Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Феллон отвернулась к окну. Падающие в комнату лучи солнца делали ее глаза светлее и необычнее.

— Никто мне не говорил, — ответила она. — Просто я иногда просматриваю университетскую газету. О нем пишут практически в каждой статье. Он занимается то благотворительностью, то сбором средств… А разве он не помогает какому-то местному политику в избирательной кампании?

— Ты что, президент фан-клуба моего отца? — Кэл потягивал пиво, но оно не давало того поразительного эффекта, на который он рассчитывал. — Тебе нужно новое хобби, милая.

Феллон закрыла книгу. Взгляд ее светлых глаз перебегал с Кэла на банку пива.

— И как, черт возьми, ты здесь оказался?

Его интерес к пиву пропал так же быстро, как и к заданию. Он откинулся на спинку стула, крутя приметный университетский перстень на левой руке.

— Здесь — это прямо здесь? — спросил Кэл, указывая на свой стул. — Или здесь — это в университете?

— Выбирай, как тебе больше нравится.

— В Стэнфорд меня не взяли. Принстон тоже отпал, — ответил он.

— Даже не представляю почему, — пробормотала, как ему показалось, Феллон. Потом сказала более четко: — Папочкины деньги и влияние не смогли все решить? Я имею в виду, что ты мог быть лучшим в университете, но что-то на это не похоже.

Неприятно. Кэл поймал взгляд Феллон и смотрел прямо на нее, пока она виновато не отвела глаза. Да что с этой девушкой?

— Ну, отвечая на твой вопрос, скажу, что я застрял тут — в этом университете, как и на этом стуле, — потому что мой дорогой папаша здесь декан, как ты учтиво мне напомнила, — заметил Кэл с вялой усмешкой. — Он использует свои деньги и влияние только для себя, но из-за него мне приходится соответствовать высоким стандартам.

— Ты серьезно? Я слышала, что произошло на уроке профессора Рейес. Любого другого уже отправили бы на академический испытательный срок или вообще вышвырнули. Я бы сказала, что принудительные занятия с репетитором — это очень мягкое наказание, — парировала Феллон и вполголоса добавила: — Тебе чертовски повезло.

И что Кэл должен был на это ответить? Опровергнуть все? Заявить, что он, сколько себя помнит, не был богатым избалованным мальчишкой? Он отодвинулся от стола, встал и направился к окну комнаты общежития, которое выходило на площадку перед университетом. Феллон умудрилась отхватить одноместную комнату в Джефрис, что для второго курса было такой же редкостью, как и то, что в тебя в один день попадет комета и ударит молния. Он отодвинул дешевую занавеску из «Икеи», сощурившись от вызвавшего боль потока солнечного света, и увидел студентов, слоняющихся по улице в перерыве между парами.

Девон Куртвайлдер с дружками играл в импровизированный лакросс [Лакросс — игра, в которой две команды стремятся поразить ворота соперника резиновым мячом, пользуясь ногами и снарядом, представляющим собой нечто среднее между клюшкой и ракеткой.] на поляне возле Бруклина, общежития Кэла. Эта картинка напоминала страницу из каталога сети магазинов «Abercrombie & Fitch», включая рельефные торсы и взъерошенные волосы.

Если бы Девон был его репетитором вместо Феллон…

Еще Кэл увидел своих друзей, Мику и Лару, сидящих под деревом неподалеку от игроков в лакросс. Один из приятелей Девона бросил мяч товарищу по команде, и он улетел в сторону, практически врезавшись в голову темноволосой Ларе. Мика моментально вскочил на ноги и разве что не начал бить себя в грудь, как Тарзан, возмущенно глядя на спортсменов. На секунду Кэлу показалось, что перекрикивания сейчас перерастут в полномасштабную драку. Но тут на бетонной дорожке, разделяющей площадку, он увидел отца. Роджер свернул на траву и встал между Микой и игроками в лакросс, говоря что-то и размахивая желтой картонной папкой-регистратором. Даже после того, как игроки отступили и продолжили состязание, Роджер продолжал махать папкой перед носом друзей Кэла. Что бы он там ни кричал, это заставило Лару собрать вещи и поспешно уйти.

Кэл надеялся, что происходящее не обернется для Мики ничем серьезным, — ему не стоило попадать в неприятности. У его соседа по комнате до университета была нелегкая жизнь, но он усердно работал, чтобы сейчас быть студентом. Мика стал своего рода образцовым студентом университета Нью-Гемпшира, чего никогда не удавалось Кэлу. Понадобились лишь небольшая помощь от Роджера и встреча с приемной комиссией, чтобы для начала убрать запись о судимости Мики, а потом и принять его в университет. По крайней мере, по словам Мики все было именно так. Кэлу это казалось выдумкой. Такого Роджера он не знал.

Если случившееся правда, то, наверное, это лучшее, что его отец когда-либо для кого-то сделал.

Кэл, фыркнув, отвернулся от окна. От отца и Мики его отделяло гораздо больше, чем оконное стекло.

