— Я подумала, может, нам надо обговорить, что мне сказать, когда приедет президент? Вы упомянули проблемы на Земле?..
Мой поклонник обменялся взглядами с бруклинцем, а потом бросил взгляд мне за спину, видимо, прося одобрения у остальных захватчиков. Леонард, сидевший через проход, чуть-чуть наклонился в нашу сторону, внимательно слушая. Пока я была у люка, он расстегнул ремни.
Мой поклонник, прищурившись, смерил меня изучающим взглядом. Не знаю, что он увидел, но, в конце концов, он все-таки кивнул.
— Люди на Земле брошены без внимания. Все деньги идут на программу освоения космоса вместо того, чтобы разобраться с хаосом, который учинил метеорит. Квартиры набиты битком. Беженцы до сих пор, даже спустя десять лет, не могут вернуться в свои дома, потому что страховые компании просто приплетают божий промысел, а правительства распределяют ресурсы на иные цели, «в порядке необходимости». — Он нахмурил низко опустившиеся брови: — Как будто мы не видим, куда они уходят. Как будто мы не знаем, какие районы остаются забытыми.
Я слишком много времени проработала в космической индустрии, где меня окружали люди, которые рано или поздно осознавали, что происходит с земным климатом, и потому совсем забыла, что многие люди сталкивались с более насущными проблемами.
— Если потепление продолжится в соответствии с прогнозами метеорологов, мы все окажемся в беде, если не успеем обзавестись домами на других планетах. Эта… космическая программа направлена на благо людей, которые сейчас остаются на Земле.
— Ой, я тебя умоляю. Мы все это уже проходили. Космос будет доступен лишь для элиты, а всех остальных просто бросят.
Я покачала головой.
— Нет. Все будет совсем не так.
— Оглянись.
Я послушалась, стараясь не вертеть головой слишком резко, чтобы не усугубить недомогание. Наши захватчики разбрелись по пассажирскому отсеку. Двое стояли в хвосте, трое — у двери, а со мной остался мой поклонник. Лица всех пассажиров были зеленовато-серого оттенка, хотя я не могла точно сказать, от гравитации это или от обстоятельств. Возможно, и от того, и от другого. Хелен сложила руки на коленях, и на ее лице застыло сосредоточенное выражение, которое было ее неизменным спутником, когда она играла в шахматы или делала расчеты. Леонард засунул руки под мышки и, глядя на нас, посасывал нижнюю губу. Руби Дональдсон покачивала правой ногой, а Вандербильт де Бер жевал заусеницу на большом пальце руки.
— Ладно. Все выглядят жалко.
— Снова посмотри. Много людей похоже на меня?
Я взглянула на Леонарда, и он поморщился. Клянусь, когда-нибудь я научусь соображать быстрее. На ракете, битком набитой космонавтами, был один чернокожий мужчина, одна женщина из Тайваня и тридцать белых. Или, скажем, двадцать девять и одна еврейка, тут смотря кем вы считаете меня.
— Не могу сказать, что вы ошибаетесь…
— Но ты все равно хочешь попробовать.
Он перехватил винтовку.
— Программа еще на ранней стадии. — У людей создаются какие-то идеализированные представления о космической программе из-за телешоу вроде «Бака Роджерса» [Бак Роджерс — вымышленный персонаж, впервые появившийся в новелле Филипа Нолана Armageddon 2419 A.D., вышедшей в 1928 году. Новелла была переработана в комикс, а впоследствии Бак Роджерс появлялся в фильмах, телесериалах, радиопостановках и других произведениях. Приключения Бака Роджерса стали важной частью массовой культуры. Они разворачивались параллельно освоению космоса и сделали космическое пространство, в особенности для американцев, привычным местом действия фантастических романов.], но они были очень далеки от правды. — Послушайте… Я шесть месяцев в году живу на Луне. У нас там нет проточной воды. Вместо кровати у меня спальный мешок. Никакого алкоголя… — Ну, почти. Во всяком случае, ничего удобоваримого: — Вся еда в консервных банках. И любая ошибка может привести к смерти всех до единого обитателя колонии. В настоящий момент, чтобы отправиться в космос, необходимо обладать определенными навыками. Думаю, у всех здесь присутствующих есть степень магистра или доктора.
Мой поклонник наклонился ближе ко мне. Глаза за стеклами противогаза прищурены.
— И ты выдвигаешь предположение, что у чернокожих такой степени не бывает…
Тут Леонард прочистил горло.
— Определенно, у кого-то из нас она есть…
Он осекся, когда мой поклонник резко обернулся к нему. Мужчина тряхнул противогазом и хмыкнул.
— Ну, давай, просвети нас, дядя Том.
Леонард закатил глаза.
— Для того чтобы получить необходимое образование, нужна не просто упорная работа. Для этого нужны деньги и связи. Прошу заметить, аргументы у вас дурацкие, но я понимаю, чем вы руководствуетесь.
Вот что нужно понимать о космических кораблях. Они герметичны. Даже при том, что люк был открыт и впускал внутрь влажный земной воздух, о циркуляции речь особо не шла. Стоял август. На юге. А еще помните, что кого-то рвало из-за резкого спуска?
