— Вы… кто? — спросил Кален. Незнакомка напомнила ему богиню из учебника древней истории. Он сильнее прижал к себе маленькую вселенную, и девушка дернулась с места, протягивая к нему руку:
— Прошу, не прижимай ее к себе. Это может быть очень опасно. Судьба этой вселенной — в прямом смысле слова в твоих руках. Верни ее на небо, Кален!
— Откуда вы знаете мое имя?
— Верни ее на небо.
Он вновь встал на цыпочки, протянул руку с маленькой вселенной к небу, и шарик сам запрыгнул на свое законное место.
— Вот теперь можно знакомиться. — Девушка подошла к нему ближе. — Меня зовут…
— О, Самния! Смотрю, вы уже подружились! — прервал их чей-то задорный голос.
Вдали показался уже знакомый Калену силуэт.
— Вообще-то, Ариан, мы только собирались знакомиться, но ты нас прервал.
— Прошу меня простить.
Межвремье подошел поближе к Калену и протянул ему руку:
— Ариан. А ты Кален, верно?
Хоулмз неуверенно ответил на пожатие и тихо произнес:
— Да.
Если еще вначале, как только появился в этом странном пространстве, Кален думал, что ему все это снится, то теперь он понял: происходящее реальнее любых реальностей.
— Но…
— Погоди, погоди, — прервал его Ариан. — Прежде чем ты задашь свои вопросы, хочу рассказать кое-что. Интересно узнать, почему тебе приснился сон со мной, а потом ты встретил меня же в реальности?
— Вот именно! Разве такое возможно?
— Да, но сам я подобное не провернул бы, — признался Ариан, потирая затылок и почему-то виновато смотря в сторону. Кален почувствовал, что ему что-то недоговаривают.
— Я ему с этим помогла, — присоединилась к разговору Самния, перебирая свои волнистые волосы. — Вам все-таки стоило бы меня признать.
— Я тебя признал, дорогая, а вот другие пока не спешат, — ответил Ариан. — Мы ведь оба с тобой изгои…
— Только ты официальней меня.
— С этим спорить, конечно, не стану, — и снова наигранный смешок.
Иногда Кален даже жалел о том, что настолько хорошо разбирается в людях. Так и хотелось сказать едва знакомому Ариану: «Может, прекратишь кривляться и будешь вести себя естественно?» — но он сдержался. Сейчас Кален пытался переварить услышанное. Заметив его озадаченный вид, Ариан и Самния переглянулись.
— Почему бы нам не присесть?
Межвремье развел руками, вероятно, ожидая, что из пола вырастут диваны, оглянулся на Самнию, та закатила глаза, щелкнула пальцами, и из пола действительно появилось то, на что можно сесть, — бронзовая скамейка, украшенная древнегреческими орнаментами.
— Прошу. — Ариан уселся первым.
Кален опустился рядом.
— Как так произошло, что ты мне приснился?
— Приснился? Да, вы, люди, так это называете. На самом деле во время сна душа каждого человека перемещается в альтернативную вселенную, в тело своего альтернативного воплощения, коротко — альтерната. А следит за тем, чтобы каждая душа перемещалась и возвращалась обратно, королева снов и повелительница вселенных Самния. Но если в альтернативной вселенной ты попадешь в ситуацию, заканчивающуюся смертью, а она не успеет тебя вытащить…
Самния нахмурилась:
— Не будем о плохом.
— Но зачем это было нужно?
— Затем, чтобы испытать тебя. Та вселенная, в которую тебя перекинули, кишела террористами, и в ней ты погиб, так и не дожив до четырнадцатилетия. Если бы наша жемчужинка помедлила еще пару секунд, ты бы погиб вместе со своим альтернатом, но она вовремя тебя вернула.
Кален уставился на Самнию с нескрываемым осуждением.
— Теперь понятно, почему абсолютно здоровые люди умирают во сне.
Королева развернулась, чтобы уйти.
— Я приведу кое-кого, — бросила она.
