— Оправдания, — едко повторила она. — В чем должна для меня состоять причина… чтобы принять работу, которую ты для меня создал? Ты подумал, как твое предложение может повлиять на мою самооценку? И как ты будешь выглядеть в глазах своих подчиненных?
Он попытался спрятать свое растущее беспокойство. Почему она не хочет понять?
— Мне все равно следовало создать рабочее место'.
«Дэйта энтсрпрайзиз» сильно выросла, поскольку компьютеры используются все больше. Мне пришлось нанять еще нескольких программистов. Более того, ты мне нужна, чтобы поддержать меня… Платежи — такая важная часть деятельности. Мне нужен кто-то, кому бы я мог безоговорочно доверять. (Она вопросительно глядела в его лицо, пытаясь определить, действительно ли он говорит правду.) — Ты мне очень поможешь, потому что мне не придется терять время и деньги в поисках хорошего работника. Я знаю тебя и знаю, что ты будешь отлично работать. — Рик энергичными жестами подчеркивал свои слова. И ты тоже сохранишь кучу времени. Чтобы найти хорошую работу, могут понадобиться недели.
А иногда и месяцы. — И опять она ничего не сказала.
Только продолжала смотреть на него. Ее лицо ничего не выражало, и нельзя было понять, о чем она думает. Существовала ли между ними внутренняя связь, которая сейчас так нужна ему? — Подумай, Кейт. Нет необходимости принимать решение сегодня. — Он сделал паузу, но она продолжала молчать, и он резко спросил:
— Хорошо?
Она опустила глаза.
— Хорошо.
Рик со вздохом откинулся на спинку стула. Только теперь он понял, в каком был напряжении.
— Я решил сегодня остаться дома. Надо поработать с бумагами. Я взял домой…
— Нет! — почти выкрикнула Кейт, но потом взяла себя в руки. — Как я смогу о чем-то думать, когда ты целый день будешь слоняться по дому? Иди на работу. Пожалуйста.
Он еще мгновение поглядел ей в лицо, но так и не смог определить, что она решила: согласилась или нет.
— Хорошо. Но я рано вернусь. Около трех.
Она кивнула, но не смотрела на него, и он вышел из комнаты.
Кейт не имело смысла думать над его предложением. Она все равно не стала бы у него работать. Если взаимоотношения, которые были такими многообещающими, превратились в такие пресные, ей стоит вернуться назад к тому положению, в котором она находилась.
Ей нужна работа, которая обеспечит ей действенную поддержку. Поддержку, которую она получит, став ценным работником.
Она не может доверять ему. Она не останется здесь. Она не доверяет его любви. Она никогда не поверит, что он ее любит.
Конечно, она недостаточно его любит, чтобы дать ему то, чего он хочет. Она не сможет стать женой, которая не работает. Она недостаточно любит его, чтобы ему доверять. Может, она вообще никого не в состоянии любить, кроме Джоя. Может быть, ее детство повлияло на нее слишком сильно и она теперь не сможет полюбить никого… и никто не сможет полюбить ее?
Она чувствовала горькую печаль от мысли, что никогда не будет счастлива. Слезы наполнили ее глаза, но она сумела удержать их. Что толку плакать?
Потом еще придется объяснять Джою, почему у нее красные глаза.
Ей нужно думать о том, что для нее полезно. Ей нужно что-то делать. Что-то положительное. Что-то такое, что позволит ей почувствовать, что она опять сама управляет своей жизнью.
У нее осталась единственная возможность. Ей нужно уйти от Рика.
Кейт с трудом вздохнула.
Как она может уйти? У нес нет денег, нет друзей, нет ничего. Но даже если бы и были, как может она кого-то попросить…
Она открыла глаза.
Нет. Нужно перестать так думать. У нее есть друзья в Мемфисе. У нее есть Элис и Андреа и несколько других женщин из их прихода.
Просите, и дано вам будет.
Так говорил священник в прошлую субботу. Существует только один путь выяснить справедливость его слов. Она позвонит Элис и спросит, знает ли та кого-либо, у кого на несколько недель найдется свободная комната.
