Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Что-нибудь хорошее насчет свидетелей? — проговорила она, почти прижавшись к его уху.

Несколько свидетелей заявили, что Макфарленд угрожал убить потерпевшего, и Морган надеялась, что кто-нибудь из них откажется от своих показаний.

— Пока нет. — Голубые глаза Ланса имели мрачный вид. — Все уверены, что он сказал, что прикончит «гребаного урода».

На данный момент вся ее линия защиты опиралась лишь на техническую ошибку в ордере на обыск, в результате которого полиция обнаружила доказательство того, что свое оружие, самодельный кистень, Макфарленд изготовил у себя в гараже. Там же нашли чек на материалы для изготовления кистеня, доказывающий, что обвиняемый запланировал нападение за несколько дней до совершения преступления. Предумышленность является ключевым фактором при предъявлении обвинения в попытке убийства, и без улик, найденных в ходе обыска, дело приобретало не столь ясный и однозначный вид.

Внутри у Морган шевельнулся небольшой червячок сомнения. Ее отец всю жизнь был полицейским и погиб при исполнении, дедушка тоже был копом, ныне в отставке. Брат служил в Нью-Йорке в полицейском спецназе, одна из сестер занимала должность следователя в полиции Скарлет-Фоллз, а другая была судебным психиатром. Сама Морган, пока ее прежняя жизнь не полетела под откос со смертью мужа, работала в прокуратуре Олбани. Целые поколения Дейнов посвятили — а кто-то и пожертвовал — свою жизнь тому, чтобы сажать преступников за решетку, и она пока испытывала смешанные чувства, находясь на месте адвоката защиты.

Прочь мысли. Все ее связи с прокуратурой были уничтожены до основания прошлой осенью, когда она впервые выступила в роли адвоката, спасая от тюрьмы соседского паренька, и теперь ее профессиональная деятельность могла быть связана только со стороной защиты. Что ж, она будет представлять интересы Макфарленда в полную меру своих способностей и с верой в справедливость правовой системы. А уж суд пусть решает, виновен он или нет.

— Шарп только что звонил. — Ланс вполголоса поведал о лжесвидетельстве ее клиента.

Не успела она переварить новость, как из-за угла появился помощник окружного прокурора Энтони Эспозито и поманил ее пальцем. Она широкими шагами преодолела метров десять по коридору и подошла к нему, готовясь к дискуссии.

— Вашего клиента ждет тюремная камера. — Темные глаза Эспозито блестели самодовольной улыбкой.

— Посмотрим, — не подала виду Морган.

Выглядел он гладко и блестяще, причем в буквальном смысле — от уложенных гелем черных волос до начищенных ботинок. Обычно, когда они оказывались рядом, на Морган накатывало неприятное чувство брезгливости, но этим утром уже он смотрел на нее разочарованно. Морган показалось, что они с Эспозито как будто бы поменялись местами.

Знает ли он о лжесвидетельстве ее клиента?

— Макфарленд виновен по полной программе, — сказал Эспозито, обозначая начало торга. — Он не из тех несчастных, с которыми вам обычно приходится иметь дело. Это настоящий кусок дерьма. Я вообще удивляюсь, зачем вам такой клиент?!

— Затем, что такова моя работа. — Она с тремя маленькими дочками жила в доме дедушки, так что за крышу над головой можно было не волноваться, но необходимо было иметь какие-то накопления. Нельзя было все время работать на безвозмездной основе. — Кроме того, презумпцию невиновности никто не отменял.

— Ваш клиент упек человека в больницу с переломом черепа. У меня свидетелей нападения столько, что в зал суда не поместится. Мы располагаем орудием преступления с отпечатками пальцев Макфарленда, форма которого совпадает с формой отпечатка от удара на черепе потерпевшего, и доказательствами того, что он готовился к нападению задолго до совершения. — Эспозито медленно качнул головой. — Давненько уже мне хочется побить-таки вас в суде, но, честно говоря, в этом деле все настолько очевидно, что победа вряд ли принесет большое удовлетворение…

Ликующие отсветы в его глазах говорили об обратном. Морган много раз брала над ним верх, и каждый раз это проделывало очередную брешь в его эго, но сегодня он уже чувствовал вкус триумфа на губах.

Однако ясно, что о предыдущей судимости Макфарленда он не знал. Пока еще. Но это ненадолго.

— У него не было намерения убивать кого-либо, — парировала Морган.

Бровь Эспозито приподнялась, как бы говоря: «Ты шутишь?».

— Ваш клиент встретился с бывшей женой и ее новым спутником в понедельник. Потом по дороге домой он заехал в хозяйственный магазин и приобрел материалы для изготовления оружия. Затем он в своем гараже смастерил этот кистень и дождался среды, зная, что в этот день его бывшая со своим бойфрендом пойдут в ее любимый бар, когда там часы скидок. Он приехал туда, вырубил его ударом по голове сзади, да еще продолжал избивать, пока трое вышибал не оттащили его от бессознательного тела. Пока его оттаскивали, он кричал, что хотел убить этого человека. Таким образом, нападение было предумышленным, хладнокровным и жестоким.

