание, она прижалась ухом к цилиндру. Металл показался ей ледяным.
Она прислушалась, настроив громкость в аудиодатчиках. И услышала, как открылась дверь в машинное отделение. Оглянувшись, Зола увидела желтый прямоугольник света, льющегося из коридора, и серые форменные брюки. Это мог быть любой на корабле, но вот блестящие черные туфли…
— Эй? — окликнул ее Кай.
И ее сердце екнуло. Как всегда.
— Ты вернулся…
Кай закрыл дверь и сел на корточки у дальней стены среди стучащих поршней и вращающихся лопастей.
— Что ты там делаешь? — спросил он.
— Проверяю кислородные фильтры. Подожди минуту.
Она снова припала ухом к цилиндру. Теперь там слышался слабый стук, как будто внутри перекатывалась речная галька.
— Ага.
Зола вытащила из кармана ключ и ослабила гайки с обеих сторон. Как только она сняла цилиндр, на корабле стало очень тихо. Она заглянула в цилиндр, засунула туда руку и вытащила фильтр. Он весь был покрыт тонкой серой пленкой.
— Неудивительно, что взлет был таким жестким.
— Полагаю, помощь тебе не нужна?
— Нет, если только ты не хочешь принести веник.
— Веник?
Зола постучала фильтром о трубу над головой. Взметнулось пыльное облако. Закашлявшись, Зола уткнулась носом в сгиб локтя и продолжала стучать фильтром по трубе, пока не вытряхнула оттуда огромные комья слежавшейся пыли.
— Ах, веник!.. Ладно. Он, наверное, наверху, на кухне? То есть на камбузе?
Зола улыбнулась. Обычно Кай был очень самоуверенным, поэтому в те редкие моменты, когда он в чем-то сомневался или был взволнован, это трогало ее до глубины души. А в последнее время он часто волновался. С тех пор как проснулся на борту «Рэмпиона», за двенадцать тысяч километров от Земли. Впрочем, за последние несколько недель он довольно неплохо освоился. Выучил терминологию, не жаловался на консервированную, замороженную или сушеную пищу, сменил свадебный наряд на военную форму, которую все здесь носили. Он стремился помочь, чем только мог, даже в приготовлении безвкусной пищи, хотя, как заметила однажды Ико, это они должны были прислуживать высокопоставленному гостю. Торн рассмеялся, но Кая слова Ико смутили.
Зола не могла представить, чтобы Кай отрекся от престола и посвятил жизнь космическим путешествиям, но ей казалось милым то, как он пытался вписаться в их компанию.
— Я пошутила, — сказала она. — В машинном отделении должно быть грязно.
Она снова осмотрела фильтр, решила, что теперь все в порядке, вставила его обратно в цилиндр и прикрутила болтами. Снова раздалось гудение, но постукивания гальки больше не было слышно. Извиваясь, Зола вылезла ногами вперед из-под воздуховода. Кай посмотрел на нее и усмехнулся:
— Ико права. Ты и правда не можешь оставаться чистой дольше пяти минут.
— Такая уж у меня работа. — Она выпрямилась и села, подняв облако пыли.
— Где ты этому всему научилась?
— Чему — этому? Кто угодно может прочистить кислородный фильтр.
— Уж поверь, это не так. — Кай оглядел машинное отделение. — И ты знаешь, как все это работает?
Зола проследила за его взглядом: провода, трубы, катушки…
— Ну, да, — пожала она плечами. — Кроме вон той большой, вращающейся штуковины в углу. Не знаю, что это. Но разве это так важно?
Кай закатил глаза. Ухватившись за трубу, Зола подтянулась и встала, а ключ сунула обратно в карман.
— Я нигде не училась. Просто смотрю на все это и понимаю, как оно работает. Когда поймешь, как устроен механизм, тогда и сообразишь, как его починить.
Она попыталась оттряхнуть волосы от пыли, но ее было слишком много.
— О, так ты просто смотришь на что-нибудь и понимаешь, как это работает? — невозмутимо переспросил Кай. — И все?
Зола поправила волосы, собранные в хвост, и, слегка смутившись, снова пожала плечами:
— Это ведь просто механизмы…
Кай обхватил ее за талию и притянул к себе.
— Это впечатляет, — произнес он, стирая большим пальцем грязь с ее щеки. — Не говоря уж о том, как это привлекательно, — добавил он и приник к ее губам.
Зола сначала напряглась, но тут же расслабилась, полностью отдавшись поцелую. И так каждый раз, хотя это был уже семнадцатый поцелуй (интерфейс вел подсчет против ее воли), и ей хотелось знать, привыкнет ли она когда-нибудь к этим ощущениям. Привыкнет ли чувствовать себя желанной, если всю жизнь считала, что представляет интерес только как результат странного научного эксперимента. Привыкнет ли, что ее любит Кай, который так умен, благороден и добр. И может получить любую девушку, какую захочет. Любую.
Спрятавшись у него на груди, Зола выдохнула. Кай прижал ее к пульту управления, и она не сопротивлялась. Краснеть она не могла, но чувствовала, как от его близости все ее тело затопила жаркая волна. Казалось, все нервные окончания искрили и потрескивали от напряжения. Он может поцеловать ее еще семнадцать тысяч раз, и ей это никогда не надоест.
Зола обвила руками шею Кая, прижалась к нему. Тепло его тела проникало сквозь одежду. И казалось, только так и должно быть. Так правильно. Так идеально.
Но наслаждение всегда омрачала мысль, что долго это продолжаться не может. Во всяком случае, пока Кай помолвлен с Леваной. Зола разозлилась и поцеловала Кая еще более страстно, но непрошенные мысли было уже не прогнать. Даже если она вернет себе трон, ей придется остаться на Луне, стать королевой. И она догадывалась, что довольно сложно поддерживать отношения, находясь на двух разных планетах… Или на планете и ее спутнике. Или еще где-нибудь.
Между ней и Каем будет триста восемьдесят четыре тысячи километров космического пространства и… Кай улыбнулся, прервав поцелуй.
— Что случилось? — пробормотал он. Его дыхание обжигало ей губы.
Зола откинула голову, чтобы посмотреть на него. Его волосы отросли и казались растрепанными. Раньше, когда Кай был принцем, он всегда выглядел безупречно. А потом он стал императором. И в те несколько недель, которые прошли со дня коронации, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить войну, найти беглянку, самому сбежать из-под венца и пережить похищение. Теперь идеальная прическа стала чем-то вроде необязательной роскоши.