Теперь, когда у нее возникла новая цель, Кейт вскочила и взяла трубку телефонного аппарата, находящегося в кухне. Но тут же заколебалась. Элис мать Рика. Она носится с мыслью о его женитьбе на Кейт. Разве думающая о свадьбе мать станет делать то, что может ей помешать? Нет, Элис для ее планов совершенно не подходит. На мгновение она подумала, не позвонить ли Андреа, но она знала ее не слишком хорошо, а Элис — лучше.
Стараясь успокоиться, она сделала глубокий вдох и набрала ее номер.
После двух гудков Элис взяла трубку.
— Алло?
— Элис? Это Кейт.
— Здравствуй, дорогая. Что поделываешь сегодня?
Ты хочешь, чтобы я взяла Джоя?
— Нет, да… мне нужно поговорить.
— Поговорить? О чем?
Кейт нагнулась над столом.
— Мы приедем?
— Что? Вы с Джоем? Сегодня?
— Да.
— Но, Кейт, ты…
— Я знаю, вы хотите, чтобы ваш сын женился на мне, Элис, но Рик по-прежнему любит Стейси. И думаю, будет любить всегда.
— Да, конечно, будет. В течение пятнадцати лет она была основой его жизни. Но его любовь к Стейси совершенно не означает, что он не может любить тебя.
— Нет, не может.
— Откуда ты знаешь? Он так сказал тебе?
— Он это ясно показал, яснее быть не может. Он предложил мне работу.
— Работу? В «Дэйта энтерпрайзиз»? А это плохо, потому что…
— Потому что он мне недостаточно доверяет, чтобы предложить свое сердце. — Кейт крепче сжала трубку. — Но и я тоже. Ни один из нас еще не готов к таким отношениям. Мне нужно уехать от него, Элис.
Мне нужно побыть одной.
Элис вздохнула.
— Я буду через час.
— Вы не знаете, у кого бы мы с Джоем могли остановиться на несколько недель? Пока я не найду работу и квартиру.
— Вы останетесь у меня, — решительно, как и полагала Кейт, предложила Элис.
— Но перепланировка?..
— Подождет. Я заказала специальную сантехнику, а поставщик прислал совершенно не то. И пока мы ее дожидаемся, рабочие нашли себе другой объект.
— А комнаты для нас?
— Что-нибудь найдется.
— Спасибо, Элис. Я пойду укладывать вещи. — Кейт с облегчением вздохнула. — Это не займет много времени.
Как только Рик подошел к двери, он сразу почувствовал, что что-то произошло. Он целый день провел на работе, но дома его не ждали запахи ужина, не слышно и Кейт, которая возилась бы в кухне, и Джой не выбежал ему навстречу.
— Кейт? — Он положил свой портфель на столик в холле. — Джой?
Ответом было только молчание. Рик прошел в кухню. Ничего. Никого.
— Где вы? — позвал он, взлетая по лестнице с тревожно бьющимся сердцем.
Зайдя в комнату Джоя, он не ощутил тревоги.
Кейт приучила сына убирать игрушки и содержать комнату в порядке.
Может, они куда-то отправились вместе с его матерью? Но они всегда предупреждают его, уходя из дому Рик направился вниз, намереваясь позвонить матери. Проходя через гостиную, он вдруг остановился. Кровать Кейт пуста. Ни одеяла, ни подушек.
У него замерло сердце. Повернувшись на каблуках, он осмотрел шкаф в холле, где висела ее одежда.
Но, кроме его пальто и куртки, там ничего не было.
На полке лежало аккуратно свернутое одеяло.
Куда они делись?
Он пришел в ужас от страшного предположения и опять побежал наверх в комнату Джоя. Полки в шкафу оказались пусты.
Гостевая ванная комната — тоже. Исчезли и зубные щетки, и щетки для волос. Единственной вещью, которая осталась, был ее лосьон для рук.
Не веря своим глазам, Рик прислонился к холодному кафелю.
Ушли. Они ушли. Ничего не сказав ему. Не простившись. Даже не поблагодарив и не поцеловав…
Почему? Что он сделал? Он предложил ей работу.
Разве она не просила его помочь найти ей работу?
В конце концов, он сумел ее кое-чему научить. Но он не сделался ей необходимым, не научил ее любить его.
На него навалилось такое горе, какого он раньше не испытывал. Стеснило грудь. Ему не хватало воздуха. Он не нужен ей. Ничто не могло ранить его сильнее.
Рик медленно вышел в холл. У него так сильно болело внутри, так жгло, что он не чувствовал ног.
