Глава 8
Стоя у дверей гостиной, Рик незаметно наблюдал за Кейт, расположившейся на темно-зеленой кожаной кушетке. В доме они оставались вдвоем.
Джой ушел с Элис на день рождения.
Кейт не обращала внимания на новости, передаваемые по телевизору, углубившись в журнал. Ее левая рука, сегодня освобожденная от гипса, свободно двигалась, и она переворачивала страницы, явно не испытывая боли.
Воображение Рика рисовало, как он подходит к ней, наклоняется и покрывает ее поднятое к нему лицо поцелуями. Он с трудом прогнал видение и сообщил:
— Ужин готов.
Ее лицо на мгновение озарилось, как бывало всегда, когда он подходил к ней. Иногда он специально выходил из комнаты, чтобы, вернувшись, увидеть это выражение. Ему казалось, что он желанен.
Еще до того, как она взглядом нашла свои костыли, ее выражение сменилось с радостного на озабоченное.
— Думаю, ты не позволишь тебе помочь?
— Теперь мне сняли гипс, и обе руки свободны.
— Пусть твоя рука денек отдохнет, привыкнет без гипса.
Кейт легко встала с кушетки, доказав, что набирается сил с каждым днем.
— Не знаю, что ты там приготовил, но запах аппетитный. Я слышала, что существуют такие мужчины, как ты, которые сами готовят, и не только простую еду, но и деликатесы, но никогда их не встречала.
Рик почувствовал себя собакой, которую погладили по шерсти.
— Если холостяк не научится готовить, то он либо умрет с голоду, либо всю жизнь будет питаться гамбургерами.
— Ну, есть еще рестораны.
— Но там надо сидеть… в одиночестве… а почти все вокруг приходят парами. А если ешь дома, то можно смотреть телевизор. По крайней мере раздается чей-то голос.
Она казалась озадаченной и чем-то обеспокоенной.
— Что случилось? — спросил он.
Только сейчас осознав, что она пристально смотрит на него, Кейт отвела взгляд.
— Ничего.
Рику пришла в голову одна мысль. Она была такая неожиданная, что он как вкопанный застыл на месте, пытаясь отогнать се. Кейт считает его потерянным для себя, как он — ее. Может, у них одинаковые мысли? Заметив, что Кейт подошла к кухне, Рик поторопился присоединиться к ней.
Кейт вышла на середину кухни. Опираясь на костыли, она с удивлением разглядывала тщательно сервированный стол с изысканными блюдами. Кажется, он выставил на стол свадебный фарфор и серебро Стейси. Даже подсвечники.
— Что это… — она сделала паузу, чтобы прочистить горло. — По какому поводу?
Благодарный за то, что она заметила, Рик подошел и подвинул ей стул.
— Отметим такое событие, как снятие гипса. А поскольку Джой ушел с моей мамой, то мы можем поесть, как полагается взрослым людям.
— О! — Кейт наклонилась. — Зачем лишние хлопоты?
— Какие хлопоты! — Он взял у нее костыли и прислонил их к стене неподалеку, потом принес горячее. Ничего особенного. Бефстроганов с лапшой, спаржа и замороженный вишневый коблер [Напиток из вина с сахаром, лимоном и льдом.] на десерт. Прошу.
Поскольку они молча раскладывали кушанья по тарелкам, Рик мог дать волю своей фантазии. Он тут же вернулся к всегдашним размышлениям: правда ли он нравится Кейт?
Она-то понравилась ему еще тогда, когда лежала в коме.
А если он скажет ей о своих чувствах? Как она отреагирует? Не напомнит ли ему, что когда он привез ее домой, то поклялся, что даст ей время на выздоровление? Или она…
Его мысли летали, как бабочки, пока Кейт не потянулась за костылями.
— Куда ты собралась?
— За солью и перцем.
Бабочки тут же испарились. Раздраженный тем, что его фантазии прерваны, и ее упрямством, с которым она отказывалась попросить его о помощи, Рик вскочил. Взяв соль и перец, он со стуком поставил их на стол.
— Почему бы тебе… просто не попросить? Я здесь и нахожусь, чтобы помогать тебе. Я должен выполнять каждое твое желание, потому что, если меня не будет, ты убьешься когда-нибудь, пытаясь до чего-то дотянуться или что-то сделать.
