Зима выдохнула, словно разжалась рука страха, державшая ее за горло.
Заскучав без внимания, Рю заскулил и перекатился на спину. Зима бросила ему веточку, и волк помчался за ней.
— Твой друг Волк… — сказала Зима. — Он служит королеве?
— Уже нет, — резко ответила Скарлет. Волк больше никогда не будет принадлежать королеве. И она сделает все, чтобы этого не допустить.
— Он ведь принадлежал ей, а теперь предал. — Голос принцессы стал мечтательным, а взгляд рассеянным. Она не заметила, как вернулся Рю и бросил ветку рядом с ограждением, начиная сооружать новую кучу. — Я кое-что знаю о ее солдатах. Они не способны на такое. Во всяком случае, пока находятся под контролем мага.
Скарлет вдруг стало жарко, и она расстегнула кофту. Красная кофта была перепачкана грязью, пропитана потом и кровью, но в ней она чувствовала связь с Землей и с фермой, принадлежавшей бабушке. Это напоминало о том, что она все еще человек, хотя ее и держат в клетке.
— Маг Волка умер, — пояснила она, — но Волк сопротивлялся ему, даже когда тот был жив.
— Может, они допустили ошибку, когда меняли его нервную систему?
— Это не ошибка, — ухмыльнулась Скарлет. — Я знаю, они считают себя очень умными, наделяя солдат волчьими инстинктами. Инстинктами охотиться и убивать. Но посмотри на Рю. — Белый волк лежал и грыз ветку. — Но у него еще есть инстинкты играть и любить. А была бы у него подруга и детеныши, он бы стремился их защищать. — Скарлет намотала на палец шнурок от капюшона. — Именно это Волк и делал. Он защищал меня.
Она взяла еще веточку из кучи рядом с клеткой. Рю тут же встрепенулся, но Скарлет лишь провела пальцами по шершавой коре.
— Я боюсь, что никогда больше его не увижу.
Зима просунула руку сквозь прутья и погладила Скарлет по голове. Скарлет напряглась, но не отпрянула. Любое прикосновение — это подарок.
— Не переживай, — успокаивала ее Зима. — Королева не убьет тебя, пока ты мой питомец. И у тебя будет шанс сказать Волку, что ты его любишь.
Скарлет сердито посмотрела на нее.
— Я не твой питомец, и Волк больше не солдат Леваны. — Она отстранилась, и рука принцессы упала ей на колени. — И это не любовь. Это просто…
Она запнулась, и Зима склонила голову, с любопытством глядя на нее. Скарлет стало не по себе при мысли, что та, кто вечно твердит о кровоточащих стенах, анализирует ее поведение.
— Волк — это все, что у меня осталось, — пояснила Скарлет. Она швырнула прутик через тропинку. Ветка упала прямо перед Рю, но тот посмотрел на нее так, будто вообще не понимал, что это такое. Плечи Скарлет поникли. — Он нужен мне так же, как и я ему. Но это вовсе не означает, что между нами… любовь.
Зима опустила ресницы:
— На самом деле, мой дорогой друг, это именно любовь.
Глава 6
— В этих двух подборках новостей есть заявление официантки Эмили Монфорт, — Кресс провела пальцем по нетскрину и загрузила изображение светловолосой девушки, окруженной репортерами. — Она говорит, что будет следить за фермой Бенуа, пока Скарлет не вернется. Сетует, что много работы, и шутит, что, если Бенуа не появятся в ближайшее время, ей придется устроить аукцион и распродать кур.
Кресс задумалась.
— Может, это и не шутка. Не знаю… О, а вот здесь она упоминает о Торне и Золе, которые явились на ферму и очень ее напугали.
Она смотрела на Волка, пытаясь понять, слушает он ее или нет. Он сидел молчаливый и задумчивый, взгляд прикован к экрану, брови нахмурены. Все как всегда. Он ничего не сказал, и Кресс открыла новую вкладку.
— Теперь, что касается финансов. Мишель Бенуа — владелица этой земли. Банковские выписки показывают, что налоги на имущество и бизнес по-прежнему оплачиваются. Я настрою платежи так, чтобы в них теперь была включена и оплата за аренду андроидов. Выплат за них в прошлом месяце не было, но я это исправлю. Работа андроидов не была приостановлена, а это значит, что скорее всего, Мишель Бенуа была постоянным клиентом предоставляющей их фирмы.
Кресс увеличила зернистое фото.
— Это спутниковый снимок, полученный тридцать шесть часов назад. На нем видна целая команда андроидов и два человека, собирающие урожай. — Она убрала волосы за ухо и повернулась к Волку. — Счета оплачиваются, за животными ухаживают, за урожаем следят. Возможно, те клиенты, кто привык к регулярным поставкам продуктов, действительно недовольны отсутствием Скарлет, но пока это меньшее из зол. Я думаю, ферма продержится… еще месяца два или три.
Волк не сводил глаз со спутникового изображения.