Ариан оглянулся, встал с бронзовой скамейки, поднял голову к звездному небу и продолжил говорить уже без былого наигранного энтузиазма, смотря на небо и в то же время в пустоту, словно перед глазами его возникали воспоминания:
— Существует четыре времени: прошлое, настоящее, будущее и я — межвремье. Меня не признают потому, что у моей вселенной нет ни одного альтерната. — Он указал на самую яркую звезду прямо над головой Калена. — Она мала, население составляет всего пару миллионов человек, но у них нет ни одного альтерната. Все они, как и межвремье, уникальны. Как правило, мы боимся тех, кто не похож на нас, вот и времена меня боялись.
Объясняя, Ариан ходил кругами, будто пытался развеяться, но чем дольше он так расхаживал, тем мрачнее становился и тем больше Калену хотелось забрать назад свои мысли о фальшивом поведении своего нового знакомого. Прежний вариант ему нравился больше.
— Когда-то давно пропал Настоящее, — продолжил Ариан громче, так, что его голос еще долго отражался эхом от невидимых стен. — И вот теперь Будущее и Прошлое забили тревогу. Если Настоящее не объявится в ближайшие два года, то прошлое и будущее смешаются, и наступят хаос и крах, — Он повернулся к Калену и злорадно улыбнулся: — Конечно, мне всегда было плевать на своих «коллег» из-за их отношения ко мне. До сих пор они надеялись лишь на свои силы и искали Настоящее сами, но в итоге сдались. Они предложили мне найти его за вознаграждение: они признают меня.
Кален верил каждому слову. Он был одним из немногих подростков, веривших во все мистическое, но лишь в детских мечтах видел себя в центре этих событий.
— Тебе настолько важно признание?
Ариан остановился. Он почти не дышал. Взглядом уткнувшись в пол, сжал руки в кулаки и тихо произнес:
— Да, важно. Если они признают меня, я буду свободен.
И продолжил спокойнее, с легкой улыбкой:
— Но мне выставили одно условие: я должен выбрать себе помощников. По одному из каждого времени. Я решил начать с настоящего. — Ариан смотрел в сторону Калена, на что-то или кого-то у него за спиной.
Кален оглянулся: сзади стояла Самния, но не одна. Рядом с ней оказалась до боли знакомая Калену девушка. В обтягивающие джинсы с высокой талией и подвернутыми штанинами была заправлена белая футболка с рисунком оленьих рогов, на ногах — обычные кеды. Кален узнал и эти светлые волосы, собранные в низкий хвост, и серые глаза. Перед ним оказалась не кто иная, как Иона Красс, любимица общественности, звезда и известная танцовщица.
Несмотря на то что Калену всегда было плевать на знаменитостей, он все же раскрыл рот от удивления. В реальности она не выглядела такой взрослой, как на обложках журналов. Там она была размалеванной, отфотошопленной, а здесь — реальной, естественной и оттого красивой.
— Привет, — голос Ионы оказался светлым, громким, но Кален в ответ лишь кивнул, потеряв дар речи. Слишком много удивительного на него свалилось за последние десять минут. Одноклассницы отдали бы многое, чтобы оказаться на его месте.
Иона обратилась к Ариану:
— Родители одобрили.
— Было бы глупо с их стороны отвечать отказом.
— Так ты хочешь выбрать кого-то из нас? — решился спросить Кален.
— Нет, зачем? Я уже сделал свой выбор. — Ариан подошел к Ионе и положил руку ей на плечо.
Кален был в ступоре.
— Зачем же тогда нужно было звать меня сюда и испытывать? Да еще посылать те страшные видения моей маме?
— Я же сказал, что мне поставили условие: взять только одного, — безразлично отвечал Ариан.
— Ты же сразу выбрал ее, так ведь? Тогда зачем нужно было устраивать все это со мной? В чем смысл?
Ариан вновь помрачнел. Он взглянул в зеленые глаза Калена, полные недоумения, обиды и явно читающегося чувства оскорбленного достоинства.
— Есть причина, по которой ты должен быть с нами. Но я пока не могу тебя взять, потому что иначе нарушу условия. Нужно подождать.
— А в чем причина, по которой я должен быть с вами? — Кален почувствовал, что его охватывает злость.
— Это все, что я могу тебе сказать. Идем, Иона.
Она махнула на прощание, но Кален лишь сильнее разозлился. Рядом с ним осталась Самния. Она положила руку ему на плечо и шепнула:
— Еще увидимся.
И Кален проснулся.