Она гордо вздернула подбородок.
— И тогда ты вернешься опять в клетку?
Он растерялся.
— Я не понимаю. В чем дело?
Она взглянула на него, будто хотела выложить все, что у нее на уме, но только буркнула:
— Ни в чем.
Он взял ее подбородок и заставил смотреть себе в глаза.
— Я не позволю тебе уйти, не разъяснив своих слов. Что, черт побери, ты имела в виду?
Ее синие глаза засверкали.
— Я имела в виду, что не имеет значения, попрошу я о помощи или нет, потому что ты помогаешь не мне.
— А кому я помогаю, если не тебе? Больше в комнате никого нет.
— Стейси.
— Стейси? — Рик сразу не сообразил, о ком речь, имя ничего не сказало ему. Потом опомнился и потребовал дальнейших объяснений:
— А при чем здесь она? Какая тут связь?
— Она связана со всем. По крайней мере, для тебя. Рик почувствовал, как твердеет ее подбородок под его пальцами. — Когда ты смотришь на меня, ты видишь не меня. Ты видишь Стейси. Когда ты что-то делаешь для меня, ты помогаешь не мне. Ты помогаешь Стейси. А скорее ты помогаешь самому себе расстаться с ней.
Рика так потрясли ее слова, что он опустил руку.
Как ей удается так ясно читать его мысли? Может ли духовная связь с ней, которую он ощущал с самого начала, быть такой сильной? Его удивила такая возможность… ив то же время испугала. Он никогда прежде ни с кем не испытывал такой близости.
Он пристально смотрел на любимые им черты.
Кейт уставилась на стол и не поднимала глаз. На ее бледной коже явственно виднелся свежий шрам.
Стейси постепенно отступала в потаенный уголок его памяти. Он не забыл ее, нет. Но она перестала быть источником ежедневной боли.
— Вижу не тебя? — переспросил он. — По-твоему, я слепой? — Он осторожно взял ее лицо в свои ладони. Ты ошибаешься, мой ангел. Сильно ошибаешься. В последнюю неделю в моем сознании редко оживала Стейси. Это просто игра твоего воображения.
Кейт тяжело вздохнула, но не отвела взгляд.
— Я — не ангел.
Он улыбнулся.
— Ты похожа на ангела… и говоришь, словно ангел… — медленно опустив голову, он мягко прикоснулся ртом к ее губам. Мимолетный контакт изумил его. В ушах внезапно загремел гром, дыхание остановилось, ему показалось, что он в раю. Кровь закипела в нем. Он заговорил глухим, низким голосом: И вкус у тебя как у ангела.
Ее глаза приняли непередаваемо синий цвет. Он не мог отвести от них взгляда, потрясенный таким небывалым цветом.
— Ты удивлена, ангел Кейт? Тебя шокирует мое желание? Я хочу тебя, ты же знаешь. Больше, чем любую женщину, которую когда-либо знал. Больше Стейси.
— Рик, — голос ее был хрипловатым, сексуальным и таким мелодичным. Ее желание стало очевидным.
Она притягивала его, как бабочку притягивает прекрасный цветок.
— Еще раз, мой ангел. Только еще один поцелуй…
Она перевела взгляд на его губы.
— Да.
Одной рукой зарывшись в ее короткие кудряшки, он впился в ее губы с такой силой, которая родилась где-то у него внутри, когда он пытался отказаться от своего чувства. Она приоткрыла рот, обвила руками его спину. Он держал ее за талию, чтобы поставить на ноги и отнести на ближайшую кровать.
Но тут резко зазвонил телефон, висевший в кухне на стене.
Они мгновенно разжали объятия и посмотрели друг на друга в изумлении, глубоко дыша.
— Наверное, Джой, — предположила Кейт, когда звонок прозвучал в третий раз.
— Да, — Рик отвел локон с ее шрама. — Джой. Конечно, — он выпрямился. Я возьму трубку.
Раздался уже пятый звонок, когда Рик снял трубку, как раз перед тем, как включиться автоответчику.
— Да?
— Привет, Рик! Это я, — послышался радостный голос Джоя.
