— Правда? — Его счастливое лицо склонилось над Кейт. — А почему же ты мне не сказала?
— Я не была до конца уверена.
— Теперь известно точно. — Диана пощупала у Кейт пульс. — Линда только что разговаривала с доктором Лори. Он велел приготовить для вас палату.
Она сейчас этим занимается. Через пару часов все будет готово. — Диана посмотрела на часы, считая пульс.
— Прекрасные новости. — Рик улыбался. — Джой запрыгает от восторга. Теперь он сможет приходить в любое время. А вы не знаете, когда ее выпишут домой?
Диана отпустила запястье Кейт и записала пульс.
— Доктор Лори сказал, что буквально через несколько дней, необходимых для наблюдения.
— Ты слышишь, Кейт? Ты будешь дома через несколько дней.
Она кивнула. Говорить она не могла, в горле внезапно встал комок. Дома. А есть ли у нее дом? Есть ли у нее работа?
Ей нужно столько обдумать, столько сделать. Она не может лежать в больнице «только для наблюдения». Мысль о том, что нужно уйти из больницы, искать, где остановиться и как оплатить жилье, вызывала у Кейт желание опять впасть в кому.
— Что-то не так? — поинтересовался Рик.
Она покачала головой.
— Нет.
— Только не надо так говорить, — ответил он тихо, но твердо. — Ты побледнела, как в первый день, когда пришла в себя.
Кейт внимательно глядела на него. Она никогда ни с кем не обсуждала свои проблемы.
— Я только что поняла…
— Что ты поняла? — спросил он, когда она замолчала.
Кейт глубоко вздохнула. Ей было трудно решиться.
— Мы с Джоем как раз переезжали в Мемфис, когда произошла авария. Я приняла предложение о новой работе и собиралась выйти на службу в следующий понедельник.
Рик нахмурился сильнее.
— Прошло уже три недели! Ты думаешь, они все еще держат для тебя место?
Кейт готова была заплакать, но сдержалась. Только не при Рике.
— А ты бы стал ждать, если бы новый сотрудник не появлялся три недели? Не позвонил и ничего не сообщил?
— Ты права. Как называется компания? Я позвоню и дам им знать, что с тобой произошло.
— Тебе не следует…
— Да, не следует, но я сделаю. Ты не в том состоянии, чтобы звонить. Как только вернусь в офис, я позвоню им. Возможно, они еще никого не взяли вместо тебя.
— Возможно, но вряд ли. А потом, я же не смогу начать завтра. Им придется ждать неизвестно сколько времени.
Он пожал плечами.
— Кто знает. Ну так куда звонить?
Кейт неохотно дала ему название фирмы.
— Но есть что-то еще. Не так ли? — спросил он после того, как записал все в маленькую книжку, которую опустил в задний карман брюк.
Как ему удастся читать ее мысли? Возможно ли, чтобы Рик чувствовал своеобразную связь с ней, как она с ним? Связь. Опять это слово! Нет. Она не верит в такого рода связи.
— Кейт?
Она отбросила всякие сомнения.
— Да, ты прав. Я хотела снять квартиру. Она расположена близко к работе, а рядом заведение, где Джой будет находиться днем. Но еще не подписала договор.
— И ты думаешь, что они могли уже сдать ее кому-то еще. Где это?
— Я на девяносто девять процентов уверена, что они уже ее сдали. Было еще несколько человек, заинтересованных в ней. Просто я оказалась первой.
— Назови адрес. — Он записал его, потом поднял голову. — Что еще?
— Ничего.
— Кейт! Ты всегда такая упрямая? — Он сурово взглянул на нее.
— Кто бы говорил. Я просто беспокоюсь, понятно?
— О чем?
— О, столько всего! Как я буду платить за лечение?
У меня же нет страховки и нет работы. Как мне искать работу? Куда мне идти, когда меня выпишут, ведь мне негде жить.
Его лицо прорезали горькие складки.
— Не волнуйся по поводу счетов за лечение. А что касается того, куда тебе идти… Я все сделаю. По крайней мере, пока все не уладится со страховкой.
— Что? Просто нелепо. Почему ты будешь платить? — Авария произошла по моей вине, Кейт. Из-за чего ты, возможно, лишилась работы и квартиры.
— Авария — твоя вина? Я же врезалась в тебя сзади.