Он подумал, что надо бы позвонить матери и спросить, не знает ли она, куда уехала Кейт, но отказался от этой мысли. Ему было слишком тяжело. Он не хотел, чтобы узнали о его горе. Не сейчас по крайней мере, не сейчас. Не надо, чтобы кто-то знал, что Кейт ушла от него. Не так, как Стейси, но все равно ушла.
Он стоял на лестнице и слушал пустоту дома, которая смыкалась вокруг него. Одинокий волк… раненый… готовый завыть на луну.
Глава 12
— Что-то ты поздно засиделся…
Рику потребовалось время, чтобы вернуться к реальности. Голова была забита разными формами, недостаточно хорошо разработанными. Он оторвал взгляд от компьютера и увидел Честера Брайдона, своего заместителя, стоявшего в дверях.
Рик посмотрел на экран.
— Только двадцать один сорок. Я задерживался и дольше, и довольно часто.
— Но не в последние полтора месяца, — возразил Честер. — Думаю, у тебя в такое время находилось занятие поинтереснее.
— Но ты тоже все еще здесь. У тебя что же, нет других занятий?
Честер пожал плечами.
— Просто я убиваю время, дожидаясь, когда в барах начнут подавать спиртное.
— В четверг вечером? А ты помнишь, что завтра рабочий день?
— Потому я и иду в десять.
— Желаю хорошо повеселиться. — Рик опять повернулся к экрану.
— Не хочешь пойти со мной? Пойдем. Сходим в «Лисью нору». Там такие цыпочки. Тебе понравится.
Не можешь же ты навсегда похоронить себя здесь.
— Почему нет?
— Рик…
— Черт! — Гнев, который клокотал в нем уже два дня, вырвался наружу. Гнев на Кейт, злость на весь мир, злость на самого себя. Рик резко засунул диск в дисковод и сделал копию файла, с которым работал. — Если это тебя обрадует, то на сегодня я закончил. Но цыпочки меня совершенно не интересуют. — Он ждал, пока скопируется файл, и чувствовал, что стоящий у двери Честер смотрит на него. — Что еще?
— Что произошло с Кейт?
У Рика перехватило дыхание. Подчиненные не должны быть в курсе личной жизни начальника.
Слишком большая фамильярность приводит к нарушению субординации.
— Кейт ушла.
Настал черед Честера изумляться.
— Как? А я думал…
— Что? — резко спросил Рик.
— Что ты и она… вы с ней… — он вздохнул. — Мне казалось, ты так о ней заботишься. Я не помню, чтобы ты о ком-то так беспокоился, даже о Стейси.
Рик вытащил диск и отключил компьютер.
— Вот так вот, жизнь продолжается.
— Я знаю. Вопрос в том… как ты…
— Кто ты такой, чтобы… — Рик стоял, согнувшись над столом.
— Хорошо. Ладно. — Честер, защищаясь, поднял руки. — Ухожу. Понимаю: я не нужен. Работай хоть всю ночь. Увидимся завтра.
Рик неподвижно стоял, пока не услышал звук закрывающейся входной двери. Тогда он сел и уронил голову на руки.
Может, включить компьютер и продолжить работу? Нет.
Надо идти домой. В то место, которое называется домом, в то место, где комнаты и мебель, где он ест и спит. А призраки живут только в его сердце. Он взял портфель, куртку и направился к двери.
Итак, он опять один? Но множество людей одиноки. И многие сами предпочли такую жизнь.
А если он не хочет одиночества, то ему нужно не сидеть одному, а быть среди людей. Он может опять влюбиться. Кейт, по крайней мере, научила его этому. Стейси уже не была единственной любовью в его жизни.
Он влюбился в Кейт, а она его не хочет. Прекрасно. Он может влюбиться и еще.
Думая теперь так, совершенно по-новому, Рик закрыл дверь фирмы и пошел к своему джипу. Кажется, Честер говорил, что «Лисья пора» — неплохое место, где можно познакомиться с женщиной.
Когда Рик подошел к джипу, он уже знал, что туда не поедет. Не только потому, что не любил ходить в бары, но и потому, что, когда подумал о женщинах, которых может там встретить, он понял, что они ему неинтересны. Ни одна из них не будет такой, как Кейт. Ни одна из них не может с ней сравниться.
