Джошуа чопорно кивнул миссис Ламбард. Но та уже на него не смотрела.

– А вот и леди Холт-Бэррон с дочерью и леди Фрея Бедвин! – воскликнула она. – Мне просто необходимо подойти к ним и засвидетельствовать свое почтение. Пошли, Петуния.

Предложив бабушке руку, Джошуа хотел было отвести ее в сторону, но обернулся, решив взглянуть на вновь прибывших. И остановился как вкопанный.

Ага! Ну наконец-то! Хоть какое-то разнообразие! Она пришла.

Незнакомка, облаченная в красновато-коричневое уличное платье и шляпку, казалась не такой взъерошенной, какой была накануне. Лицо ее, как и лицо Джошуа, выражало явную скуку. Похоже, девица предпочла бы оказаться сейчас не в бювете, а в гораздо более веселом месте.

– Кто эта дама… – начал было Джошуа, обращаясь к бабушке.

Но в этот момент незнакомка смерила его ледяным взглядом.

И внезапно до Джошуа дошел смысл слов, только что сказанных миссис Ламбард: «…и леди Фрея Бедвин».

Девица вскинула голову, отчего ее длинный кривой нос взмыл вверх. Зеленые глаза превратились в две колючие льдинки.

Джошуа почувствовал приятное возбуждение от сознания того, что сейчас наверняка что-то произойдет.

– …в красновато-коричневом платье и две дамы рядом с ней, к которым направляется сейчас миссис Ламбард? – договорил он.

– Ты имеешь в виду леди Фрею Бедвин? – переспросила бабушка, проследив за его взглядом. – Леди Холт-Бэррон таскает ее за собой по всему Бату, словно военный трофей. Точно так же, как я тебя.

– Леди Фрея Бедвин? – уточнил Джошуа, делая ударение на первом слове.

Девица стояла, нетерпеливо постукивая ногой по полу. На миссис Ламбард, лебезящую перед ней, не обращала никакого внимания. Взгляд ее прищуренных глаз по-прежнему был устремлен на Джошуа.

– Сестра герцога Бьюкасла, – пояснила бабушка.

Вот это да! Губы Джошуа медленно расплылись в улыбке. В этот момент леди Фрея Бедвин, ни слова не говоря, отошла от своих спутниц и, не оглядываясь, решительной, несколько мужеподобной походкой направилась к Джошуа, нарушив тем самым царившую в комнате благодушную, притворно-слащавую атмосферу. Это не осталось незамеченным для окружающих. Все взоры обратились на леди Фрею, однако та, не замечая их, подошла к Джошуа и, остановившись всего в нескольких шагах, вперила в него взгляд, полный презрения и отвращения.

– Леди Потфорд, – обратилась она к старушке, не отрывая взгляда от Джошуа, – не будете ли вы столь любезны сказать мне, кто этот человек, стоящий рядом с вами?

Наступила короткая пауза. Пожилая леди была поражена подобной невоспитанностью.

– Привет, дорогуша, – прошептал Джошуа, с удовольствием отметив про себя, что леди Фрея сейчас задохнется от гнева.

– Леди Фрея, – проговорила его бабушка, проявляя завидное самообладание, – разрешите представить вам моего внука, Джошуа Мора, маркиза Холлмера. Джошуа, познакомься с леди Фреей Бедвин.

Девица стояла, не сводя с него негодующего взгляда и раздувая ноздри. Похоже, услышанное Фрею ничуть не испугало. Джошуа смотрел на нее с насмешливым восхищением. Ну и ну! Эта особа, видимо, ничуть не возражает против того, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. Разговоры тотчас смолкли, собравшиеся повернули головы, с удовольствием предвкушая дальнейшее развитие событий, грозивших нарушить уже успевший всем поднадоесть монотонный утренний моцион.

– По-моему, – проговорила леди Фрея громким голосом, который наверняка услышали все собравшиеся, даже в самых дальних углах комнаты, – ему больше подойдет имя маркиз Хеллмер [Hell – ад, преисподняя (англ.). – Примеч. пер.]. – И она ткнула затянутым в лайковую перчатку пальцем прямо Джошуа в грудь. – Этот человек не заслуживает даже того, чтобы называться джентльменом.