— Ты бы не врезалась, если бы я не стоял там посреди дороги. И тем более на горке.
— А что говорят в полиции? Что это твоя вина?
— Нет, но они не принимают во внимание тот факт, что я был чертовски усталым от работы в течение семидесяти часов. Если бы этого не было, я бы сообразил, что нельзя стоять на дороге.
— Но ты не виноват.
— По закону, может, и нет. Но по справедливости виноват. И я хочу восстановить справедливость, Кейт. Так что успокойся. А что касается того, куда тебе идти после больницы, то мы об этом подумаем.
— Как?
— Ну, у моей матери есть несколько свободных комнат…
— Нет.
— Есть еще мой дом. — Он прищурился.
— Определенно нет.
— Это твое любимое слово. Да?
— Я не беру милостыню! — Она гордо вздернула подбородок.
— Но я не предлагаю милостыню, Кейт.
— Нет? Что же тогда?
— Я плачу за то, что совершил. Я сделал тебя безработной и бездомной. И буду заботиться о тебе, пока положение не прояснится.
— Но я не хочу жить у тебя.
— А куда ты пойдешь? — безжалостно спросил он. — У тебя есть выбор? Друзья в городе? Родственники?
— Нет. У меня нет никого.
Кейт немного откинулась назад, воспользовавшись его поддержкой. Всего на минуту. Чтобы только прояснилось в голове. Надежная крепость его руки давала ощущение уверенности. Теплый запах, исходящий от него, так контрастировал с запахами антисептиков, пропитавшими больничный воздух. Он был такой земной, такой мужской и почему-то такой знакомый.
Рик нежно поцеловал ее в лоб.
— Прекрасная Кейт. Извини.
— За что?
Он медленно опустил ее на кровать — За то, что затеял с тобой спор. Ты еще не можешь сидеть и еще меньше способна сейчас принимать какие-либо решения. Успокойся. — Он улыбнулся с горьким удовлетворением. — Я обо всем позабочусь.
— Нет.
— Да. — И он повернулся, чтобы уйти.
Кейт совершенно не сомневалась, что он обо всем позаботится. Казалось, он создан, чтобы заботиться о других людях.
Ей нужно вернуть его, сказать, чтобы он больше не приходил, что он и так уже достаточно для нее сделал.
Однако она очень устала. Сейчас она отдохнет, а спорить станет потом. Она не может позволить себе или Джою привыкать к его помощи. Хотя бы потому, что помощь исчезает именно тогда, когда ты больше всего в ней нуждаешься.
Рик потряс головой. Нажал на кнопку лифта.
Упрямица. Почему она не хочет, чтобы он помог ей? У нее нет никого. Он нужен ей, и ему нужно знать, что с ней все будет в порядке.
Джой. Рик видит, как мальчик учится быть независимым. У него хорошие задатки, но, если Кейт не будет осторожна, Джой вырастет, считая, что ему никто не нужен. Он будет социально не адаптирован, как…
Как Рик в последние три года.
Да, но у него есть причина избегать людей.
Но… Может, у Кейт тоже есть причина?
Рик прислонился к холодной мраморной стене, прижав руки к груди.
Может, Кейт страдает от душевной потери, как он сам? Может, что-то случилось с отцом Джоя? Он спрашивал Джоя об отце, но ребенок просто отвечал, что его нет. При аварии Кейт сказала, что отец Джоя ушел.
Еще больше причин у Рика помочь ей. Он знает, как важно, если есть на кого опереться. Он хочет, чтобы она могла опереться на него.
Когда Кейт выпишут из больницы, он отвезет ее к своей матери, и сделает это во благо… ее и Джоя и свое собственное.
Рик открыл дверь в кухню и остановился, мотая головой.
Полностью одетый Джой раскачивался на стуле, сидя за столом, накрытым к завтраку и глядя в окно.
Перед ним аккуратно лежала ложка и стоял стакан молока. Бодрящий аромат кофе наполнял комнату.
— Как бы рано я ни встал, — пожаловался Рик, — ты поднимаешься раньше и готовишь завтрак.
С одной стороны, Рик превозносил Кейт за то, что она привила сыну ответственность и самостоятельность в таком малом возрасте. А с другой — она заслужила хорошую взбучку. Она украла у ребенка детство, сделала взрослым на много лет раньше.
