Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Марти Джопсон

Всё о человеке за 60 минут

Моему отцу, который водил меня по музеям

Предисловие

У всех нас много общего. Если вы любите острую еду, настольные игры, долгие прогулки по сельской местности или книги ужасов начала XX века, то у вас есть по крайней мере что-то общее со мной. Как минимум, все мы — люди. Но что на самом деле означает быть человеком и какая наука стоит за этим?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, я выбрал эклектичный подход и залез в самые разные области науки, чего вы, возможно, не ожидали. Я откопал несколько самородков и немного математики. Я пытался взглянуть на жизнь человека с разных сторон, начиная с того, откуда мы произошли. И, как и в случае с предыдущими книгами, я стремился быть в курсе последних научных исследований. Это оказалось сложной задачей, ведь на дворе золотой век новых открытий о нашем глубоком эволюционном прошлом и причудах человеческого существования. Дошло до того, что сейчас в научных кругах горячо обсуждается даже, как бактерии влияют на наше поведение.

Я также хотел изучить роль и место людей в современных обществах. Конечно, мир больше не похож на тот, в котором жили наши предки, но нам все же удается ориентироваться в нем. Цифровая сфера представлена в нескольких разделах книги, где я рассматриваю, как Homo sapiens, эволюционировавший в сообществе охотников-собирателей, справляется с подключением к интернету 24 часа в сутки. Нашему телу не всегда просто взаимодействовать с технологиями, несмотря на то что рекламные объявления говорят нам обратное.

И наконец, в этой книге рассматривается область, которая часто упускается из виду популярной наукой, описывающей жизнь человека. Мы все не одиночки и живем в окружении других людей. Население мира увеличивается, и мы оказываемся вовлечены во все более многочисленные группы. То, как люди взаимодействуют друг с другом в этих группах, нарушает все законы физики (а мы-то предполагали, они будут применимы). Необходимо было придумать новые законы и парадигмы, чтобы объяснить, что происходит, когда люди собираются вместе.

Размышления об этом позволили мне сделать вывод, которым я руководствовался при написании книги. Биология неряшлива. Физики, инженеры и в некоторой степени химики изучают мир с помощью уравнений и математической точности. Но биологические системы, а следовательно и люди, великолепно, излишне и необъяснимо сложны и нелогичны. Вот почему я нахожу некоторые научные темы более притягательными, чем другие, и, на мой взгляд, нет ничего более увлекательного, чем наука о человеческой жизни.

01. Кто вы есть на самом деле?

Что такое вид?

Я представитель вида Homo sapiens. Надеюсь, это не слишком спорное заявление. Предполагаю, что и вы принадлежите к этому виду. Таков научный способ сказать, что мы с вами — часть человеческой расы. Но что это означает на самом деле? Кажется очевидным, что все мы люди, и тем не менее, как только вы начинаете разбираться в этом утверждении, оно сразу становится не таким уж ясным и понятным.

Два слова, Homo sapiens, составляют лишь заключительную часть биологической таксономической системы, которая позволяет ученому точно определить, о каком типе зверей, птиц, рептилий или растений идет речь. Эта система была изобретена в 1735 году одним из величайших ученых XVIII века, шведским натуралистом Карлом Линнеем. Он написал свою работу на латыни, поэтому биологические наименования до сих пор даются на этом языке. Система начинается с царств живых существ. Можно подумать, что это очевидное решение, но система классификации Линнея претерпела множество изменений и продолжает периодически меняться до сих пор. Изначально, в 1735 году, было только два царства живых существ: животных и растений. С тех пор число царств увеличивалось, сокращалось, снова увеличивалось, и в настоящее время общепризнанными считаются семь царств. Начнем с самых крошечных представителей — царства бактерий и царства архей, — которые, хоть внешне и похожи друг на друга, отличаются многими генетическими и биохимическими особенностями. Следующее царство — простейших — состоит из одноклеточных существ, более крупных и сложных, чем бактерии, таких как амебы. Царство грибов, пусть и простое на первый взгляд, на самом деле намного больше, чем вы можете себе вообразить. В настоящее время растения делят на царство хромист, куда включают разнообразные водоросли, и собственно царство растений, где расположились деревья и травы. И наконец, седьмое царство — царство животных, к которому относимся и мы с вами.