Присутствующие так и ахнули, после чего по залу пронесся приглушенный гул множества голосов. Никто не хотел пропустить ни слова восхитительного скандала, разворачивающегося сейчас у них на глазах.

– Моя дорогая леди Фрея… – начала бабушка, придя в смятение, однако девица не дала ей и слова сказать.

– Этот человек, – продолжала она, – похоже, обожает развлекаться охотой за невинными, беспомощными женщинами.

Публика снова ахнула, на сей раз громче, и вновь по залу пронесся гул голосов, уже не столь приглушенных.

– Прошу вас, леди Фрея… – предприняла бабушка еще одну попытку урезонить Фрею, закончившуюся так же безуспешно.

Леди Фрея ткнула пальцем в грудь Джошуа, словно вонзила острый кинжал, и ринулась в атаку.

– Я его предупреждала, что узнаю, кто он такой, и расскажу всему светскому обществу Бата, какой он злодей. Я поклялась, что добьюсь того, что его не станут принимать ни в одном приличном доме. – Она снова ткнула пальцем Джошуа в грудь. – И если вы решили, любезный, что я блефую, то это глубокое заблуждение.

– Ну что вы, – застенчиво улыбнулся Джошуа, рискуя навлечь на себя еще большую ярость девицы, – ничего подобного мне и в голову не приходило.

Теперь уже никто из присутствующих не притворялся, что совершает опостылевший моцион. А те, что стояли у столов с минеральной водой, потихоньку отошли от них. Джошуа, его бабушка и леди Фрея Бедвин оказались в кругу любопытных. Собравшиеся разделились на две равные части: на тех, кто совершенно искренне полагал, что великосветской даме вести себя столь бесцеремонно не пристало, и на тех, что с негодованием воззрились на мужчину, осмелившегося преследовать невинную беззащитную женщину.

В этот момент к главным героям спектакля устремился – то ли намереваясь прийти Джошуа на помощь, то ли принять участие в представлении – важный господин. Джошуа узнал Джеймса Кинга, который нанес ему визит два дня назад. Этот джентльмен возложил на себя задачу следить за тем, чтобы ничто не омрачало пребывания членов великосветского общества на водах в Бате, чтобы каждый приехавший сюда был встречен самым радушным образом и ему был оказан соответствующий прием и чтобы каждый вновь прибывший строго соблюдал правила приличия.

Даже маркизы и дочери герцогов.

– Миледи, – обратился он к леди Фрее, – полагаю, вы ошиблись. Этот джентльмен – маркиз Холлмер. [Он приходится леди Потфорд внуком и уже давно живет в нашем городе. Быть может, возникшее незначительное недоразумение можно уладить вне стен данной комнаты?

Голос его звучал весьма любезно, однако в нем слышались стальные нотки. Он взял леди Фрею за локоток, намереваясь вывести из зала, однако она стряхнула его руку и окинула с головы до ног взглядом, полным отвращения, словно увидела червяка.

– Незначительное недоразумение? – гневно воскликнула она. – Вы смеете называть незначительным недоразумением поведение пэра Англии, напавшего на бедную девушку-служанку и, невзирая на ее жалобные крики о помощи, намеревавшегося затащить ее в кусты, чему я была свидетельницей, и там гнусно над ней надругаться?! И вы собираетесь тихонько уладить дело за стенами этой комнаты? Я этого не допущу! Это происшествие следует обсудить здесь и сейчас в присутствии уважаемых жителей Бата. Имейте же мужество выполнить возложенную на вас миссию и изгнать этого человека из Бата немедленно и навсегда.

Ее проникновенная речь была по достоинству вознаграждена аплодисментами собравшихся.

Джошуа с восторгом смотрел на леди Фрею. Выглядела она просто великолепно. Ни дать ни взять предводительница амазонок. Слегка выпятив губы, он незаметно послал ей воздушный поцелуй.

Мистер Кинг вздохнул и повернулся к Джошуа.

– Вы имеете что-нибудь сказать по этому поводу, милорд? – спросил он.

– Имею, – ответил Джошуа. – Эта дама обладает живым и весьма мрачным воображением.

Леди Фрея презрительно взглянула на него.

– Я и не сомневалась, что вы станете все отрицать.

– Вы и в самом деле видели вчера леди Фрею в Сидни-Гарденс, милорд? – Похоже, мистер Кинг решил докопаться-таки до истины.

