Капитан накренил корабль, начав ряд длинных виражей, чтобы немного сбросить скорость. Нами овладела сила притяжения, вжав меня в кресло. Гравитация была всего лишь двойной, но после долгих месяцев жизни на Луне, где ты испытываешь одну шестнадцатую от привычной гравитации, ощущения были такими, словно ты безнадежно вязнешь в болоте.
Сила гравитации нарастала, и меня прижало к боковой части кресла. Я ждала, когда капитан выведет нас из петли, но вращение продолжалось. Что-то пошло не так.
А я, застряв в пассажирском отсеке, ни черта не могла с этим сделать.
Глава вторая
...«СИГНУС 14» ПРИЗЕМЛИЛСЯ В СТОРОНЕ ОТ ВЫБРАННОГО КУРСА
ВСЛЕДСТВИЕ ОШИБКИ ИЛИ ТЕХНИЧЕСКОЙ НЕПОЛАДКИ
Автор: Стивен Ли Майеро
Канзас-Сити, штат Канзас. 20 августа 1961 г.
Сегодня один из космических кораблей класса «Сигнус», которые доставляют космонавтов с космической станции «Лунетта», принадлежащей Международной аэрокосмической коалиции, обратно на Землю, приземлился примерно в 420 километрах от цели в результате технического сбоя или ошибки пилотирования во время спуска. Этот вид кораблей представляет собой модификацию судов, использовавшихся практически с момента запуска программы, однако приземлившийся сегодня корабль — это судно нового поколения, совершившее первый полет с улучшенными ракетными двигателями и системами управления, которые были призваны облегчить процесс спуска и посадки.
Руки у меня весили по две тонны, а на груди восседала лошадь породы клейдесдаль и колотила по стенам своими копытами. Я с трудом раскрыла глаза, чтобы понять, почему никто ее не прогоняет, но увидела перед собой кусок серого реголита. Но это была не Луна. Нет… это спинка кресла передо мной. Со стоном я начала поворачивать голову, но остановилась на полпути, потому что живот сжался, и к горлу подступила жуткая тошнота.
Судя по всему, в какой-то момент гравитация достигла такой силы, что я вырубилась. Не знаю, как капитану удалось посадить корабль (и раз уж на то пошло, понятия не имею, что вообще случилось), но каким-то чудом мы все остались живы.
Глухой стук продолжался, хотя лошадью оказался вес моего собственного тела, который я впервые за три месяца ощущала в условиях земной гравитации. В воздухе воняло рвотой и мочой. Я медленно повернула голову и взглянула на панель с показателями жизнеобеспечения. Все показатели были нормальными для земных условий, но до того момента, как откроется дверь, мы в любом случае будем находиться в герметичной банке, поэтому следует соблюдать заведенный порядок действий.
Потом я повернулась к Хелен. Она все еще была в отключке, что неудивительно. В остальном она, кажется, была цела.
Я закрыла глаза и стала медленно дышать через рот, следя за частотой вдохов. Нужно ждать, пока на борт не взойдет спасательная команда. Их не было чрезвычайно долго. С другой стороны, я не знала, как давно мы приземлились и с какими еще проблемами столкнулись. Может, одно из колес шасси загорелось или бог знает что еще.
Наконец (немного стыдно признавать, что мне потребовалось столько времени) я поняла, что стук разносится от люка. Судя по всему, его пытались вскрыть. Как бы мне, воспитанной в южном духе, ни хотелось вскочить на ноги и попытаться чем-то помочь, годы работы в космосе не прошли даром, и перед моим внутренним взором тут же возник протокольный список действий.
Запах дыма? Отсутствует. Кислород? Есть. Травмы? Я в порядке, Хелен тоже… Я открыла глаза и очень осторожно повернулась в своем кресле, оглядывая пассажирский отсек. Остальные пассажиры были либо очень бледными, либо даже зеленоватыми, но я не заметила никаких признаков особых страданий. Мой взгляд перехватил чернокожий мужчина с искривленным носом, сидевший через проход от меня. Геолог из марсианской команды. Как же его зовут?..
— Надо им помочь с люком?
Я не стала качать головой.
— У них есть инструменты. Мы в безопасности, так что пусть они делают свою работу.
Он кивнул. Его лицо тут же приобрело серо-зеленый оттенок, и он стал часто сглатывать слюну. Я сочувственно поморщилась. Когда показатели гравитации сильно меняются, любые резкие движения головой вызывают тошноту.
Леонард Фланнери… точно! На свадьбе у Хелен и Рейнарда мы с ним мило побеседовали о долине Луары [Долина Луары — культурно-географическая область во Франции по течению реки Луары, один из ключевых винодельческих регионов страны.]. Он пришел в ужас, узнав, что я не пробовала тамошние вина, когда во время войны занималась перевозкой самолетов.
Как бы оправдывая мое решение не двигаться с места, люк наконец раскрылся. От перепада давления он зашипел. Издалека доносился рев наших самолетов сопровождения Т-38. В кабину ворвались солнечный свет и свежий воздух, принеся с собой запах жженой резины, сырой земли и едва уловимый аромат свежескошенной травы. Я снова закрыла глаза. Черт бы все побрал, я не стану пускать слезу от запаха зелени.
— Никому не двигаться!
Послышался металлический щелчок от взведенного курка.
Мои глаза резко распахнулись сами собой. У люка сгрудилось шестеро мужчин в охотничьем камуфляже, направив на нас винтовки. Кожа у всех была разных цветов: почти черная, белая и всех промежуточных оттенков. Лица закрывали своеобразные маски. На одном из мужчин была балаклава, которая скрывала все его характерные черты, но не могла скрыть того факта, что он был чернокожим. Еще один мужчина, с очень загорелой кожей, повязал на лицо бандану, словно какой-то бандит из комиксов. Третий был в противогазе. Лица остальных скрывали пылезащитные маски подобно тем, что носят строители.