Он одинок. Но он одинок без единственной женщины — Кейт.
Рик закрыл глаза и представил, как она поднимает к нему свое лицо, чтобы поцеловать его, как было в тот вечер, накануне их отъезда.
Сейчас он жалел, что не поцеловал ее в тот раз, пусть даже при Джое. Он жалел, что не сказал ей, что любит ее и хочет, чтобы она навсегда осталась с ним.
Почему он не признался ей в любви? Он никогда не отличался робостью. Он никогда не останавливался, когда хотел чего-то достичь. Так он создал «Дэйта энтерпрайзиз». Так он завоевал сердце Стейси в девятом классе. Так он…
Нет. Все не так.
Он был таким, пока не умерла Стейси, но последние несколько лет он стал робким. Вместо того чтобы, как Кейт, добиваться того, чего хочет, он повернулся спиной к жизни, старался не быть самим собой.
Внезапно все, что Кейт рассказывала ему о своем детстве, об отце Джоя и о своей работе, вспыхнуло у него в голове. Она же жаждет не карьеры, она хочет иметь возможность свободно управлять своей жизнью.
Ребенком она была либо под присмотром матери, бесхребетной и ленивой особы, либо находилась у приемных родителей. И только когда она стала работать и зарабатывать, чтобы прокормить себя и Джоя, она стала сама себе хозяйкой.
Тут в ее жизнь вломился Рик, и она опять потеряла независимость. Он настаивал на том, что все будет делать за нее сам, принимал за нее решения. А последней каплей стало то, что он предложил ей работу, которая явилась бы всего лишь видоизмененной формой управления ею. Черт! Как он мог оказаться таким глупцом? Ничего удивительного, что она ушла.
Если она вернется, опять вернется в его жизнь, она сможет делать все, что захочет. Может опять пойти на работу, остаться дома, продолжить учебу, чтобы получить степень и сделать серьезную карьеру. Они могут нанять няню, которая будет сидеть с их детьми.
Он принял решение, забрался в джип и посмотрел на часы. Одиннадцатый час.
Черт! Он не сможет найти Кейт сейчас. У него даже нет представления, с чего начинать. Нужно позвонить матери, и она…
У-ух! Он уже два дня не звонил матери. Она, верно, сходит с ума. Но она ложится спать в половине десятого. Придется подождать до утра. Черт!
Кейт остановилась около двери в гостиную Элис, когда услышала, как Джой уже в сотый раз за два последних дня задает один и тот же вопрос:
— А Рик звонил?
Слава Богу, Элис терпеливо объяснялась с Джоем. Кейт усилием воли сдержала себя и не сказала сыну, чтобы он не ждал звонка, потому что Рик не будет звонить тому, в ком он не нуждается. Правда, не нужна Рику только она.
Стараясь отвлечься от своих мыслей, ранивших ее сердце, будто в него воткнули нож, она сосредоточилась на том, о чем разговаривают Элис с Джоем.
— Ты знаешь, кто такой страус? — спрашивала Элис.
— Ты имеешь в виду большую птицу с длинными ногами и длинной шеей?
— Да, правильно. Ты такой смышленый, малыш.
Кейт ясно представила себе, как Элис взъерошила ему волосы так же, как столько раз делала она сама.
— Я знаю, — серьезно ответил Джой;
— Хорошо. — Элис засмеялась. — Всегда помни, что ты смышленый, особенно когда имеешь дело с глупцами. Такими, как Рик.
Последнее замечание она пробормотала тихо, но Кейт все же расслышала его. Как и Джой…
— Как? Разве Рик глупый?
— Ты помнишь страуса, о котором мы говорили?
— Ну-у-у.
— Так вот, Рик ведет себя как страус. Что делает страус?
— Ну-у-у. Он… Да, он прячет голову в норку или куда-нибудь еще.
— Правильно. Когда страус боится чего-нибудь, он прячет голову в песок.
— Рик тоже спрятал голову в песок? — смущенно спросил Джой. — Потому и не звонит?
Кейт улыбнулась, услышав его заключение.
— Да, — произнесла Элис самодовольно.
— А почему ты не велишь ему вытащить оттуда голову?
