Другие… Но не Рик.
Кейт пришла в изумление, что он не выставил их из дома. Она никогда не встречала человека, похожего на него. Кажется, он более решительно настроен помочь им, чем она — не принимать его помощь.
Вошел Рик.
— Извини, я погорячился. Я не хотел сказать, что ты плохая мать. Но я чуть с ума не сошел.
И опять Кейт была покорена его рассудительностью.
— Ты не погорячился, ты прав. Я тоже перепугалась.
Рик кивнул.
— Я знаю.
Их взгляды встретились, и между ними возникло притяжение, мимолетное взаимопонимание, связь, которая существует у родителей.
Кейт отвела взгляд. Она опять представила себе…
Но Джой — ее сын, а не Рика.
— Где он?
— Он успокоился. Сейчас спустится. — Рик сложил руки на груди и оперся на стойку. — Извини, но ты все еще стоишь перед выбором. Я или няня. Что ты предпочитаешь?
Она глубоко вздохнула, но голос ее подвел, и она тихо прошептала:
— Ты.
Он моргнул.
— Что ты сказала? Я не расслышал.
— Ты, — повторила она громче.
Он заулыбался, но сам себя остановил и коротко кивнул ей:
— Правильный выбор. А что тебе приготовить на ленч? Еще супа или сандвичи с цыпленком, которые прислала Элис?
— Я могу…
— Извини?
Она опустила глаза.
— Лучше сандвичи.
— Еще раз правильный выбор. — И он с улыбкой стал доставать коробку с бутербродами.
Глава 7
На другое утро Кейт проснулась, услышав звук закрываемой в кухне дверцы холодильника. Она теперь спала в комнате рядом с кухней. Затопали маленькие ножки, и она поняла, что Джой достает молоко себе для каши.
Нахмурившись, она подумала о том, что могло случиться вчера. Рик прав. Она слишком многого хочет от сына.
Она с трудом спустила с кровати свою загипсованную ногу и села.
— Джой?
— Да, мамочка? — отозвался он.
— Ты еще не сделал кашу?
— Нет.
— Оставь. Я сварю тебе на завтрак яйцо.
— Да, ма-ам.
Кейт улыбнулась в ответ на улыбку в его голосе, потом поднялась и сняла ночную рубашку, чтобы вымыться, несмотря на гипс на руке и ноге. У нее было только три комплекта белья, но не просить же Элис тратить еще деньги. Покачав головой, Кейт достала красное белье — лифчик и прозрачные трусики. Можно себе представить, какие у Элис были отношения С мужем, если она покупала себе такое непрактичное, сексуальное белье'. Оно не шло ни в какое сравнение с хлопковыми трусиками, которые Кейт покупала себе в «Уолмарте».
Подавив зевок, она надела нижнее белье. Слава Элис, которая умудрилась купить застегивающийся спереди лифчик. Надевать трусы на загипсованную ногу было нелегким занятием, но Кейт наконец справилась.
Когда она потянулась за свитером, то услышала в холле скрип.
Она взглянула и сразу увидела Рика, стоявшего в дверях…
— Доброе ут… — он резко замолчал, заметив ее.
Кейт замерла от неожиданности — он никогда так рано не спускался — и от выражения его лица. Он разглядывал ее тело, на котором было лишь сексуальное красное нижнее белье. Он просто пожирал ее взглядом.
Она должна была хотя бы смутиться, оказавшись в таком положении. Но удивление и явное восхищение, написанные на лице Рика, заставили ее почувствовать себя самым прекрасным существом в мире.
— Кейт… — выдохнул он ее имя и шагнул к ней.
— Мамочка, можно я сделаю тосты? — Голос Джоя развеял чары.
Рик тяжело вздохнул и убрал руки, которые машинально протянул к ней.
— Извини, я не знал, что ты здесь… — он отвернулся. — Черт… мне очень жаль…
Кейт смотрела, как он выходит из комнаты. Что с ней произошло, если она может стоять, позволяя ему разглядывать себя? Когда она стала такой бесстыдной? И что он может о ней подумать, если она носит такое соблазняющее белье?
