— Не, я лучше пойду домой.
— Хорошо. Я принесу ваш счет.
Она улыбнулась ему и взяла его пустую тарелку.
— Я думаю, вы нравитесь ей, офицер Митчелл, — засмеялся я, качаясь на стуле.
Коул закатил глаза:
— Идите на хрен.
— Нет, Грифф прав, — сказал Моретти с ехидной улыбкой. — Она не обратилась ко мне по имени. Возможно, тебе нужно ее пригласить.
— Нет, — Коул оставался непреклонным.
— Почему нет?
— Ну, не считая того факта, что она выглядит не старше Марии, я даже не помню, как приглашать девушек пойти куда-либо. Мне не приходилось это делать со старшей школы.
— Ничего не изменилось, — уверил его Моретти.
— Сколько можно говорить — со мной все в порядке, — настаивал Коул, подняв ладони вверх.
— Я не хочу ни с кем встречаться. Я живу с моей матерью. Я воспитываю дочь. У меня и так достаточно женщин, с которыми нужно возиться.
Моретти посмотрел на меня.
— Что насчет тебя? Какое у тебя оправдание?
Я пожал плечами.
— Я умнее вас всех, придурки.
Моретти покачал головой.
— Господи, ребята, вы и впрямь как старики. Вы закончите, как те два сварливых чувака в «Статлер и Вальдроф», одиноко сидящие на трибуне, наблюдающие за игрой «Бульдогов», жалуясь на все подряд.
Коул засмеялся.
— А ты где будешь?
— Ох, моя жена и дети уже сведут меня в могилу к этому времени.
Я поднял бровь.
— Я не думал, что у тебя есть жена и дети.
— У меня их нет. Пока что. Но это неизбежно. В моей семье ты должен иметь жену — желательно итальянку, несомненно, католичку — и кучу детей. Они требуют много затрат, они шумные и сводят тебя с ума, но затем ты тратишь остаток жизни, чтобы внушить им вину за все пережитое тобой дерьмо. — Он пожал плечами и отхлебнул пиво. — Вот как это происходит в цикле жизни Моретти.
Я засмеялся.
— И где ты найдешь такую жену? Ты знаешь каждую итальянку в этом городе, половина из них как-то связаны с тобой.
— Я не переживаю по этому поводу, — сказал Моретти, поднимая стакан к небу. — Думаю, что, пока у меня есть вера, она может появиться в самый неожиданный момент.
В этот момент мы услышали грохот недалеко от нас. Неожиданные громкие звуки вызывали во мне режим повышенной готовности — пережиток трех моих перегруппировок в Афганистане, — и я подпрыгнул на ноги и оценил ситуацию, адреналин бурлил внутри меня. Но тут же стало очевидно, что источником шума стала лопнувшая шина.
Коул и Моретти тоже подскочили, и мы вместе смотрели, как красный винтажный «Эм-Джи» закачался, прежде чем переехать бетонный противооткатный упор и заехать на оставшуюся часть тротуара напротив Кредитного Союза Беллами-Крик. Очевидно, водитель сделал то, чего не нужно было делать при сдутой шине — паниковать и жать на тормоза. К счастью, никто не был припаркован перед Кредитным Союзом в тот час, и на тротуарах тоже никого не было. Все же водителя могло неплохо помотать или ранить.
Не обмениваясь словами, мы втроем подбежали к машине. Как только мы приблизились, оказалось, что шина лопнула со стороны заднего пассажирского сиденья. Водительница открыла дверь и вышла из маленькой машины; похоже, ей потребовалось немало усилий, чтобы это сделать, так как она была одета в… пышное белое свадебное платье.
— Черт возьми. — Моретти взялся за голову. — Я же просто пошутил.
Мы смотрели, как девушка подходила к нам.
Длинное платье без бретелек. На макушке русых волос виднелась тиара. Белые перчатки покрывали руки до локтей. Выражение шока на лице. Она выглядела, как озадаченная диснеевская принцесса, которая была на пути в свое Волшебное королевство и вдруг оказалась в этом месте.
Девушка была невероятно красива, с большими зелеными глазами и пухлыми губами, хотя что-то в ней шептало: «Б-Е-Д-А», — у меня сработал инстинкт защиты.
— Вы в порядке? — спросил я.
Она посмотрела на меня и моргнула:
— Это рай?
— Это Беллами-Крик, — сказал Коул. — Мисс, вам нужна помощь?
— Я… — девушка замешкалась. Она с трепетом взмахивала ресницами, ее колени подкосились, и она начала падать в пышное белое облако.
Я быстро подбежал, поймав ее во время падения.
Глава 2
Гриффин
Честно признаюсь, я не самый лучший водитель.
Я очень плохо ориентируюсь, ничего не знаю о машинах, и у меня есть несчастливая тенденция въезжать в бордюры, бамперы чужих машин и случайные предметы на дорогах, вроде телефонных столбов и пожарных гидрантов. Однажды я случайно врезалась в прекрасное дерево магнолии, но искренне верю, что это была не моя вина: я свернула не на то шоссе, и дерево внезапно появилось на том месте, где его раньше никогда не было.