— А что там такого интересного за окном? — спросил Рик все еще смотревшего в окно Джоя.
— Птички. Я жду мисс Элис, — отозвался малыш. Сегодня мы пойдем навещать мамочку в ее новой палате, в палате для выздоравливающих.
— Мисс Элис, — было странно слышать, когда ее так называют, но мать сама настояла, чтобы Джой звал ее так, а не миссис Макнил, — не придет сюда. Я, как обычно, завезу тебя к ней домой. Посещения не разрешают раньше десяти часов.
— Она сказала: «Первым делом с утра…»
Рик достал из холодильника свой портер пополам J элем.
— Однажды ты поймешь, что слова «первым делом с утра» относительны. Особенно у женщин.
Джой выглядел озадаченным.
— Относительны?
Рик налил себе в кофе столовую ложку смеси.
— Относительно значит нечто, что каждый человек понимает по-своему.
Джой посмотрел на часы. Удивительно, что мальчик различает время на старинных часах.
— Но сейчас только половина седьмого.
Рик хмыкнул и отпил кофе. Почувствовав его вкус, он с удовольствием вздохнул.
— Я все вымою, пока ты будешь одеваться. Хорошо? — сказал Джой.
Рик нахмурился. Не проверяя, он знал, что в комнате у Джоя порядок: кровать заправлена, одежда в шкафу.
— Нет, нехорошо, я сам все уберу. Ты же еще ребенок. И делай то, что полагается детям.
— А что им полагается?
У Рика заныло сердце. Если бы Кейт была здесь, он бы вправил ей мозги.
— Иди постреляй на компьютере.
Лицо мальчика прояснилось.
— Хорошо. Увидимся наверху.
Рик нахмурил брови. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы научить ребенка быть ребенком?
И долго ли Джой будет здесь находиться, чтобы Рик сумел увидеть преобразования?
— Мамочка? Она слит?
Кейт открыла глаза и широко улыбнулась.
— Джой! Нет, малыш. Я просто прикрыла глаза, чтобы они отдохнули.
Джой тихонько стоял около двери. Он на цыпочках переступил порог.
— Можно мы войдем?
— Конечно, моя радость. А Рик с тобой?
— Нет, с ним я. — Пожилая женщина с тронутыми сединой завитыми волосами вошла вслед за Джоем.
Она была среднего роста и телосложения, в бордовом костюме, достаточно дорогом, купленном в одном из тех престижных магазинов, которые Кейт не могла бы себе позволить. — Я — Элис Макнил.
Кейт похолодела. Мать Рика. Что она думает о Кейт, которая отнимает деньги и все свободное время ее сына?
— Миссис Макнил. Как хорошо, что мы с вами наконец увиделись. Я должна поблагодарить вас, что вы принимаете такое участие в моем сыне, за все…
— Пожалуйста, называйте меня Элис, дорогая.
«Миссис Макнил» звучит так официально. — Элис улыбнулась, помогая Джою снять курточку. — А что до того, что я забочусь о вашем славном мальчугане, должна вас заверить, для меня это только удовольствие. Я наслаждаюсь каждой минутой, проведенной с ним.
— Рик все время повторяет то же самое, — Кейт пыталась не хмуриться. Он так много рассказывал о вас.
— Не сомневаюсь, — Элис улыбнулась гордой материнской улыбкой, — а Джой рассказывает мне о вас.
Кейт бросила взгляд туда, где над высоким матрасом едва виднелись ярко-синие глаза ее сына.
— Ну и что же ты рассказал миссис Макнил?
— Кому?
— Он зовет меня мисс Элис.
Кейт кивнула.
— Что ты говорил мисс Элис?
Джой сосредоточенно думал.
— Ну, я рассказал ей о моей школе в Джэксоне, о Берте и о Сниксрсс. Он поднял взгляд на Элис. Моем коте, который убежал.
— Да, ты говорил мне о Сникерсе. — Элис ласково глядела на Джоя.
Как гордая бабушка, подумала Кейт.
— Но это все о тебе, а не обо мне.
— Он рассказывал мне, как вы ему читаете, в какие игры играете, как проводите время.
Кейт улыбнулась сыну.
— Можно я тебя обниму.
Джой просиял.
— Конечно, мамочка.
