Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава 2

39 187. Баллы светятся зеленым на табличке рядом с Йониной дверью. И рядом дата переезда: 14 марта. Сегодня. И еще плюс 4. Любой желающий сразу увидит, что семья Бергер набрала столько баллов, что может переехать сразу на четыре этажа вверх. Дверь открыта. В маленькой прихожей уже стоят коробки и пакеты с одеждой.

— Где же тебя носило? — Мама выходит из гостиной со стопкой книг в руках.

Йона пожимает плечами.

— Да так, просто.

— Как так можно, Йона! Ты же знаешь, что надо торопиться, чтобы не опоздать на Церемонию Света!

— Но я же пришла.

— Где ты была?

— Так мне идти собирать вещи или с тобой тут разговаривать? Так я, конечно, не успею.

Йона видит, что мама сощурила глаза, и делает шаг назад.

— Йона, это ты? — тихим голосом спрашивает из гостиной бабушка.

— Бабуля, привет! — громко здоровается Йона и пробегает мимо мамы в комнату, где еще вчера жила с бабушкой и Джимми. Там остались только ее вещи, ну и мебель, ее не забирают при переезде, она остается новым жильцам. Как хорошо, что Джимми нет. Наверняка тусит со своими друзьями на девятом, где площадка для скейтов. Удивительно, что они дети одних и тех же родителей. Разные, как небо и земля. У Джимми куча друзей, его всё устраивает, даже то, что их не пускают на улицу. Ему хватает места в Звездном Свете. Тут можно жить, учиться, заниматься спортом, играть в компьютерные игры, ходить в кино, покупать конфеты. А больше ему, кажется, ничего и не надо.

Может, потому что он на три года младше и ему было всего четыре, когда семье пришлось уехать из деревни. Наверняка он не помнит, что там им разрешали гулять в любое время. Что родители ходили совсем на другую работу. Мама была учительницей, но потом из деревни все разъехались и школу закрыли. А папа продавал компьютеры и вечером ходил на курсы для программистов. А теперь они вот уже семь лет работают на конвейере в заводских цехах Звездного Света. Теперь Роб и Марли Бергер, как и большинство жильцов Звездного Света, делают микрочипы для «КомВью», самой крупной компании в мире, производящей электронику. Пять раз в неделю, а то и шесть, потому как за выход на работу в выходной на семейный счет поступает еще больше баллов.

Наверняка Джимми не помнит, что в деревне возле их двери не было таблички с баллами. Что они и знать не знали, что такое семейный счет, что не было никаких минус-баллов. Даже за то, что случайно разобьешь окно или принесешь в школу лягушку и выпустишь ее на уроке. Его детство прошло в Звездном Свете. Он и не знает, что бывает по-другому. Везет. Или не очень — она пока сама не разобралась.

Йона быстро запихивает одежду в пакеты, которые приготовила мама. Книги и бумаги смахивает со своей полки в коробку. Аккуратно снимает со стены фотографию дома, где они раньше жили. Кладет ее сверху в коробку из-под обуви, где хранит то, что привезла с собой из деревни. Отполированные камушки из ручейка, свой первый и единственный табель с оценками из старой школы, засушенную саламандру, фотографию, где она со своей подружкой Селией бегает по лужам. Что с ней сейчас? Может, она где-то рядом. Разницы, впрочем, никакой: с людьми из других высоток Радовара всё равно не встретиться. Так что с тем же успехом Селия может жить и на Луне.

В последнюю очередь Йона сворачивает в рулон одеяло вместе с бельем и подушкой и заталкивает всё в пакет для мусора. Сверху кладет мягкую игрушку. Кролик смотрит на нее своим единственным глазом.

— Извини, мой хороший, — говорит она и завязывает пакет. — Опять переезжаем.

За семь лет это уже седьмой переезд. Самый первый запомнился Йоне лучше всего. Эти картинки прямо врезались в память. Маленький братик сидит на огромном чемодане. Сама Йона так устала, что пытается забраться к нему, в нагруженную под завязку тележку, в которой раньше возили припасы для пикника. Папа спускает ее обратно, мол, уже не маленькая, семь лет, вполне можешь идти своими ногами. Бабушка берет ее за руку. Город, всё серое — улицы, туман, высокие каменные башни с узкими окошками. Мама объясняет, что в них живут люди. У одного окна стоит девочка. Йона помахала ей, вдруг они потом подружатся. Но по пути к Городской администрации они миновали еще шестьдесят три другие башни.

Там стояла длинная очередь, за столом сидела женщина с усиками, Йона заснула на жестком стуле. Но ярче всего запомнилось, как папа разбудил ее со словами: «Идем домой!» — и как она обрадовалась. Она уже было представила качели на дереве, ручеек с мальками, окно своей комнаты в мансарде, откуда она по ночам тайком смотрела на звезды. Но тут папа помахал перед ней папкой с документами и сказал: «Нам повезло, нас поселили в один из Средних районов. Космический квартал, дом Звездный Свет. Теперь всё будет по-другому».

Так оно и вышло. Ничто не осталось таким, как прежде.


— Ты тут еще не заснула? Собрала вещи?