— Она любит эту ферму.
— И ферма будет ждать ее возвращения. — Кресс старалась, чтобы ее слова прозвучали как можно оптимистичнее. Она хотела добавить, что со Скарлет все будет в порядке, что с каждым днем ее освобождение все ближе, но промолчала. Столько слов сказано в последнее время, что они уже утратили свой смысл. Никто ведь и понятия не имел, жива ли Скарлет и в каком она состоянии. И Волк знал это лучше, чем кто-либо другой.
— Есть еще что-нибудь, на что я должна обратить внимание?
Волк покачал головой, но вдруг его глаза вспыхнули, и он посмотрел на нее с неожиданным интересом. Кресс напряглась. Она привязалась к Волку за время, которое они провели на борту, но он все еще пугал ее.
— Ты можешь найти информацию о людях на Луне?
Плечи Кресс поникли:
— Если бы я могла найти о ней хоть что-нибудь, я бы уже…
— Я говорю не о Скарлет. — Голос Волка становился жестче, когда он произносил ее имя. — Я имею в виду своих родителях.
Родители?.. Кресс даже в голову не приходило, что у Волка были родители. Мысль о том, что этот здоровяк когда-то был беспомощным ребенком, казалась нелепой. Честно говоря, она вообще не могла представить, что у кого-то из солдат Леваны были родители. Неужели все они когда-то были детьми, и у них была семья, и они кого-то любили, и кто-то любил их?.. А ведь на самом деле так оно и было… когда-то.
— О… хорошо, — медленно ответила она, одергивая теплое платье, которое захватила со спутника, когда покидала его. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Форму, которую нашли для нее в командном отсеке, она проносила всего день. Она показалась ей тяжелой и неудобной, ведь Кресс всю жизнь ходила босиком и в простых платьях. К тому же брюки оказались велики.
— Ты думаешь, мы сможем их найти их, когда окажемся на Луне? — спросила она.
— Это не самое важное, — отчеканил Волк как настоящий военачальник, но на его лице отразилась целая буря чувств. — Но я был бы не прочь узнать, что они еще живы. А может быть, и снова их увидеть… Когда-нибудь.
Его губы дрогнули.
— Мне было двенадцать, когда меня забрали. Они наверняка считают, что я мертв или превратился в чудовище.
Эти слова болью отозвались в сердце Кресс. Целых шестнадцать лет ее отец думал, что она мертва, а ей самой говорили, что родители отказались от нее, повинуясь закону о пустышках. Она едва успела узнать своего отца, как тот умер от летумозиса в лабораториях Нового Пекина. Кресс оплакивала его смерть, но гораздо сильнее ее терзала мысль о том, что все эти годы у нее был отец. Столько времени, которое они могли провести вместе, потеряно! Она все еще думала о нем, как о докторе Эрланде — странном, грубоватом старике, который вел проект по созданию киборгов в Восточном Содружестве. Он занимался поставками пустышек в Африку. И помог Золе бежать из тюрьмы. Он столько всего сделал — и хорошего, и ужасного. И все это, как сказала Зола, лишь затем, чтобы покончить с правлением Леваны. Отомстить за свою дочь. Отомстить за нее.
— Кресс?
Она вздрогнула.
— Прости… Я не могу отсюда зайти в базу данных Луны. Но когда мы окажемся…
— Неважно. Все это не имеет значения. — Волк прислонился к стене, запустил руки в растрепанные волосы. Он выглядел так, будто находится на грани срыва, но в последнее время это было его обычным состоянием.
— Скарлет — вот что важно. Важнее всего.
Кресс хотела сказать, что свергнуть Левану и вернуть Золе трон тоже очень важно, но не решилась.
— Ты говорил Золе о своих родителях?
Он посмотрел на нее.
— Зачем?
— Не знаю. Она расстраивалась, что на Луне у нее нет союзников… и говорила, что хорошо было бы иметь там больше друзей. Может быть, они смогут помочь нам?
Его взгляд потемнел, выражение лица стало задумчивым и вместе с тем недовольным.
— Это подвергнет их опасности.
Кресс прикусила нижнюю губу.
— Думаю, Зола многих подвергнет опасности.
Ее портскрин зазвенел, и она отключила сигнал.
— Капитану пора закапывать глаза. Тебе еще что-нибудь нужно?
— Да. Чтобы время шло быстрее.
Кресс вздохнула:
— Я имела в виду… еду. Когда ты ел в последний раз?
Волк втянул голову в плечи и виновато посмотрел на нее. Кресс слышала о его зверском аппетите, бешеном метаболизме и неукротимой энергии. Но здесь, на корабле, она за ним ничего подобного не замечала, зато видела, как обеспокоена его состоянием Зола. Лишь в те моменты, когда они обсуждали революцию на Луне и разрабатывали план действий, Волк как будто оживал — его кулаки сжимались, как у настоящего бойца, каким он и был на самом деле.