Глава 11
— Вы знаете, откуда у меня это?
— Эта татуировка сама появляется, когда нужно.
— Но из-за чего?
— Из-за него. Из-за Настоящего.
Кален запутался окончательно. Он прищурился, чувствуя, как его тело немеет от услышанного. Плечо кольнуло.
— Стой, — вмешалась Иона. Она больше испугалась, чем удивилась. — Так вы знаете, где сейчас Настоящее?
— Нет, но порой он ко мне приходит.
— Почему вы не сказали об этом Ариану?
Самния больше не могла оставаться на одном месте и начала ходить по комнате.
— Вы думаете, он не знает? Почему, по-вашему, он отправил Калена домой сразу после того, как на его плече появилась татуировка? Ты знаешь о своем прадеде лишь то, что он твой прадед, но ты не знаешь, как он был рожден, не знаешь его прошлого, о котором он рад забыть. Вы ничего о нем не знаете.
Королева снов подошла к Калену и провела рукой по его больному плечу:
— Настоящее уже никогда к нам не вернется. Он ослаб. Слишком долго пробыл в человеческой оболочке, и это отняло у него очень много сил. Потому он и не показывается. А ты… — Самния наклонилась и прошептала ему на ухо: — Догадываешься, почему он выбрал тебя?
Хоулмз вздрогнул. Плечо горело так, словно к нему приблизили горящую зажигалку.
— Настоящее решило сменить тело? — предположила Иона. — Разве время может просто взять и переместиться в тело человека?
— Может, но есть один нюанс, о котором вы узнаете, если Ариан решится о нем рассказать.
«Сменить тело?»
Кален с ужасом понял, почему в последнее время вел себя не так, как всегда. Он терял себя настоящего. Его разум и тело начинали подчиняться другому существу. Он закрыл лицо руками. Калену стало противно от мысли, что внутри него кто-то есть.
— Хотите сказать, — обратилась Иона к Самнии, — Ариан обо всем знает?
— Да. Но он не говорил об этом другим временам, потому что рассчитывал на то, что они его признают. Впрочем, если состыковка с Каленом не получится, есть еще один человек, который может стать оболочкой Настоящего.
— Что? — подал Кален голос. — То есть я могу еще и умереть от этого?
Самния сжала свое платье нервными пальцами.
— Классная новость. — Парень рухнул на кресло. — А меня спросить Настоящее не забыл? Почему именно я, а не кто-нибудь другой?
— Я же сказала, что таких людей двое. Не ной. Прими это. Ты же сам хотел спасти свою маму, вот тебе и шанс. Если не хочешь, чтобы все пошло не так, береги силы и не перенапрягайся.
— Но ведь, — прервала ее Иона, — если Настоящее переселится в тело Калена, — она громко сглотнула, и в ее глазах проскользнул ужас, — сам Кален… исчезнет?
— Не знаю. — Королева сложила руки. — Такого еще никогда не было. Могу предположить, что его жизнь сохранится, но разум и воспоминания будут уничтожены. Ариан хотел, чтобы ты, потенциальный сосуд для времени, находился при нем. Тогда ему будет проще скрыть правду. А распустив команду, он решил отправить тебя назад в надежде, что времена от тебя отстанут. Но он, похоже, не знал, что в настоящем Альмент будет лишь обретать силу. Единственная вселенная, в которой процесс вселения в тебя будет замедлен, — это межвремье.
Иона взяла с кровати колбы и протянула одну шокированному Калену.
— Я считаю происходящее несправедливым и даже жестоким. Если Кален здесь, это значит, Ариан боится, что Будущее и Прошлое узнают о передаче сил Настоящего Калену. А это значит…
— Ариан все еще рассчитывает на договор с другими временами, — закончил Хоулмз. Он откупорил колбу и поднес ко рту. — Значит, у него есть план. Значит…
«Ему плевать на меня».
Иона уловила его мысль и печально кивнула.
Кален обратился к Самнии:
— Если вдруг встретите Настоящее, то скажите ему, что он сволочь.
Королева уставилась на него так, словно он предложил ей съесть колбы с космической жидкостью, но улыбнулась:
— Возможно, ты найдешь способ спастись. Но это вряд ли. Хотя… есть один вариант, при котором все останутся живы.
Друзья ждали продолжения, но Самния разрушила их ожидания:
— Идите, идите. Ариан вам все расскажет. Не отчаивайся, Кален. Надежда есть, хотя она и крайне мала. Не падай духом… и не перенапрягайся, иначе умрешь.
— Как и прежде, прекрасные советы, спасибо.
Он залпом выпил космическую жидкость, которая была еще противнее предыдущей, и опустился в кресло. Мир погрузился во тьму.
Он очнулся на кровати. Голова гудела, пот стекал по лбу, одежда тоже им пропиталась.
Кален приподнялся на локтях. За окном светало. Едва увидев, как лениво встает солнце, Кален вспомнил, что ничего не сказал маме о задержке у Ионы.
— Ну вот.
Он плюхнулся обратно на мягкие подушки и зарылся в холодные одеяла. Ужасно не хотелось вставать, но спасение собственной жизни важнее сна.