Но я клянусь, что передо мной ничего не было на дороге, когда… БУМ! Что-то взорвалось позади моей машины.
Я запаниковала и нажала на педали тормоза, которые неожиданно перестали работать, что только усилило мою панику и привело к тому, что я заехала на эту штуку для парковки и выехала на тротуар.
И с того момента я все помню очень смутно. Я едва помню, как выключила зажигание и сидела там некоторое время, тяжело дыша, схватившись за руль и слушая, как сильно стучало сердце. Затем я вышла из машины, подобрав низ платья двумя руками, и оказалась на тротуаре.
А затем я увидела их.
Три невероятно горячих парня стояли и смотрели на меня. На мгновение я подумала, что ударилась головой, или это был своего рода момент из «Волшебника страны Оз», где все было нереальным.
— Ты в порядке? — спросил тот, что стоял посередине. Без шуток, он выглядел как Джеймс Дин, только выше и мускулистее, и с татуировками, покрывавшими его руку. Я даже не знала, что в жизни существуют такие горячие парни.
И тогда меня осенило — я была мертва и не знала об этом.
Я посмотрела на него и моргнула:
— Это рай?
— Это Беллами-Крик, — сказал тот, что стоял справа от Джеймса Дина. У него были самые яркие голубые глаза, которые я когда-либо видела. — Мисс, вам нужна помощь?
— Мне… помощь? — Да, мне нужна помощь, но я не могла вспомнить почему. Голова закружилась, в глазах потемнело, и колени подкосились.
Я начала падать в пышную юбку собственного платья.
Когда я очнулась, то была уже в чьих-то руках. Я открыла глаза и поняла, что Джеймс Дин, должно быть, поймал меня прежде, чем я упала.
— Уложи ее на лавочку, — сказал голос позади. — Подними ей ноги.
Я почувствовала, как меня плавно опускают на что-то твердое. Кто-то взял меня за ноги и придерживал их за каблуки, а еще кто-то взял меня за запястье и измерил пульс.
— Мисс, вы слышите меня?
Я кивнула.
— Да.
— Коул, нам нужно позвонить в 911? — Джеймс Дин присел на колени около меня.
— Нет, пожалуйста, — сказала я.
Я не знала, брали ли деньги за вызов скорой помощи, но если была малая вероятность, что все-таки брали, я не могла этого допустить.
— Я в порядке. Только голова кружится.
Парень изучал меня со скептическим выражением лица.
— Вы уверены?
Я кивнула, впервые увидев его глаза. Они тоже были голубыми, но не такими пронзительными, как у его друга. Они были более мягкого оттенка. Туманные и красивые.
Я, должно быть, застонала.
— Я не чувствую алкоголя, пульс в норме, — сказал парень, державший меня за запястье.
— Я не пила, — сказала я охрипшим голосом. — У меня, должно быть, просто обезвоживание.
Джеймс Дин посмотрел на мои ноги.
— Моретти, не сбегаешь в «Бульдог» — принести ей немного воды?
— Уже иду. Коул, не хочешь сходить со мной?
Парень, считавший пульс, положил мою руку на мой живот и подвинулся, чтобы взять меня за ноги.
— Мисс, у вас есть противопоказания по здоровью? — спросил он. — Вы диабетик?
Я покачала головой.
— Вы чувствуете боль?
— Нет. А вы доктор?
— Я офицер полиции. Меня зовут Коул Митчелл, а это Гриффин Дэмпси. Можете назвать нам свое имя?
— Блэр Бофорт.
— Где вы живете, мисс Бофорт?
— На данный момент у меня два адреса.
— И что вас привело в Беллами-Крик?
Я попыталась вспомнить.
— Я думаю, что это был пирог.
— Пирог? — Джеймс Дин, то есть Гриффин Дэмпси, выглядел озадаченным.
— Какой пирог?
— Не поможете мне сесть, пожалуйста?
Он взял меня за руки и медленно потянул, чтобы я села, пока офицер Митчелл аккуратно переместил мои ноги на асфальт.
— Спасибо. — Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, и события последнего часа начали приобретать целостность у меня в голове.
— Я ехала по автомагистрали и увидела рекламу о том, что в «Беллами-Крик Дайнер» пекут самый вкусный яблочный пирог с 1957 года. Я люблю яблочные пироги, поэтому как я могла устоять?
— Ах, этот пирог. — Офицер Митчелл вздохнул и покачал головой. — Да это старая вывеска.
— Вы имеете в виду, что этого пирога нет? — спросила я с недоверием. — Это разве легально? Несомненно, нужно было снять эту рекламу, если этого пирога больше нет.
— Ну, пирог-то есть. Но не тот самый. Не пирог с рекламного щита. Мы не пробовали тот пирог с тех пор, как умерла Бетти Френкел, она унесла рецепт с собой в могилу.
— Серьезно?
— Да. — Он тряхнул головой и грустно вздохнул. — Черт, я скучаю по тому пирогу.