И тут ей пришла в голову еще более страшная мысль. Им с Джоем следует покинуть дом Рика? Господи, куда им податься?
Одевшись, она медленно побрела в кухню.
Когда она вошла, Джой сообщил:
— Наконец-то! Тебя так долго не было. Рик уже варит яйца.
Она перевела взгляд на плиту, и тут Рик повернулся к ней с ласковым выражением лица.
— А тебе что приготовить? Болтунью или глазунью?
— Хмм… лучше болтунью.
Он кивнул и опять отвернулся к плите.
— Джой, ты уже покончил с тостом?
Пока Джой отвечал, Кейт с облегчением перевела дух. Ладно. Нужно забыть неловкий эпизод и вести себя как ни в чем не бывало.
— Мамочка, дай мне твою девятку.
— Чувствую, ты что-то мудришь, малыш, у тебя кое-что есть в карманах.
— У-у-у! — Джой вытащил запрятанную карту и зажал ее в руке.
Рик с улыбкой наблюдал за ним. Они играли вечером в карты, и впервые за многие годы ему было весело. Слово «весело» относилось и к тому, что вчера он увидел Кейт, одетую в сексуальное красное белье, и это видение периодически мелькало у него в голове. Заставляя себя вернуться к реальности, Рик сконцентрировался на картах, которые держал в руках, и на причинах, по которым он постоянно испытывает радость.
— Вернись на землю, Рик, — услышал он вдруг.
Прогнав свои мысли, Рик увидел, что на него выжидающе смотрят две пары глаз.
— Опять мне ходить? — он посмотрел в карты. Кейт, отдай мне своих дам.
Округлив глаза, она протянула ему две карты, затем уставилась в пол перед собой.
— Что тебя так заинтересовало? — спросил он.
— Я пытаюсь понять, может, у тебя где-то спрятано зеркало. — Она усмехнулась. — Ты уже в третий раз ловишь меня.
Он усмехнулся и выложил своих двух дам на стол.
— Может, я экстрасенс.
— Экстра…кто? — спросил Джой.
— Экстрасенс, — ответил Рик гордо. — Это значит, что я покрыт граффити и разными сверхъестественными картинами, в основном…
— Рик имеет в виду, малыш, — объяснила Кейт сыну, — что он умеет читать мысли.
— Он умеет? — Мальчик повернулся к Рику. — Ты умеешь? Прочти мои!
Рик положил пальцы малышу на лоб и прикрыл глаза.
— Ты думаешь… так, минутку… понял. Ты хочешь еще одну порцию шоколад… шоколадного мороженого.
— О! Да!
— Подожди-ка, — Кейт протянула здоровую руку. Ты действительно думал о мороженом, Джой?
— А если я скажу «нет», вы мне дадите? — осторожно спросил Джой.
Рик засмеялся.
— Хороший ответ, малыш.
Кейт послала ему вопросительный взгляд и перевела его на часы.
— Я не знаю. Через час тебе ложиться спать.
Рик выбрался из угла, где сидел с Джоем.
— Тогда лучше съесть его сейчас, не так ли? Я достану мороженое. А вы доставайте ложки.
— Хорошо. — Джой бросился к шкафчику.
— Можно подумать, что ты хочешь меня раскормить, — заметила Кейт.
Открывая дверцу холодильника и доставая мороженое, Рик оглянулся и увидел, что она, сидя в кресле, наблюдает за ним.
На Кейт была синяя джинсовая юбка и белый свитер, который великолепно подходил ей, — одежда, которую Элис ей приобрела в один из своих бесконечных походов по магазинам. У нее была такая тактика. А это чертово красное белье. Дьявол! Рик не мог успокоиться, зная, как Кейт выглядит в нижнем белье. Он с трудом отвел от нее взгляд. Возможно, она и сама не понимает, как соблазнительно выглядит.
— Не похоже, чтобы ты набирала вес.
Его вдруг обожгло огнем. А что, если такие вечера, как сегодня, будут всегда? Ему уже не придется оставаться одному в пустом доме. Он уже не будет одинок. А еще в его постели будет Кейт. В красном белье… и будет все остальное… Огонь загорелся в его мозгу, сжигая мертвые мысли, оставляя лишь одну о том, как он ее хочет.