На постели лежали сложенные свежие вещи. Но не только они: Тревис спал поперек кровати, свернувшись калачиком.
— Эй!
Кален ткнул юношу в плечо, но тот отмахнулся. К удивлению Калена, он был одет не в излюбленном классическом стиле, а в современные футболку и джинсы.
Пересилив себя, Хоулмз встал с постели и стал переодеваться. При свете проснувшегося солнца он заметил, что новая одежда — его самых нелюбимых цветов: зеленого и коричневого. Какое тошнотворное сочетание!
— Это больше в духе Тревиса.
Услышав свое имя, тот вздрогнул, открыл сонные глаза, вытянулся и подложил руки под голову. Кален наблюдал за ним с невыносимым желанием рассмеяться:
— Выглядишь как принцесса из диснеевского мультика. Только платья не хватает.
Тревис оценил шутку, закрыл глаза и улыбнулся:
— Тогда ты похож на типичную мачеху.
— Это еще почему?
— Потому что бываешь невыносим.
— Мы знакомы всего день.
— Но я уже знаю, что ты совершенно невыносим. А еще мне известно о тебе больше, чем, пожалуй, твоим родителям.
— Отчасти согласен.
— Отчасти?
— Мой отец обо мне почти ничего не знает, а вот мама…
— У тебя неполная семья? — осторожно спросил Тревис. Не без усилий он оторвался от кровати и сел.
— Можно и так сказать. Родители еще вместе, иногда отец приезжает, но я уже не вижу ни в маме, ни в папе искр любви и прочей чепухи.
Тревис мог лишь сочувственно промолчать, и Калену этого было достаточно. Он впервые кому-то рассказывал о своих родителях. От этого на душе стало легче.
— А ты?
— Что?
— Я рассказал тебе о своих родителях. Теперь давай ты, а то так нечестно. Если вдруг решишь надо мной поиздеваться, у меня тоже должно быть что-то, чем тебя шантажировать.
Тревис рассмеялся, закрыв лицо руками:
— Ты меня не перестаешь удивлять. — Он встал с постели. — С чего ты вдруг решил, что я над тобой поиздеваюсь? Не нужно думать обо мне так же, как о себе.
Кален не знал, счесть ли это за оскорбление или за шутку, но на всякий случай нахмурился и ответил:
— Я все еще плохо тебя знаю.
— Но ты же поделился со мной сокровенным.
— С чего ты вдруг решил, что это сокровенное?
— Ариан мне рассказывал…
— Боже! — Кален схватился за голову и злобно рассмеялся: — Что еще он вам рассказал? Не удивлюсь, если он знает обо мне больше, чем я сам.
— Верно. — Тревис переменился в лице. — Как и то, что Настоящее решил забрать себе твое тело.
Хоулмз удивленно уставился на Станли.
— Ты уже знаешь об этом?
— Все знают. Еще со вчерашнего вечера. — Тревис опустил голову, уперев задумчивый взгляд в пол. — Правда, Санни и Ионы не было, а ты куда-то ушел, поэтому Ариан решил рассказать пока нам с Ларалайн.
— Так вы никуда не уходили?
— Нет.
— Но Иона сказала, что…
— Она уснула по велению Ариана. Вы единственные, кто не был в курсе дела, но вас уже, похоже, просветили.
Калену захотелось ударить Тревиса или толкнуть его за то, что он такой всезнающий и в чем-то даже хитрый. Этот парень ему не нравился. Кроме неприязни, он ничего не вызывал.
«Весь такой идеальный, а у самого, наверное, тысяча скелетов в шкафу. Так и не рассказал о себе. И вообще, если о Ларалайн и остальных я знаю уже прилично, то об этом Марти Сью [Мэри Сью или Марти Сью (для женских и мужских персонажей соответственно) — архетип персонажа, которого автор наделил гипертрофированными, нереалистичными достоинствами, способностями и везением.] — ничего, кроме того, что он любит читать».
В дверь постучали.
— Ну вы и совушки, мальчики, — обратилась к ним Ларалайн, заходя в комнату. — Уже почти семь часов. Чего вы так долго спите?
— Я бы еще понял, если бы речь шла о семи вечера, — огрызнулся Кален.
— Идемте завтракать. Все уже собрались.
Золотое пространство замка освещали люстры. Служанки бегали с подносами, ставя столько блюд, что можно было бы накормить двадцать человек. Кален не сразу разглядел своих друзей. Они легко терялись за огромным столом в центре обеденного зала.
— Привет, — поздоровался Тревис и подсел к Санни.
— Доброе утро, — поприветствовала всех Иона.
Калену ничего не оставалось, кроме как устроиться рядом с ней. Она была приветлива, но растеряна. Ей, как и всем другим, не терпелось поскорее узнать о планах Ариана, восседавшего на своем позолоченном — опять этот цвет! — стуле во главе стола. Непривычно томно он оглядывал команду.
В животе у Хоулмза громко заурчало. Не дожидаясь, когда хозяин приступит к еде, он сделал это первым и вцепился в торт, положив себе в тарелку огромный кусок. Все уже привыкли к его распущенности и отсутствию такта и воспитания.