— Et tu? [Et tu? — аналогия к известной фразе «И ты, Брут?» (лат.).] — произнес он вслух.

— Может, вернемся к роману? — раздраженно спросила Феллон, повернувшись на стуле. Она собрала свои кудри в неряшливый пучок, и резинка для волос щелкнула так громко, что Кэл вздрогнул. — Или мне нужно быть еще и твоим психотерапевтом?

— Мои лучшие друзья здесь встречаются, — ответил Кэл, будто это все объясняло. Он все еще продолжал ощущать это различие. Его лучшие друзья здесь. Непонятно, к чему это. Его друзья из Гринпорта, похоже, о нем даже не вспоминали. Они были заняты планированием своего светлого будущего в роли сенаторов и губернаторов, студентов Йельского университета и Гарварда… — Это, конечно, долго не продлится. Лара поймет, какой Мика на самом деле нудный паинька, и все закончится. Она говорит, что ей нужен хороший парень, но я-то знаю, что все это фигня.

— Паинька? — Феллон рассмеялась, почему-то с горечью, и подняла глаза от книги. — Я слышала, что у этого паренька есть судимость.

— Господи, за кражу. В старшей школе. Он же никого не убил!

Хотя, если быть честным, Кэла тоже заинтриговало прошлое Мики, когда они познакомились в прошлом году. Разве часто встречаются старательные домашние обаяшки с записью о судимости?

— Лара мне всегда нравилась, — негромко продолжила Феллон с едва слышным разочарованием в голосе. — Она ходила на мои семинарские занятия на первом курсе. Все время приносила с собой в класс смешной термос с медвежонком.

— Да, она везде его с собой таскает.

Похоже, Феллон очень много знала о его друзьях, хотя Кэл не видел, чтобы они вместе гуляли. С другой стороны, кампус в университете Нью-Гемпшира был маленький. Он, наверное, знал имена половины своего потока.

Кэл провел пальцами по корешкам учебников и романов на заставленной книжной полке Феллон. В конце были заткнуты несколько комиксов. Он усмехнулся и вытащил один из них.

— Парни в фиолетовом спандексе? Хороший выбор.

— Можешь взять почитать, если хочешь, — ответила Феллон и наконец захлопнула книгу. — Хотя твой отец, наверное, содрал бы с меня шкуру, если бы узнал, что мы сейчас читаем комиксы. Ты должен заниматься, Кэл.

— Фантом, — с ухмылкой прочел Кэл, игнорируя ее слова. — Восставший призрак! Ууу, как страшно. Фиолетовый же его типа убивает, не так ли?

— Серьезно, возьми. Он должен тебе понравиться. Комикс об испорченном ребенке из испорченной семьи, который в силу происхождения берет на себя право сражаться с преступлениями в джунглях. Может, это волшебным образом сработает и научит тебя тому, что мы, холопы, называем ответственностью.

— Ох, я и так все знаю об ответственности. Отец всю жизнь пытается сделать меня более ответственным и, к его же сожалению, не может по-настоящему на меня повлиять. — Кэл просмотрел несколько страниц «Фантома». — Как бы то ни было, не уверен, что стоит учиться чему-то у человека в фиолетовых колготках.

— Я сказала, что тебе понравится, но не говорила, что история реалистичная.

Феллон остановилась рядом с ним. На ней были плохо сидящие джинсы и простая серая футболка с нарисованной волчьей головой, а ее браслет-цепочка, похоже, был куплен на каком-то непонятном фестивале эпохи Возрождения. Она выглядела как девушка, которой действительно могли нравиться такие вещи.

— Впрочем, ты прав. У тебя есть другие дела, о которых стоит побеспокоиться.

— Нет, он прикольный. Думаю, я его возьму, — ответил Кэл. Феллон пожала плечами, но за равнодушным выражением лица он заметил легкую улыбку.

— А что еще тебе нужно делать, чтобы убедить отца, что ты вернулся на путь истинный?

— Начиная с завтрашнего дня мне нужно перебирать мусор в подвале Бруклина, — простонал Кэл. Мысль об этом моментально испортила его приподнятое настроение. — Может, получится убедить профессора Рейес, что мой хрупкий организм не выносит пыли, — продолжил он, забирая книгу. — В любом случае, спасибо за комикс.

— Без проблем. И, Кэл…

Он, остановившись у двери, повернул к ней голову.

— Я, мм… немного разбираюсь в компьютерах и, если отец не оставит тебя в покое, могу попробовать залезть в его почту. Может, там есть что-то такое, что можно использовать против него.

Кэл ухмыльнулся было, но улыбка быстро сошла с его лица, когда он понял, что Феллон не шутит. То, что она предлагала, было неплохой идеей, но он еще не настолько отчаялся.

— Спасибо. Буду иметь в виду. Но я не могу заплатить тебе столько, сколько может папа. Я в принципе не могу тебе заплатить.