Через четыре часа ожидания жара и запах только усилились. В нормальной ситуации мы могли уже валяться на водяных кроватях в акклиматизационном центре МАК. Вместо этого нам приходилось сидеть с прямой спиной, чувствуя гнет земной гравитации, в душном помещении, где витали ни с чем не сравнимые ароматы человеческих выделений.
Хелен протянула руку и положила ладонь мне на колено, начав постукивать по нему указательным пальцем. Гениальная женщина: это же была азбука Морзе. Я положила свою ладонь на ее, чтобы это выглядело так, словно мы успокаиваем друг друга, и постучала пальцем в ответ.
В результате долгих и коротких постукиваний она сообщила мне: «ПУГАЙ МИКРОБАМИ».
Постукивая пальцем по тыльной стороне ее ладони, я спросила: «КАК».
«ПРИТВОРЮСЬ МЕРТВОЙ». — Она замерла и искоса взглянула на меня. — «ТЫ ГОВОРИ».
Как ни странно, я знала, что Хелен хорошо умеет притворяться мертвой. В обучении космонавтов есть такая штука, которую называют «симулятором смерти», когда мы моделируем ситуацию, в которой кто-то из космонавтов погибает. Обычно космонавт, которому попалась карточка «смерти», просто пережидает, пока все не закончится, но Хелен отыгрывала свою смерть по полной, не забывая о жутком хрипении, а потом околачивалась рядом с нами, двигаясь максимально медленно и зловеще, как зомби.
Кто его знает, сработает ли это, но ждать появления президента было бесполезно… К тому же сложно было сказать, что эти парни сделают, если поймут, что он не явится. Я выпрямилась в своем кресле и оглянулась в поисках своего фаната. Его звали Рой. Это я узнала благодаря тому, что бруклинец спросил у него, где туалет.
Рой, наверное, был единственным человеком на борту корабля, кто чувствовал себя более или менее комфортно благодаря противогазу. Я подняла руку, чтобы привлечь его внимание, и, чудо из чудес, он подошел ко мне.
— Я думала о ваших целях, и у меня есть предложение.
— Не терпится услышать.
Тут Хелен проявила чудеса героизма (почти никогда мне не доводилось видеть ничего подобного) — наклонилась вперед, резко запрокинув голову, и ее вырвало прямо на ботинки Роя. Она сделала все то, чего мы стараемся избегать по возвращении на Землю, чтобы избежать рвоты, — быстро и точно.
Рой отпрянул и врезался в кресло Леонарда. Даже несмотря на противогаз, его лицо исказила гримаса отвращения.
Остальные захватчики тут же подбежали к нам в состоянии боевой готовности и, не разобравшись до конца, что случилось, направили на нас пушки. Хелен подняла дрожащую руку и прохрипела:
— Космические… — она закашлялась, — микробы.
А потом она просто рухнула мне на колени и обмякла. Хотя я и знала, чего ждать, но все равно в ужасе отпрянула. Потом положила руку ей на горло, где ясно прощупывался быстрый пульс. Я взглянула на Роя и всеми силами попыталась заставить его мне поверить.
— Все очень плохо.
За спиной Роя Леонард наклонился к нему в своем кресле.
— Думаете, вас станет кто-то слушать, если из-за вас погибнет целая ракета с космонавтами? Думаете, доктор Кинг это одобрит?
Не отрывая руки от шеи Хелен, я взмолилась:
— Пожалуйста. Чтобы продемонстрировать благие намерения, отпустите самых больных.
— Хочешь сказать, мы должны отказаться от инструмента влияния?
— Вам пойдет только на пользу, если проявите сострадание. Например, позволите людям, которым плохо, получить медицинскую помощь. — Кажется, сдаваться он не собирался, совсем. — Я останусь здесь в качестве посредника.
Тут рвотный позыв издала Дон Сабадос из отдела связи, и самообладание одного из светлокожих мужчин в банданах дало сбой. Он покачал головой, глядя на Роя.
— Давай… Пока мы все эту штуку не подхватили.
Рой, которому в его противогазе ничего не угрожало, повернулся и оглядел всех своих компаньонов. Бруклинец прикрывал ладонью нос, хотя и был в балаклаве. Он оторвал руку только чтобы сказать:
— Давай.
— Ладно. — Рой наклонился и схватил меня за руки. — Ты им скажешь, что происходит.
Я сдвинула Хелен с коленей. Она осталась «мертвой», прямо как в симуляторе, и одна ее рука скользнула на пол. Рой помог мне подняться на ноги, и мир вокруг меня покачнулся и посерел. Я за что-то уцепилась (видимо, за спинку кресла) и только через несколько секунд нашла в себе силы отправиться по проходу к выходу.
Прежде чем мы добрались до люка, я остановилась и повернулась к Рою.
— Парамедикам придется пойти навстречу выходящим. У большинства из них нет сил даже на то, чтобы стоять.
Британец, прислонившийся к проему с винтовкой наготове, поднял голову.
— По двое?
Рой кивнул.
— Только без геройства.