Напряженные мышцы Рика расслабились.
— Привет, малыш. У вас там весело?
— Я выиграл приз. Бейсбол. Ты научишь меня играть?
— Конечно. Я всегда хорошо ловил мячи, но мы еще потренируемся. Ты уже собираешься домой?
— Мисс Элис говорит, что привезет меня. А мамочка тут?
— Сидит возле меня. Даю ей трубку.
Рик протянул трубку Кейт и сел сам. Он едва слышал, о чем она говорила. Мысли его были далеко. Он думал о последствиях сделанного им шага. Он пытался соблазнить женщину, которая не только доверилась ему, но которая еще не оправилась от ран. У нее все еще гипс на ноге. Как может мужчина так низко пасть?
Кейт попрощалась с Джоем, нажала кнопку отбоя и положила трубку на стол около нетронутой тарелки. Мгновение она сидела неподвижно, не отрывая от него взгляда.
— Извини. То, что я сделал, непростительно, — сказал Рик.
Она опустила глаза.
— Нет.
У него остановилось дыхание, и он заставил себя вздохнуть.
— Клянусь, у меня никогда не было намерения получить с тебя плату хоть за что-нибудь, что я сделал, особенно сексуальными услугами. Поцелуй означал совсем не то. Ты понимаешь?
— Да, — голос ее был мягким, но напряженным.
— Мысль о расплате любого рода даже не приходила мне в голову, поверь. Все, чего я хотел… — он запустил руку себе в волосы. — Если быть полностью откровенным, я хотел… я хотел тебя.
Она подняла глаза и тут же опустила.
— Я тоже поцеловала тебя. Ты же знаешь.
Его взгляд стал твердым, будто он хотел избавиться от видения.
— Да, к несчастью для моих добрых намерений.
Но обещаю этим не пользоваться, — он откинулся на спинку стула. — Не только потому, что ты находишься под моей опекой, а потому, что ты еще полностью не выздоровела. Я стану последним подлецом, если буду вести себя по-другому. Кроме того…
— Что?
Он заколебался. Он уже сказал о своем желании, может, ему стоит также выложить свои опасения…
— Из того, что, как мне кажется, я знаю о тебе и что знаю о себе, мы не слишком совместимы. Ты хочешь делать карьеру. А мне нужна жена, которая будет находиться дома и заботиться о семье.
Кейт нахмурилась.
— У тебя неандертальское мышление. Разве ты не знаешь, как много женщин в наше время работает?
— Я знаю и думаю, что от их работы страдают дети. И страдают семьи.
— Типично мужская логика. Вам нужно, чтобы женщины были невежественные, босоногие и вечно беременные. Поменяйся ролями. Тебе понравится вставать каждое утро, зная, что наиболее важная вещь, которую тебе предстоит сделать, — помыть туалет? Плюс, когда у женщины есть карьера, она никогда не окажется в безвыходном положении. Она сможет сама содержать себя и своего ребенка, если у нее есть дети. А при росте разводов в наши дни многим женщинам приходится это делать.
— Ты только подтверждаешь мою точку зрения.
Мы несовместимы. — Он пожал плечами. — Я не собираюсь извиняться за то, что я такой. Мне нужна женщина, которой нравится, чтобы о ней заботились, потому что я люблю проявлять внимание. Думаю, ты теперь все поняла. Ты так негодуешь и чувствуешь себя обиженной, когда я всего лишь хочу подать тебе стакан воды.
— Я никогда не просила тебя помогать мне, не так ли? И уж тем более я не просила… о совместимости.
— Да, ты ни о чем не просила. И не попросишь, если сумеешь сделать все сама. — Он прищурился. — Но ты не можешь отрицать, что нас тянет друг к другу.
Она нахмурилась сильнее.
— Не могу.
Нужно держать себя в руках после такой уступки.
— Что-то должно было произойти с тобой в какой-то момент жизни, отчего ты так патологически… не хочешь, чтобы тебе помогали.
Кейт вздрогнула.
— Такое случалось не однажды. Просто… Я так росла…
— А ты можешь… — Рик остановил себя. Но раз он не получил необходимой информации, ему нужно спросить ее напрямую. Как джентльмен, выросший на юге, он не любил намеков. Так же как и вопросов. — А ты можешь рассказать мне о своем детстве?