– Совершенно определенно видел, – проговорил Джошуа. – Она была одна, и на ней было темно-зеленое уличное платье и шляпка с перьями. И она стукнула меня по носу.

Присутствующие, с любопытством внимавшие каждому слову, в очередной раз ахнули.

На лице мистера Кинга появилось страдальческое выражение.

– Вот так взяла и стукнула, милорд? Вы хотите, чтобы мы поверили, будто леди Фрея стукнула вас, совершенно незнакомого человека, по носу просто так, безо всякой причины?

– Она помчалась ко мне, когда я держал в объятиях девчонку-служанку, – пояснил Джошуа, – Наверное, услышала ее пронзительные крики, которые та издавала за несколько минут до того, и, должно быть, сделала вывод, что я., гм… намереваюсь поступить с девушкой не по-джентльменски.

– А вы не намеревались этого сделать? – не отставал мистер Кинг.

Джошуа выдержал короткую эффектную паузу и обвел взглядом присутствующих. Потом взгляд его остановился на леди Фрее. В ее глазах мелькнуло смятение. Похоже, девица начала понимать, что совершила большую ошибку, сваляла дурака, удовлетворенно подумал Джошуа и продолжал:

– Когда эта девчонка шла по лужайке в парке, ей дорогу перебежала белка. Девчонка испугалась и резко остановилась. Но вместо того чтобы поступить так, как поступила бы в сложившейся ситуации любая нормальная белка, а именно со всех ног помчалась бы прочь, эта решила спрятаться под юбками девушки. Естественно, юная особа завопила во весь голос. Видя, что с ней вот-вот случится истерика, я помчался к ней на выручку. Видимо, белочка в конце концов сообразила, что сделала глупость, выскочила из-под юбки и вскарабкалась по стволу ближайшего дерева, я же заключил девушку в объятия, намереваясь ее успокоить.

Джошуа не стал добавлять, что в качестве еще одного средства для успокоения он собирался использовать и поцелуй, на который, как он успел заметить, девчонка с готовностью ответила бы, посчитав подобные детали излишними.

– Именно в этот момент на поляну выскочила леди Фрея, напугав девушку до полусмерти. Бедняжка снова закричала и помчалась наутек, а леди Фрея, подбежав ко мне, стукнула меня по носу.

Мистер Кинг перевел взгляд с Джошуа на леди Фрею. Собравшиеся последовали его примеру.

– Версия, изложенная маркизом Холлмером, может служить подтверждением того, чему вы стали свидетельницей, миледи? – спросил мистер Кинг.

Нужно отдать леди Фрее должное: она не дрогнула. Не отвела взгляда от Джошуа, не залилась краской стыда, не стала настаивать на своей версии случившегося, в общем, не сделала ничего такого, что могло бы еще больше выставить ее на посмешище. Лишь, прищурившись, продолжала сверлить Джошуа враждебным взглядом.

– Почему же вы мне этого вчера не объяснили? – надменно спросила она.

– Подождите-подождите… – Подняв руку, Джошуа задумчиво пощипал подбородок. – Я спросил вас, позволите ли вы мне дать объяснения, а вы ответили, что из того, что сами видели и слышали, способны сделать соответствующие выводы. И прибавили, как мне помнится, что вы не идиотка. С моей стороны было бы крайне невежливо вам возражать.

В толпе захихикали.

В глазах леди Фреи вновь появился стальной блеск.

– Вы сами все подстроили, – заявила она.

– Прошу прощения, но осмелюсь вам возразить. – Джошуа отвесил ей изящный полупоклон. – Насколько я понимаю, это вы ко мне сейчас подошли, а не я к вам.

– Получается, – подал голос мистер Кинг и с совершенно искренней приветливостью оглядел собравшихся, похоже, радуясь тому, что неприятный инцидент исчерпан, – эта небольшая размолвка произошла вследствие незначительного недоразумения. Прошу вас, милорд и миледи, пожмите друг другу руки, чтобы все видели, что вы помирились и не испытываете друг к другу злых чувств.

Джошуа деланно радушно протянул правую руку ладонью вверх и улыбнулся. Давно уже он не испытывал такого наслаждения. Он был чрезвычайно рад, что Фрея никак не проявила унижения, которое явно испытывала, как сделала бы на ее месте любая другая женщина. Поведи она себя по-другому, он бы не ощутил такой полноты победы. Леди Фрея снова раздула ноздри, подбородок ее вновь взметнулся вверх, а вместе с ним и великолепный аристократический нос, и с видом королевы, удостаивающей благосклонностью простого смертного, протянула Джошуа руку.