После того как мы нашли свое царство, мы спускаемся вглубь, сквозь типы, классы, порядки и семейства, прежде чем в итоге достигнем родов и видов. В нашем с вами случае после царства животных мы встречаем тип хордовые, у всех представителей которого есть хорда, своего рода спинной тяж, или позвоночник. Далее мы оказываемся в классе млекопитающих и вслед за этим попадаем в отряд приматов. Наше таксономическое семейство, гоминиды, включает в себя орангутанов, горилл, шимпанзе, бонобо, или карликовых шимпанзе, и, конечно, людей. И вот мы переходим к последним двум частям нашей классификации — роду Homo и виду sapiens. Традиционно названия видов печатаются курсивом, а род пишется с заглавной буквы и иногда сокращается. Род представляет собой группу разных видов, объединенных общим происхождением. Например, Panthera leo — это лев, а Panthera tigris — тигр. Эта двойная система именования, или, как ее еще называют, бинарная номенклатура, позволяет ученым быть точными и в то же время предоставлять больше информации. Не зная ничего о Panthera onca, вы сразу можете предположить, что это, вероятно, какая-то большая кошка (в действительности это латинское название ягуара). А если я скажу вам, что домашняя кошка носит латинское имя Felis catus, то вы поймете, что она связана со львом не так тесно, как ягуар.

Но что все это значит на практике? Наш род Homo на сегодняшний день включает в себя только один вид, и этот вид — мы. В прошлом в роде Homo было больше видов — шесть точно и под вопросом еще девять, — но все их представители вымерли. Что такое виды и как мы проводим границу между ними? Как выяснилось, это гораздо более сложная задача, чем кажется на первый взгляд. По задумке Линнея, система в первую очередь должна была помогать в определении различных видов растений. Основная идея состояла в том, что представители одного вида имеют общий набор признаков и способны размножаться. То есть если потомство организма похоже на родителей, то их можно классифицировать как один вид. В рамках такой концепции виды считались неизменными. Но даже по поводу этого простого положения некоторые ученые спорили с Линнеем и друг с другом.

Затем пришло время Чарльза Дарвина и его идей об эволюции. В 1859 году он опубликовал работу «Происхождение видов путем естественного отбора», в которой писал, что «очень удивлен, насколько нечетко и произвольно различие между видами и разновидностями». Определение вида к тому времени изменилось, общепринятым стало мнение, что два представителя одного и того же вида и подходящих полов должны иметь возможность размножаться и давать потомство, которое тоже сможет размножаться и продолжать этот вид. Но Дарвин увидел тут проблему. Согласно его теории, виды эволюционируют в течение огромных периодов времени, давая начало новым. И в любой момент такого периода представители нового эволюционирующего вида все еще очень похожи на своих родителей — представителей старого. Так в какой момент становится возможным провести различие?

Еще больше ситуация усложнилась в 1942 году, после публикации работы Эрнста Майера, одного из ведущих биологов-эволюционистов XX века. Он пришел к идее концепций биологических видов и сосредоточил внимание не только на способности к размножению, но и на географической изоляции. С тех пор набралось уже несколько десятков различных концепций биологических видов. У каждой из них есть свои сторонники, и проблема определения вида сегодня кажется еще более сложной, чем это было во времена Линнея.


Кольцевые виды чаек рода Larus


Рассмотрим пример того, как природа сопротивляется определениям. Чайки, относящиеся к роду Larus, распространены по всему миру и насчитывают более 20 различных видов. В 1925 году американский орнитолог Джонатан Дуайт обнаружил особенность, характерную для чаек этого рода по всему Северному полярному кругу. Чтобы избавить вас от слишком большого числа латинских названий, я буду придерживаться обычных названий тех видов, которые изучал Дуайт. Следует отметить, что, хотя все они принадлежат к одному роду Larus, эти птицы значительно отличаются друг от друга по внешнему виду. Чайка, с которой я лучше всего знаком здесь, в Великобритании, — это серебристая чайка. Она может размножаться и образовывать способные к размножению гибриды со своим западным соседом в Северной Америке — американской серебристой чайкой. В свою очередь американская серебристая чайка скрещивается с восточно-сибирской чайкой, которая скрещивается с восточной клушей, которая скрещивается с клушей.