Она смотрела ему в лицо, пытаясь понять причину его интереса.
— Пожалуйста, — попросил он. — Мне действительно важно знать.
Она опустила глаза и уткнулась взглядом в нетронутую тарелку.
— Даже не знаю, с чего начать.
— А почему бы не начать, как Дэвид Копперфилд: «Я родилась…»
Кейт нервно крутила в руках вилку. Потом заговорила — сначала неуверенно и как бы против воли:
— Я родилась в Нэшвилле. Мой отец играл в местном оркестре, а мать работала официанткой в ночном клубе, где он выступал. Там они и встретились.
— Ты была старшим ребенком в семье?
— Единственным. Отец ушел, когда мне еще не исполнилось и двух лет.
— Просто ушел? — Рик знал о том, что есть мужчины, бросающие семьи, но не мог понять, как можно отказаться от жены и очаровательной дочери.
Кейт кивнула.
— Очень просто. Я совсем его не помню. — Она тяжело вздохнула. — С работой у моей матери никак не складывалось. Мы еле сводили концы с концами. По крайней мере, пока жили вместе.
— И она тебя оставила?
— Нет. Не совсем. Но иногда мы подолгу жили на улице, и через какое-то время люди из детской комиссии разыскивали нас и помещали меня к приемным родителям. Я слышала, что бывают хорошие приемные родители: заботливые добрые люди. Но у меня сложилось по-другому. Я жила в пяти семьях. В трех из них мне приходилось работать, как рабыне, за то немногое, что мне давали. В одной семье муж торговал наркотиками. Другая пара была слишком занята, чтобы заботиться обо мне.
— Черт! — Рик откинулся назад. — Неудивительно, что ты не захотела отдать Джоя государству.
— Конечно. Я поклялась себе, что никогда не позволю ему попасть в такое положение.
— Ты попросила меня позаботиться о нем. Понимаешь? Добрые дела происходят, когда просишь людей о помощи.
— Да, но ты был совершенно чужим человеком. Я же не знала, что ты совсем не такой, как те приемные родители, к которым я попадала.
Он пожал ей руку.
— Нет, ты знала. Ты знала. — (Она в изумлении смотрела на него широко открытыми глазами.) — Ты же чувствовала, да?
— Чувствовала что?..
— Между нами существует некая связь, Кейт. И она сильнее, чем сексуальное притяжение. Она началась в тот вечер, когда ты врезалась в меня. Ты инстинктивно чувствовала, что я позабочусь о Джое. И я чувствовал… я не знаю. Мне казалось, что ты говоришь со мной… я слышал твой голос… даже когда ты находилась в коме.
Она опустила глаза и отдернула руку.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Кейт…
— Ты сказал, что мы несовместимы.
Рик не мог удержаться, чтобы не спросить:
— А отец Джоя? С ним вы были совместимы?
Она совсем отвернулась.
— Конечно, нет.
— Где он?
Она пожала плечами и наконец взглянула на Рика.
— Не знаю и знать не хочу. Я не видела его с той минуты, как сообщила ему, что беременна.
— Вы были женаты?
— Нет. Мы оба учились. Мне оставался год до получения степени по специальности бухгалтера, когда мне пришлось бросить учебу и искать работу, чтобы прокормить себя и Джоя.
— Как его фамилия, Кейт? Мы найдем его и заставим помогать тебе.
— Нет. — Она гневно зажмурилась. — Мне не нужна его помощь.
— Но есть законы против таких отцов.
— Не имеет значения. — Она опять передернула плечами. — Я не хочу даже слышать о нем больше. Кейт принялась за еду.
Теперь Рик понял, почему Кейт так решительно настроена все делать сама. Возможно, он и сам вел бы себя так же, если бы у него так сложилась жизнь.
Черт!
Почему мужчины так поступают? Джой ведь совершенно удивительный ребенок, такой светлый, радостный, пытливый. У Кейт нет семьи, нет поддержки, нет никого за спиной. И тем не менее она сумела добиться многого. Она сумела воспитать такого замечательного ребенка.