Джошуа поднес ее к губам.

Присутствующие разразились бурными аплодисментами и вернулись к серьезным занятиям, ради которых сюда и пришли: моциону и сплетням. И лишь некоторые – к питью минеральной воды.

– Вы еще за это ответите, – прошептала Фрея.

– С превеликим удовольствием, миледи, уверяю вас, – прошептал Джошуа в Ответ и улыбнулся ей самой обворожительной улыбкой, на которую только был способен.

* * *

Леди Холт-Бэррон была настолько выбита из колеи произошедшим, что не смогла даже отправиться по магазинам после завтрака. Да и сам завтрак свелся у нее к подсушенному тосту и слабому чаю – единственное, что она была в состоянии, как ей казалось, съесть. Покончив с трапезой, она удалилась в свою комнату и легла отдохнуть.

– О Господи, – сказала Фрея Шарлотте, когда они остались одни в столовой. – Я и забыла, что на свете существуют женщины, обладающие таким слабым здоровьем. Как ты думаешь, мне извиниться перед твоей матушкой?

К ее удивлению, Шарлотта побагровела и поспешно закрыла рот льняной салфеткой. Фрея с изумлением воззрилась на нее, но уже через секунду до нее дошло: подруга едва сдерживает смех.

– О Боже, – простонала она, – увидела бы меня сейчас мама, впала бы в депрессию и пришлось бы посылать за доктором.

– Тебе, конечно, весело, – упрекнула подругу Фрея, – а я готова была сквозь землю провалиться.

– Посмотрела бы ты на себя со стороны, – продолжала веселиться Шарлотта. – Помчалась к маркизу на всех парусах, словно ангел мести, а все эти вдовствующие и невдовствующие герцогини смотрели на тебя, разинув рты от изумления. А уж отчитывала его, как школьника. Когда я училась в школе, с нами разговаривали именно в таком тоне. А как ты тыкала пальцем ему в грудь!

При воспоминании об этом Шарлотта уже не смогла сдержаться и, закрыв лицо платком, зашлась от смеха.

– Он знал, что я выскажу все, что думаю о нем, – буркнула Фрея, с негодованием вспомнив ухмылявшееся лицо маркиза, и почувствовала, как ярость вновь взметнулась в ее душе ярким пламенем.

– А видела бы ты мою маму, – продолжала Шарлотта. – Как она старалась спрятаться за спины! А эту жуткую миссис Ламбард прямо-таки распирало от возбуждения. Ну как же, стать свидетельницей такого великолепного спектакля! А ее дочурка, мисс Ламбард, так вытаращила глаза, что казалось, они выскочат из орбит. Да и остальные были не лучше. – Шарлотта снова расхохоталась.

– По крайней мере я дала всем им пищу для сплетен на целый месяц, а может, и больше, – заявила Фрея. – Да и писать домой будет о чем. Каждое письмо – в книгу толщиной.

– И не говори! – подхватила Шарлотта, и плечи у нее, вновь затряслись от хохота.

– После такого представления бювет покажется всем этим особам страшно скучным, – продолжала Фрея, – даже тем, которые и не представляли себе, какая там царит смертная тоска. Они будут ходить за мной по пятам в ожидании очередного спектакля, Я стану знаменитой!

Шарлотта хихикнула.

– А если говорить серьезно, Шарлотта, больше всего на свете мне хотелось еще раз стукнуть маркиза Холлмера по носу за то, что он заманил меня в эту ловушку, – призналась Фрея. – Однако я решила этого не делать. Может быть, завтра он спровоцирует меня на это.

Несколько секунд она смотрела на подругу, нахмурившись, потом губы ее дрогнули, она хмыкнула и громко расхохоталась. Следует отдать маркизу должное: противник он достойный.

* * *

Леди Холт-Бэррон вышла из своей комнаты где-то к обеду, бледная и измученная, хотя, улыбнувшись, заверила девушек, что вполне отдохнула и у нее лишь чуть-чуть болит голова, а посему она не станет сегодня наносить визиты, да и девушкам не советует выходить на прогулку. Наверняка пойдет дождь, и они могут простудиться.