Как они прошли мимо охраны МАК… Ой. Погодите. Самолеты все еще кружили в воздухе. Не знаю, где капитану пришлось приземлиться, но готова поспорить, что мы оказались не в Канзасе. У меня не было протокола действий на такой случай.
Рядом со мной Хелен застонала.
— Эй, ты! Заткнись!
Мужчина в балаклаве, экипированный винтовкой и сильным бруклинским акцентом, бросился по ряду прямо к нам и направил оружие на Хелен.
Она вздернула голову, и ее тут же вырвало. Но она поступила как всегда профессионально — успела повернуть голову, чтобы не запачкать меня, хотя рвотные массы залили ее собственные бедра. В ответ по отсеку прошла целая волна рвоты среди других пассажиров.
Я постоянно сглатывала, плотно сжимая зубы. Кто бы мог подумать, что годы лечения психогенной рвоты [Психогенная рвота — заболевание, которое диагностируется у эмоционально нестабильных людей. Оно проявляется чувством тошноты и непроизвольным высвобождением содержимого ЖКТ, которое возникает в период нервного потрясения или переживания и проходит само по себе по мере снижения интенсивности эмоции.] могут мне еще пригодиться? Но сердце все равно бешено стучало у меня в груди от стресса и тяжести гравитации. Бруклинец направлял пушку в сторону каждого нового звука. Карие глаза за маской раздраженно сощурились.
— Что за… Чем они больны?
За моей спиной кто-то поперхнулся. Другой мужчина сказал:
— Не снимай маску! Ты же не хочешь заразиться.
— Космические микробы!
Смеяться вряд ли было разумно, но у меня все-таки вырвался смешок. Он повис в воздухе над пассажирским отсеком, и все взгляды оказались прикованы ко мне. Ну, серьезно… космические микробы? Звучит как название глупого радиосериала.
— Тебе смешно? — Бруклинец навис надо мной, прижимая пушку к моему виску. Холодное дуло сильно вжималось в кожу и натирало кость. — Думаешь, заразить Землю — это очень весело?
— Слушай, приятель. Не надо этого делать. — Леонард оперся на ремни своего кресла. — Ты же знаешь, как это будет выглядеть. Не надо…
— Засохни. — Бруклинец навел винтовку на Леонарда. — У меня нет времени на твои игры в дядю Тома [Дядя Том — негр-невольник, главный герой романа Гарриет Бичер-Стоу 1852 года «Хижина дяди Тома». Многие читатели восприняли этого персонажа, как человека, не оказывающего сопротивления своему положению, но защищавшего рабов-беглецов. В результате имя героя превратилось в имя нарицательное и используется в качестве уничижительного прозвища для человека, находящегося в подчиненном положении и в то же время осознающего свой низший статус.]. Ты тоже часть проблемы, и мы намереваемся положить этому всему конец.
— Эй! — Мужчина в противогазе шагнул вперед. У него была военная выправка, а оружие он держал под углом. Его голос, даже приглушенный противогазом, выдавал инструктора по боевой подготовке. — Больные они или нет, часики тикают. Другого такого шанса не будет, так что… твою мать! Это же Леди-Астронавт.
Меньше всего я ожидала встретить фаната под дулом автомата. Однако так у меня появился хоть какой-то сценарий действий. Я знала, как говорить с фанатами. Хотя к моему виску все еще было прижато оружие, я улыбнулась мужчине в противогазе. Глаза под линзами были мутного орехового оттенка. В одном из них виднелось темное пятнышко.
— А вы, видимо, фанат «Мистера Волшебника» [«Мистер Волшебник» (англ. Mr. Wizard) — реальная американская телепередача, выходившая с 1951-го по 1972 год. Создателем и ведущим был Дон Герберт. «Мистер Волшебник» занимался популяризацией науки и с помощью своих гостей объяснял детям различные научные явления, стоявшие за обыденными вещами. В предыдущей книге серии Эльма становится участницей этой передачи, в результате чего за ней закрепляется титул Леди-Астронавт.].
— У меня дочка это шоу обожает. — На мгновение его глаза будто смягчились, но потом он встряхнул головой и расправил плечи. — Это неважно. Разве что… — Он ткнул бруклинца кулаком в плечо: — Она подойдет. На нее они обратят внимание.
— Я думал, нам нужны пилоты.
— Ну, мы вроде к этим гребаным пилотам не можем подобраться, нет? Кабина наглухо запечатана. Зато она — настоящая звезда. Национальное сокровище. Они…
Вдалеке раздался рев сирен, с каждой секундой становясь все пронзительнее. Бруклинец выпрямился и устремил взгляд на люк.
— Дерьмо. Быстро они.
— А ты чего ждал, балбес?
Мой поклонник потянулся ко мне и схватил меня за руку, пытаясь вытащить меня с сиденья, хотя я все еще была пристегнута.
— Давайте я помогу? — Я подняла руки, чтобы им было их хорошо видно. — Здесь много всяких пряжек.
Хмыкнув, он отступил назад, освобождая пространство. Негнущимися свинцовыми пальцами я возилась с пряжками. Земное притяжение тянуло меня к полу, и даже ремни весили с полтонны. Сколько бы ты ни занимался в тренажерном зале на Луне, первая неделя на Земле всегда превращалась в ад. Все это время надрывались сирены — все ближе и ближе.