— Я не могу поднять тебя. Ты сам сможешь забраться?
С помощью Элис он залез на кровать.
— Будь осторожен, Джой, — напутствовала Элис, мама все еще больна. Сядь сбоку от нее. Со здоровой стороны.
Джой осторожно уселся справа от Кейт. Она обняла его здоровой рукой и крепко прижала к себе.
— Я так соскучилась по тебе, мой маленький. В чем это ты? Опять новое приобретение?
Темно-синие брючки Джоя были известной фирмы. Совершенно не той марки, что она ему обычно покупала. На груди его бежевой рубашки-поло красовался крокодил.
Джой ухватил рубашку двумя руками.
— Ух!
Кейт не прекращала хмуриться.
— По-моему, я каждый раз вижу тебя в новой рубашке.
— Знаю, что вы собираетесь сказать, — Элис пыталась прийти ей на помощь, — и Рик говорил мне, чтобы я больше ничего не покупала Джою. Но я уже столько лет не покупала детские вещи…
— А где его одежда?
Элис смущенно нахмурилась.
— О, дорогая… разве вы не знаете?
Сердце у Кейт ухнуло от предчувствия. Кажется, сейчас последуют совсем недобрые вести.
— Не знаю чего?
— Все ваши вещи пропали.
— Пропали? — Сердце ее тоже пропало. — Как? Когда?
— Полиция, пока Рик был здесь, отбуксировала ваш автомобиль. Когда он вспомнил о нем и стал узнавать, а случилось это, когда вы уже пришли в себя, я думаю… они уже сдали его на металлолом.
— Сдали? Кто?
— Я не знаю. Там, куда его отбуксировали. Я думаю так.
— Мамочка?
Кейт потрепала волосы Джоя, чтобы немного успокоиться, так как ее охватила паника.
— Все нормально, малыш. Все нормально.
Но все не было нормально. Она знала, что у нее нет работы и квартиры, но чтобы у нее не осталось ни одежды, ни посуды, ни одеял, ни кровати? Они с Джоем стали в полном смысле бездомными.
Такое положение пострашнее ночного кошмара.
В банке у нее всего несколько сотен долларов, недостаточно, чтобы заново купить все. Недостаточно, чтобы продержаться хотя бы неделю до новой работы. Ей придется занимать деньги. Но какой банк сейчас захочет дать ей ссуду?
— Конечно, все будет хорошо, — произнесла Элис, оглянувшись на Джоя. Рик обо всем позаботится.
Кейт тяжело вздохнула. Еще один кошмар.
— Я… как я сумею отблагодарить вас за заботу о Джое? И за одежду, которую вы ему покупаете?
Ей казалось, что она задыхается под тяжестью долгов.
Элис пожала ей руку.
— Не стоит беспокоиться, дорогая. Ни одной секунды. Иметь в доме молодого человека — для меня самая большая плата. Нам так весело вместе, правда, Джой?
— Да, да! — Джой перевел восторженные глаза на мать. — Мы ходили в детский музей, и они позволили мне потрогать все экспонаты и поиграть с ними. Они показывают фильмы. У них есть игрушки и все-все-все.
Кейт разгладила его рубашку и попыталась улыбнуться. Она никогда не допускала, чтобы Джой узнал, в каком отчаянном положении они находятся.
Хотя настолько отчаянного еще не было.
— Я рада, что вы весело проводите время. Но оставьте что-нибудь в Мемфисе, куда и я могла бы пойти, хорошо?
— Да, мамочка, — Джой прислонился к ней и поцеловал ее в щеку.
Они еще немного поговорили, в основном Джой рассказывал ей, как они с Элис проводят время и что они с Риком делают вечерами.
— Пойдем, Джой, — позвала Элис минут через двадцать.
— Вам уже пора уходить? — с тоской спросила Кейт.
— Да, извините. Через час ко мне должны прийти рабочие. У меня две свободные спальни, которые надо переделать.
Джой хотел встать, но Кейт удержала его за рубашку.
— А ты не хочешь меня еще раз поцеловать перед уходом?
Джой смачно чмокнул ее в щеку и обнял теплыми мягкими ручонками.
— Пока, мамочка. Я еще приду. Рик сказал, что он приведет меня.
— Хорошо Ты меня еще никогда так много не обнимал.