Произнеся эту тираду, она строго взглянула на Фрею:

– Моя дорогая леди Фрея, что вы вчера делали одна в Сидни-Гарденс, позвольте вас спросить? Почему не дождались Шарлотту, чтобы она пошла вместе с вами? Или хотя бы не взяли с собой служанку?

– Мне хотелось подышать свежим воздухом и немного пройтись, мадам, – пояснила Фрея. – И потом, я уже в таком возрасте, что вполне могу обойтись без сопровождения.

Леди Холт-Бэррон была потрясена, однако не стала развивать эту тему. Фрея подозревала, что леди ее побаивается.

– Быть может, мне лучше уехать из Бата, мадам? – продолжала она. – Вижу, этим утром я повергла вас в смущение.

И не только ее, подумала Фрея, а даже саму себя, а уж Фрею не так-то легко смутить.

– О нет, Фрея! – воскликнула Шарлотта. – Не уезжай!

– Это весьма великодушное предложение, леди Фрея, – отозвалась леди Холт-Бэррон, – однако я не приму его. Через несколько дней неприятный инцидент будет забыт, не сомневаюсь. А завтра утром мы сделаем вид, будто ничего не произошло, и отправимся, как обычно, в бювет. Быть может, у маркиза Холл мера хватит такта там не показываться.

– Я вовсе не боюсь встретиться с ним лицом к лицу, – отрезала Фрея. – В одном я абсолютно уверена: он собирался поцеловать эту девушку-служанку. И пусть только попробует отрицать!

– Моя дорогая леди Фрея, – проговорила леди Холт-Бэррон, и в голосе ее вновь прозвучало беспокойство, – прошу вас, оставьте это обвинение при себе.

В этот момент снизу донесся стук дверного молотка, и она вскочила, машинально одернув платье и поправив прическу.

– Надеюсь, это не визитер, – заметила она. – Сегодня я просто не в состоянии никого развлекать. Полагаю, все наши знакомые оставят нас в покое до завтра.

Такое впечатление, что ее поведение ввергло всю семью в карантин, подумала Фрея.

Однако вопреки желанию леди Холт-Бэррон это оказался как раз визитер. В дверь постучалась экономка и, войдя, протянула хозяйке визитную карточку.

– Боже правый! – воскликнула леди Холт-Бэррон, взглянув на нее. – Маркиз Холлмер! И он дожидается внизу, миссис Таккер?

– Спрашивает, дома ли вы, мэм, – пояснила экономка. Фрея прищурилась. Интересно, что еще этот тип задумал? Леди Холт-Бэррон с опаской взглянула на нее:

– Мы дома?

– Естественно, – ответила Фрея, вскинув брови. Она не собирается ни от кого прятаться, тем более от него.

– Проводите его светлость наверх, – распорядилась леди Холт-Бэррон.

Как только маркиз Холлмер вошел в комнату, стало ясно, что шьет ему знаменитый портной Вестон. Тот самый, чьими услугами пользуются Вулфрик и остальные братья Фреи. На маркизе был великолепный сюртук зеленого цвета, который шел ему чрезвычайно и сидел как влитой, серые панталоны, плотно облегающие длинные мускулистые ноги, белоснежная льняная рубашка и высокие сапоги, настолько блестящие, что в них можно было смотреться как в зеркало. Перчатки, шляпа и трость отсутствовали. Должно быть, он оставил их внизу.

Похоже, маркиз Холлмер явился сюда, чтобы произвести впечатление, что, вынуждена была признать Фрея, ему удалось. Даже зубы у него были почти идеальными. Правда, немного кривые, но зато очень белые.

На леди Холт-Бэррон молодой человек тоже произвел впечатление. Она засуетилась, что обычно делала в присутствии людей, занимавших более высокое положение, чем она сама, и глуповато заулыбалась, как всегда, при виде красивого молодого человека. Шарлотта тоже не осталась к нему равнодушной, о чем свидетельствовал яркий румянец, появившийся на ее щеках.

Фрея закинула ногу на ногу, хотя гувернантка постоянно твердила ей, что благовоспитанной девице так сидеть не подобает, и, покачивая ногой, вскинула подбородок и уставилась на маркиза, всем своим видом выражая высокомерие.