— Потому что он уже два дня не звонит. А если позвонит, я скажу ему, чтобы он…
— Как я выгляжу? — прервала ее Кейт, входя в комнату. Она хотела продемонстрировать им голубой костюм, который купила ей Элис. — .Вы бы меня взяли на работу?
— Ты великолепно выглядишь, мамочка.
— О, да, — радостно подхватила Элис. — Тебе очень идет. Разве у меня плохой вкус?
Кейт наклонилась к ней и поцеловала ее в щеку.
— Да, — вы молодец. Спасибо.
— Ты всех сразишь наповал.
— Можно я возьму вашу машину?
— А как ты еще туда доберешься?
— Можно взять такси.
Элис запротестовала:
— Я сегодня никуда не собираюсь выходить. Я занимаюсь с молодым мужчиной. А ты поезжай и делай все, что тебе нужно. Мы здесь прекрасно проведем время.
Их взгляды встретились.
— Как по-вашему, я права?
— Только ты сама можешь ответить на этот вопрос, дорогая. — Элис ласково улыбнулась.
Кейт глубоко вздохнула.
— Я знаю. Спасибо, Элис. — Кейт расправила плечи и повернулась к Джою. — Поцелуй меня на удачу.
Он подбежал и обнял ее.
— Удачи, мамочка. Срази их всех наповал.
— Я буду очень стараться, малыш. — Кейт засмеялась и взъерошила ему волосы.
— Алло?
— Джой? — У Рика радостно забилось сердце. Значит, Кейт переехала к его матери. Уже добрый знак.
Ведь если бы она не хотела больше его знать, то не стала бы перебираться к Элис. Ей известно, что он видится с матерью почти ежедневно. Ну… обычно… Как ты, малыш?
— Рик? — Джой повысил голос. — Ты?
— Извини, меня не было, чтобы тебя укладывать.
— Да, я знаю. Ты был в песке.
— Я? В песке? — Рик недоуменно замолчал.
— Хм… ну-у-у… Мисс Элис сказала, что ты был страусом и засунул голову в песок, — печально заметил Джой.
— Мисс Элис, как всегда, права. Но я больше не собираюсь быть страусом, понял? Слишком много, песка набивается в глаза.
— И ты сделался сонным? И потому не звонил?
— Сонным? Да. Как Песочный Человек. — Рик засмеялся. Джой так хорошо проводил параллели. — Я очень скучал без тебя, малыш. И без твоей мамы тоже.
— Я тоже скучал без тебя. И мама.
— А твоя мама здесь?
— Нет.
Рик нахмурился.
— А за тобой смотрит мисс Элис?
— Да. Ты скоро придешь, Рик?
— Немного погодя, но сейчас мне нужно найти твою маму. Можно позвать к телефону мисс Элис?
— Мисс Элис! Мисс Элис! Рик звонит.
Рику пришлось отодвинуть трубку подальше от уха, но он засмеялся энтузиазму, с которым действовал его сын. Его сын. Ему нравилось повторять про себя эти слова, ему нравилось, как они звучали. Они относились именно к Джою.
— О, наконец-то он позвонил.
— У-у-у — Ал…
— Где Кейт? — перебил ее Рик.
Возникла ощутимая пауза.
— Кто звонит?
Рик заколебался. Его сбил с толку ее вопрос.
— Что ты имеешь в виду, спрашивая, кто звонит?
Это твой сын. Ты знала об этом до того, как подошла к телефону. Тебе сказал Джой.
— Сын? — она фыркнула.
— Хорошо, мама. Извини, я все понял. Извини, я должен был позвонить.
— Прошло два дня.
— Я знаю. Извини. Поверь, ты не представляешь, как мне стыдно.
— Я уже собиралась звонить в полицию.
— Нет, ты не собиралась. Ты знала, что случилось.
Ты знала, что Кейт уехала, потому что их с Джоем перевозила ты.
— Не устраивай истерики. Я знаю, что она уехала.
Я ей помогала.
— Ты помогала… — он понизил голос, но только потому, что говорил со своей матерью. Когда он подумал о том, как страдал два прошедших дня, то только и сумел из себя выдавить:
— Как ты могла так поступить по отношению к своему единственному ребенку?
— Потому что мой единственный ребенок предложил женщине, которую любит, работу вместо обручального кольца… что является залогом безусловной любви и поддержки. Мне казалось, я научила тебя понимать, что такое любовь и в чем состоит ее власть.