Необходимость оставить ее в своей жизни — спасенную, горячую и свободную — была такой сильной, что испугала его.
Рик испугался своей любви к ней, признаки которой были налицо. Он хочет ее, ему хочется заботиться о ней. То, что Кейт и Джой находятся рядом, вернуло его к жизни, заставило почувствовать свою необходимость, почувствовать цель жизни.
— Я хочу прояснить лишь одно, — начал он.
— Что? — Она взглянула настороженно.
Он взял вилку.
— Тебе не нужно делать ничего такого, чего ты делать не хочешь. Ни для меня, ни для Джоя и ни для кого другого. Я не жду, что ты будешь мне чем-то платить за то, что делаю я. Никак. Тебе не нужно убирать. Готовить. И не нужно… не нужно… О черт!
Тебе не нужно спать со мной. Ясно?
Она коротко кивнула и продолжала есть. Для Рика даже ее движения во время еды казались исполненными сексуальности и соблазна. Все, что Кейт делала, было полно сексуальности и соблазна.
Он не знал, угрожает ли ему влюбиться в нее или он уже влюбился. Но одно он знал точно: влюбиться в Кейт Барнет — одна из самых больших глупостей, которые он в своей жизни совершал. Она не хочет того, что он может ей предложить, а на иное он не был согласен. Нужно все прекратить. Прямо сейчас.
Джой вернулся, когда они закончили ужинать.
Элис улыбнулась, догадавшись об их застолье, извинилась и заспешила домой.
Кейт знала, что думает Элис, и она была права.
Если бы Джой не позвонил им и не сказал, что возвращается, то они с Элис могли застать ее и Рика в неподходящей ситуации. Гостиная, служившая ей теперь спальней, где и стояла кровать, находилась как раз напротив входной двери… от которой у Элис есть ключ.
Джой рассказывал им о вечере. Но Кейт была погружена в то, что чуть не случилось, и слушала рассеянно.
Что с ней происходит? Ее так соблазнили поцелуи Рика и явное проявление его желания, что она только чудом не взяла его за руку и не повела за собой — прямо в постель.
Один поцелуй — и вся се решимость никогда не вступать в отношения, подавляющие ее волю, тут же рассеялась, как дым. Она прекрасно знает, к чему ведут страстные сексуальные отношения.
Она наблюдала, как Рик расспрашивает Джоя о выигранном призе. Надо признать, что из него получился бы замечательный отец.
Кейт прошла трудный путь и поняла, что в основном люди, а в особенности мужчины, не выдерживают и сдаются. Как только они встречаются хоть с небольшими трудностями, они устают помогать.
Но по какой-то необъяснимой, непонятной причине она почему-то верила, что Рик выдержит.
Ей на глаза попался недопитый бокал с коблером.
Опять эта связь. Когда он спросил ее, чувствует ли она между ними связь, Кейт очень удивилась, что он почувствовал ее, и лишь автоматически все отрицала.
Она почти поверила ему. Она хотела поверить ему… но все ее прошлое говорило, что люди никогда — не дают ничего просто так. Просто чтобы дать. Они дают, потому что ожидают чего-то взамен.
Чего хочет Рик? Чтобы Джой стал его сыном? И потому он соблазнял ее? Кейт передернуло. Может, это все игра?
— Ты замерзла? — участливо спросил Рик.
Он все замечает.
— Нет, все хорошо.
— Ты уверена? Может, прибавить отопление?
— Ты уже достаточно сделал для нас. Большое-спасибо-тебе-за-все.
Тут же поняв ее намек, Рик внимательно, не мигая, смотрел на нее, пока она не почувствовала, что ее щеки загорелись. Зачем она так сказала? Что ее дернуло?
Когда Джой стал теребить его рукав, Рик отвел взгляд.
Кейт почувствовала облегчение, что больше не является объектом его внимания, и стала наблюдать, как он отвечает на нескончаемые вопросы Джоя про бейсбол. Рик пообещал взять их летом в Редберд на игры.
Он постоянно что-то для них делает. Но самое главное — он никогда не упомянул, что они ему что-то должны. Искренен ли он? И ему действительно ничего не надо? «Я имею в виду то, что говорю».
Может, пришло время выяснить его намерения?