Элис помогла ему спуститься с кровати. Потом улыбнулась Кейт.
— Завтра мы с ним придем опять. Может, принести вам что-нибудь?
— Нет, все хорошо. Завтра-послезавтра меня выпишут.
— Да? — Элис весело глядела на нее, глаза ее сверкали.
— Могу я… — Кейт сделала глубокий вдох. Почему-то он дался ей с трудом. — Могу ли я…
— Да, дорогая?
— Можно вас попросить… какое-нибудь платье, или брюки, или что-нибудь еще? Мне нечего надеть, когда я буду уходить из больницы.
— Господи, деточка! — Элис радостно засмеялась. — Моими вещами вы можете дважды обернуться. Я куплю вам что-нибудь…
— Нет, пожалуйста, не надо!..
— Какой размер вы носите? — она бросила взгляд на ее фигуру. — Кажется восьмой? Думаю, подойдет. И белье размера S.
— Да. Хорошо. Только, пожалуйста. Свитер и брюки из «Уолмарта»…
— Не беспокойтесь, дорогая. Я обо всем позабочусь. — Она подтолкнула Джоя к двери. — Увидимся завтра. Пока.
И они ушли.
Кейт откинулась на подушку. Теперь она понимает, откуда у Рика такое упрямство.
Глава 5
Рик вышел из лифта и на мгновение остановился.
Кейт медленно спускалась в холл на костылях.
Свою левую ногу в гипсе от бедра до лодыжки она держала на весу, делая осторожно шаг за шагом.
Его первой реакцией было броситься к ней на помощь. В груди у него застучали молоточки.
Она была в ночной рубашке и халате, который он попросил Элис купить, чтобы Кейт имела хоть какую-то одежду, кроме больничного белья. Интересно, как мать догадалась, что купить?
Вместо теплой, практичной, абсолютно закрытой фланели, которую он предлагал, Элис купила атласную одежду, которая при каждом движении волнами взлетала вокруг Кейт. Ни рубашка, ни халат не были прозрачными. Но то, чего Рик не мог увидеть, ему детально и живо дорисовало воображение. О чем мать думала? Она часто говорила последние полтора года, что пора Рику смириться с потерей Стейси и продолжать свою жизнь. Ему нужны дети, он хочет детей, а она хочет внуков. Ему нужна жена.
Он закрыл глаза и крепко сжал зубы, чтобы избавиться от охватившего его желания. О чем он думает? В больнице! Господи Боже! Еще пять дней назад Кейт лежала в коме. У нее сломаны рука и нога, прическа, как у панка.
У него явно что-то с головой. Сейчас не время и не место для сексуальных фантазий. Он помогает Кейт встать на ноги, и только.
Наконец он сумел взять себя в руки.
Кейт увидела его и остановилась, охватившие ее чувства тут же отразились на лице. Сначала он увидел удивление, затем застенчивость. Она застеснялась, что он застал ее за таким занятием. Потом гордо вскинула подбородок.
Рик приблизился к ней.
— Я полагаю, завтра ты примешь участие в кроссе на десять километров.
Она презрительно фыркнула и отвернулась, бросив через плечо:
— Мне нужно наращивать нагрузку.
— Не сделаешь ли ты себе хуже, слишком рано начав наращивать нагрузку? А врачи тебе разрешили?
— Мне разрешили ходить, когда захочется. Костыли принесли в палату час назад, и я решила… — она проглотила остаток фразы.
Рик подхватил ее прежде, чем она стала падать, Костыли упали на пол. Когда он почувствовал в руках ее теплое тело и она обвила рукой его шею, его опять обожгло желание. Потом он взглянул в ее застывшее лицо, и огонь внутри него погас так же быстро, как загорелся.
— Что случилось?
— Я не знаю, — Кейт дышала прерывисто. — : Правый костыль внезапно выпал у меня из-под мышки.
Рик не стал ворчать: «Я тебе говорил», а просто понес ее в палату.
— Мои костыли…
— Я их сейчас принесу.
— Их кто-нибудь возьмет, зная, что они принадлежат больнице. Они стоят, наверно, долларов четыреста.
Рик открыл дверь в ее палату ногой.
— Если им нужны такие плохие костыли, пусть берут их. Мы всегда можем достать другие.
— Тебе легко… Ой! — вскрикнула она, когда он положил се на кровать.