— Тебе нужна большая ложка, Рик? — Вопрос Джоя вернул Рика к действительности.
— Что? О, такая подойдет.
— Ты сегодня похож на кадета, которому дали увольнительную, — заметила Кейт.
— Извини. — Он положил Джою мороженое.
— Ты, собираешься присоединиться к Стар Флиту, Рик?
— Ха-ха-ха. Очень смешно. — Он мазнул Джоя по носу шоколадным мороженым. — А ты сейчас похож на клингона.
Малыш хихикнул. Потом вскочил и взмахнул руками. Опять уселся за стол и взглянул на мать.
— Сегодня хороший день, чтобы умереть.
От ужаса открыв рот, Кейт протянула руку и обняла сына.
— Пожалуйста, не говори так, малыш.
— Мамочка, но так говорят Клинтоны перед сражением. Тебе не стоит бояться.
Он принялся за мороженое, а Рика захватили эмоции.
Он хорошо знал, о чем думает Кейт. Она слишком близко подходила к смерти, поэтому ее не могли не поразить слова Клинтона. С другой стороны, он был горд Джоем, потому что использование новых слов демонстрировало его интеллект. Он познакомил Джоя со «Стар треком», и малыш смотрел сериал каждый день, когда была возможность. Он ухитрялся разбираться во всех нюансах сюжета и взаимоотношений героев быстрее, чем иные взрослые.
Рик ощутил, как близки ему Кейт и Джой. Они втроем уже почти семья. Он чувствовал, как они вошли в его жизнь. Он был нужен им, по крайней мере сейчас. И его радовало их общество.
Но как долго такие вечера будут продолжаться?.
Пока Кейт не снимут гипс? А тогда она соберет вещи и уйдет от него?
— У тебя такие красивые волосы. — Элис, сидевшая за рулем, улыбнулась, глядя на Кейт.
Кейт потрогала свои кудри, вернее то, что осталось от них. Она так убивалась по ним вчера, когда Элис пришла, чтобы отвести Джоя в кино, что Элис настояла на визите к парикмахеру.
— Их совсем не осталось. У меня теперь прическа как у баскетболистов.
Элис хихикнула.
— Ну, они, конечно, короткие, но тебе очень идет.
Лишь немногим женщинам идут такие короткие стрижки.
— Спасибо за комплимент. Хорошо хоть Эмми не пришлось с ними долго возиться. Но они отрастут.
— Конечно, волосы всегда отрастают. — Элис бросила на нее взгляд. — Вот удивятся Рик с Джоем.
— Скорее будут в шоке. — Кейт постоянно хваталась за голову. — Джой всегда видел меня только с длинными волосами.
— А Рик видел тебя только с наполовину обритой головой.
— Да, но не так уж важно, что думает Рик. Важно, как я буду выглядеть, когда начну искать работу.
Элис обеспокоенно взглянула на нее.
— А тебе не нравится Рик?
— Ну… почему. Я имела в виду… Он так много помогает мне. И вы тоже. Я хочу, чтобы вы знали, что мы с Джоем так вам за все благодарны, и я верну вам все деньги, что вы потратили, до последнего цента, как только я…
— Нет, нет и нет. Перестань говорить и даже думать о них. Это я должна тебе выплатить долг.
— Выплатить мне? За что? Я ничего не сделала, а вы с сыном потратили на нас столько времени и денег.
Элис вздохнула.
— Моя дорогая. Ты сделала для нас гораздо больше, чем можешь себе представить. Ты спасла Рику жизнь.
Кейт испуганно заморгала.
— Спасла ему жизнь? Как? Я даже не знала, что он болен.
— Он не болен. Он просто… ну, хорошо… кое-что придется разъяснить. Сейчас будет Старбукс. Остановимся там, попьем кофе, хорошо? Ты сможешь еще раз выйти из машины?
— За последнюю неделю я уже совершенно свыклась с костылями. — Кейт заколебалась. Она знала, что не стоит спрашивать, но ей до смерти было любопытно узнать. — Вы хотите рассказать… о его… жене?