Мама стоит в двери гостиной. Йона показывает мешки и коробки.

— Отлично. Сейчас быстренько отнесем всё наверх, папа с Джимми уже забрали первую партию. А потом сразу идем на Церемонию Света. Целых семь семей! Вот уж Келлеры должны радоваться, что наконец-то переберутся наверх, — говорит мама. — Сколько же они этого ждали, пять лет? Даже представить страшно, что нам пришлось бы так долго торчать в этой темной норе.

Йона не отвечает. Мама и сама прекрасно знает, что вот уже пять лет, четыре месяца и две недели Келлеры живут на подземном этаже. Об этом знает весь Звездный Свет. По пятницам правление подсчитывает баллы всех семей и размещает результаты в Звездной Сети. Семейный счет — это сложно исчисляемая сумма баллов за успехи в работе, хорошие оценки, волонтерскую деятельность и иное прилежное поведение. Ну, за вычетом минус-баллов, конечно.

Келлеры побили все рекорды: в Звездном Свете еще ни одна семья не задерживалась на минусовом этаже так долго. Последние пару лет жильцы даже стали делать ставки: а смогут ли Келлеры на этой неделе подняться наверх? Но каждый раз, когда они уже должны были выбраться на поверхность, что-нибудь да случалось и сколько-то баллов с них снимали. Ни за одним семейным счетом во всём Звездном Свете не наблюдают с таким вниманием, как за счетом семьи Келлер.

— Их сын ведь в твоем классе? Ларс или как его там?

— Матс. Сама ведь знаешь.

— Да, точно. Проблемный мальчик?

— Да нет, самый обыкновенный. Скучный какой-то.

Матс, наверное, немало минус-баллов заработал за свои двойки и неумение вовремя промолчать, но маме об этом знать необязательно.

— Это Матс-то скучный? Ну-ну, в кого бы это? Могу только сказать, что я рада, что вы с Джимми так стараетесь. Нашей семье с вами повезло, — говорит мама.

Сидя на бабушкиной кровати, мама смотрит на улицу. В окно почти ничего не видно. Сквозь густое покрывало, сплетенное из заводского дыма и морского тумана, едва проступают очертания Лунного Луча, отделенного от Звездного Света одним только узким двором. Мама отводит взгляд от окна и похлопывает по матрасу.

— Посиди со мной рядышком.

Йона без особого желания садится рядом.

— Я понимаю, что тебе в Звездном Свете приходится нелегко. Но знаешь, у нас не было выбора. И вот теперь смотри, как мы быстро поднимаемся! И глазом моргнуть не успеешь, как мы уже переедем в Верхние районы и у нас будет столько же свободы, сколько было раньше в деревне. Надо просто еще немного потерпеть.

— Сколько? Лет десять? Жаль, что бабушке уже до этого не дожить.

Йоне кажется, что мама сейчас ее ударит: она так сжала кулаки, что костяшки побелели. Йона отодвигается назад, но мама только вздыхает и разжимает кулаки.

— Я знаю, что бабушке очень не хватает той свободы, что была у нас в деревне. Вы с ней очень похожи. Вы как птицы, которым просто необходимо чувствовать ветер в крыльях. Ты думаешь, я этого не понимаю? Но бабушка знает, что важно для семьи, и готова всем ради этого пожертвовать.

— Даже собственной жизнью?

— Йона, вечно ты преувеличиваешь! В твоих воспоминаниях о деревне сохранились лишь детские радости: цветы, рыбки, подружки. Но на самом деле там у нас уже ничего не было. Ни работы, ни пропитания, ни будущего. Мы сидели как крысы в клетке. Ты забыла?

— Но мы ведь могли перебраться куда-нибудь в другое место? Должно же хоть где-то в Радовии быть лучше, чем здесь? Мы и сейчас можем уехать.

— Нет, ты не понимаешь. Нам дали только один шанс работать и жить в Радоваре. И если бы мы за него не ухватились, то сейчас было бы гораздо хуже. Нас бы отправили в Нижние районы. Пришлось бы начинать с нулевого баланса. Неужели так было бы лучше?

Йона не отвечает. И не реагирует, когда мама берет ее за руку.

— Попытайся увидеть в этом светлую сторону. Помнишь тот день, когда мы переехали из-под земли? Один из лучших дней в моей жизни. — Мамин голос звучит едва ли не мечтательно.

Ничего удивительного, думает Йона, после двух-то лет в темноте. Но говорит только:

— В моей тоже. Мне тогда исполнилось девять лет.

— И точно! — радостно соглашается мама. — Два подарка сразу: квартира над землей и настоящий праздник!

Йона вспоминает устроенную для них Церемонию Света. Они и несколько других семей поднимались на сцену, потом всех угощали тортом, на бегущей строке появлялись их имена, и были даже подарки: специальные очки для защиты глаз, отвыкших от дневного света. Она помнит, что ей всё время хотелось танцевать и она каждому радостно кричала: «А еще у меня сегодня день рождения!» Пока папа не сделал ей замечание, что нельзя думать только о себе. Это их общий праздник, а не только ее. Тогда она притихла.