Морган и не собиралась спорить с фактами. Вместо этого она обратила внимание на ошибку в ордере на обыск.

Эспозито пожал плечами, но полностью скрыть гримасу раздражения не смог:

— Это несущественно. Судья Марлоу не станет исключать результаты обыска из рассмотрения, но даже в том крайне маловероятном случае, если он ордер забракует, у меня остается куча других способов доказать преднамеренность и без найденных улик.

— Уж постарайтесь.

— Уважаю ваш решительный настрой, но мы оба знаем, что ваш клиент пойдет мотать срок, — заявил Эспозито. — Давайте сэкономим налогоплательщикам немного денег. Вот что я могу предложить: он признает себя виновным в нападении первой степени и получает семь лет. Если будет себя хорошо вести, года через три выйдет. А если он станет настаивать на разбирательстве, я позабочусь о том, чтобы ему впаяли покушение на убийство, и тогда он сядет на десять, а то и пятнадцать лет. Судья Марлоу работает жестко.

Что правда, то правда. И как только станет известно о лжесвидетельстве, ему захочется не только дать Макфарленду максимальный срок за покушение на убийство, но и добавить еще — на основании дополнительных обвинений.

— Сделка так себе, — невозмутимо ответила Морган. На самом деле ей хотелось прыгать от радости, швыряя конфетти: предложенная сделка была намного лучше, чем она могла надеяться. Если бы она смогла убедить Макфарленда пойти на нее, судебного процесса можно было избежать, а лжесвидетельство так бы и не вскрылось. Несмотря на то, что она не имела права лгать в суде в ответ на прямой вопрос судьи о прежних судимостях, с этической точки зрения ей запрещалось по своей инициативе сообщать помощнику прокурора информацию, которая способна навредить клиенту. Так что в данной ситуации быстрая сделка — это победа.

— Решать вам. — Губы у Эспозито сжались в плотную линию. — Вы знаете правила. Если дело предстанет перед жюри присяжных, сделка будет аннулирована, а других условий я вам не предложу.

Эспозито всегда предлагал сделку по принципу «сейчас или никогда». В этом человеке так много драматичности.

— Я поговорю со своим клиентом. — Морган пошла обратно, краем глаза заметив, как светлая голова Ланса направляется к выходу с телефоном, прижатым к уху.

— Ну что? — Когда Морган подошла, Макфарленд стоял, небрежно привалившись к стене, но напряженная интонация в голосе изобличала всю нарочитость расслабленной позы.

Морган описала суть сделки. Шея и лицо Макфарленда пошли красными пятнами:

— Че за хрень?! Какое слово из фразы «Я не собираюсь садиться в тюрьму» тебе непонятно?!

Морган заскрипела зубами от отчаяния:

— Мистер Макфарленд, решать, конечно, вам, но я настоятельно рекомендую согласиться на эту сделку, поскольку в противном случае вы рискуете провести за решеткой гораздо больше времени. — Она понизила голос. — Я знаю о сроке, который вы получили во Флориде. Вы солгали во время предъявления обвинения.

— И что с того?! — Он закатил глаза. — Ты мой адвокат, и у нас есть право на адвокатскую тайну [Норма правосудия, позволяющая адвокату не разглашать информацию, полученную от клиента.]! Не надо никому говорить, и все.

— В конце сегодняшнего слушания судья вернется к вопросу о выпуске под залог, и, если он задаст мне вопрос о ваших прежних судимостях, я не имею права лгать. Под залог вас уже не выпустят, и вам будет предъявлено обвинение в лжесвидетельстве. Но даже если это не выйдет наружу сегодня, обвинение обязательно раскопает факт прежней судимости еще до процесса. А вот если вы сейчас согласитесь на сделку, которую они предлагают, я сомневаюсь, что о лжесвидетельстве станет известно, и вы, скорее всего, избежите еще одного обвинения, а вместе с ним и дополнительного срока.

— Это не твоя забота. Я не собираюсь в тюрьму. — Он придвинулся ближе, пронзая ее острым, как копье, взглядом. — Мы сейчас пойдем на заседание, и когда судья спросит о прежних судимостях, уж будь добра, хлопай своими красивыми глазками и молчи!

— Нет, простите. Я не смогу этого сделать. — Морган не смогла бы нарушить принципы профессиональной этики.

Ярость зажглась в его глазах подобно солнечной вспышке.

— Ты такая же, как все бабы! Никакой верности. — Ноздри у него раздулись, а на виске змейкой запульсировала вена, выдавая резко подскочившее давление. — Еще одна подлая стерва, готовая всадить нож в спину!