Элис кивнула.
— Ее звали Стейси. Но давай еще потерпим, пока не сядем в кафе, дорогая. Хорошо?
Кейт не возражала, когда Элис заказала ей мокко и пирожное. Рик дал ей твердые указания, и она вела себя очень вежливо. Но если Элис предлагает информацию…
— Впервые они встретились в старших классах школы, — начала Элис, когда они обе устроились поудобнее. — Рик всегда повторял, что влюбился в Стейси в ту минуту, как ее увидел. Да так оно и было, потому что прежде он ни с кем не встречался.
Они никогда не ссорились, не расставались даже на несколько дней. Между ними сложились старомодные, прекрасные отношения. Такие сейчас редко встречаются.
— Как она выглядела? — спросила Кейт. — У Рика нет ни одной ее фотографии.
— Нет. У него достаточно воспоминаний.. — Элис задумчиво сделала глоток. — Стейси была очень хорошенькой, но совсем не похожей на тебя. Немного ниже тебя и чуть-чуть полнее, я имею в виду грудь.
У нее были темные волосы и темно-карие глаза. Во время беременности она здорово поправилась, и думаю, ей было бы трудно вернуть свою фигуру. Хотя для Рика это не имело значения. Мой сын рожден, чтобы быть отцом семейства. Ему доставляло удовольствие заботиться о Стейси, а ей нравилась его забота. Она тоже хорошо о нем заботилась. Прекрасная хозяйка, она замечательно готовила. Гораздо лучше, чем я, хотя я неплохо готовлю.
Кейт улыбнулась простодушию Элис, хотя па душе у нес от ревности заскребли кошки.
— Она погибла в автокатастрофе? Да?
Элис горько кивнула.
— Рик и Стейси возвращались домой от своих друзей. Рик был за рулем. Он остановился на красный свет, а когда загорелся зеленый, тронулся. Наперерез ему рванул автомобиль со скоростью, на двадцать миль превышающей установленное ограничение.
Водитель оказался пьян. И он врезался с той стороны, где сидела Стейси.
Уже немного зная Рика, Кейт с трудом сдерживала слезы, ей стало жаль его, его любовь, которую он потерял.
— И она сразу умерла?
Элис грустно покачала головой.
— И это самое ужасное. Ее мозг умер, а тело жило, по крайней мере, пока приборы поддерживали в нем жизнь. Степей была на пятом месяце беременности, и, конечно, сразу произошел выкидыш. Это был мальчик. Надежда в Рике жила еще два дня, но потом он разрешил докторам отключить приборы.
Кейт охватила дрожь.
— Из того, что я сумела понять, Рик проклинает себя за смерть Стейси, как винил себя в том, что произошло со мной. Но ни в одном случае он не виноват.
— Ты права. Со Стейси он обвиняет себя, что недостаточно внимательно поглядел в обе стороны на перекрестке.
— А в случае со мной он считает, что виноват, остановившись посреди дороги. Чего он не сделал бы никогда, если бы не был таким уставшим.
Пожилая женщина вздохнула.
— После смерти Степей он целиком ушел в работу. Проводил в «Дэйта энтерпрайзиз» по двенадцать-восемнадцать часов в сутки. Не потому, что ему были нужны деньги. Он работал до изнеможения, чтобы забыться, чтобы свалиться и уснуть, чтобы перед глазами не стояло бледное до синевы лицо его жены, в его снах каждый раз умиравшей заново.
— О, Элис!
— Когда ты врезалась в него, он только что закончил семидесятичасовую рабочую неделю, а наступил только четверг. — Элис внимательно вглядывалась в нее. — Теперь ты понимаешь, почему я сказала, что ты спасла ему жизнь?
Кейт, нахмурясь, глядела в чашку и задумчиво водила пальцем по столу.
— Все, что я делаю, — не даю ему работать.
— Да.
— Я не понимаю…
Пожилая женщина нагнулась к ней.
— Я уже три года не видела Рика таким оживленным. Вы с Джоем наполнили его дом, возродили в нем жизнь. Он по-прежнему хочет, чтобы у него была семья, и он еще достаточно молод, чтобы завести ее. Просто он боится, как мне кажется. Боится начать все сначала. Кроме Стейси, он никого не знал. И боится заводить семью, чтобы снова ее не потерять.
— Элис, но мы с Джоем не являемся его семьей.
Это была ложь, потому что за последнюю неделю все трое ощущали себя семьей… или по крайней мере ей казалось, что так должна выглядеть дружная семья. И Рик составлял ее главную часть. Он помогал Джою произносить слова, когда тот читал. С ней он обсуждал новости, которые они смотрели по телевизору. Он готовил обед и выносил мусор и… и бросал на нее горячие взгляды.
Но он никогда себя не вел… не допускал интимных прикосновений, никогда не произносил ничего…
Кейт внезапно почувствовала разочарование, от которого ей трудно было избавиться.
Элис молча пила кофе.
— Мы — не семья. — Кого Кейт пыталась обвинить?
И почему ей внезапно сделалось так грустно?
— Даже если и так, ты вернула его к жизни. Будем надеяться, что теперь ему уже не захочется прятаться в работе. Потому не смей мне больше говорить о своих долгах. Я не хочу о них даже слышать. Ты дороже всех денег, которые я истратила… — Элис взяла Кейт за руку. — Ты вернула мне сына, Кейт. Ты сделала то, что больше никто не сможет сделать. А потому ты стоишь дороже золота, которое весит столько же, сколько ты.
Кейт не понравился такой разговор. Она убрала руку.
— Вы говорите обо мне как о волшебнице, но я не делала ничего, кроме того, что лежала в коме две недели. Теперь же я сижу дома, а ему приходится все делать.
Элис пожала плечами.
— Не знаю, как выразить словами то, что ты для нас сделала. Но поскольку ты это сделала, я тебя умоляю, пусть это будет.
Весь день Кейт размышляла о словах Элис, а вечером наблюдала, как Рик с Джоем играют в гостиной за столом в шахматы, и тут она пришла к некоторому выводу.
Она все не могла понять, какая плата нужна Рику за то, что он для нее делает. Он ее постоянно убеждал, что никакая.
Но теперь Кейт поняла, что Рик использует ее для того, чтобы искупить вину перед своей женой.
У них оказалась схожая ситуация. Стейси попала в больницу после автомобильной аварии. За рулем машины сидел Рик. Как и в случае с Кейт. Стейси лежала без движения, жизнь поддерживалась аппаратами, как и у Кейт. Стейси носила в себе сына — у Кейт тоже сын.
Та первая — которую он любил — умерла. Но Кейт выжила.
На этом сходство заканчивается… Но здесь и лежит награда для Рика. Он искупил свою вину, заботясь о Джое и Кейт.
Потому он так настаивал, чтобы оплатить больничные счета, пока все прояснится со страховкой.
Потому он так беспокоился о Джое. Потому он позволил матери купить одежду для них обоих и потому так упорствовал, чтобы Кейт до выздоровления жила у него, и возражал против того, что она хочет уйти.
Он делал все не для нее, Кейт, а для Стейси.
Кейт нахмурилась. Кажется, вес логично, не так ли?
— У тебя болит голова, оттого что нет волос?
Она взглянула на Рика, который улыбался ей.
— Извини.
— Ты так хмурилась. Я подумал, что ты переживаешь из-за прически.
— Очень смешно. Со мной все в порядке.
Его улыбка погасла.
— Я серьезно. Может, тебе нужно обезболивающее?
— Со мной все в порядке. Правда. Возвращайся к своей игре.
Он кивнул и перевел взгляд на доску, но потом опять поднял глаза.
— Я очень жалею твои волосы. Они мне так нравились.
— Да, мамочка, мне тоже.
— Спасибо, — она потянулась к костылям. — Пойду налью себе воды.
Рик вскочил.
— Я принесу тебе.
— Нет. Я сама. Мне еще нужно в туалет. Продолжайте играть.
Ей казалось, она чувствует теплоту его взгляда.
Но она знала, что видит он не ее. Видит он призрак.