— Он и есть тот самый «блестящий рыцарь», который спас меня, и я люблю его! — Беата стояла, наполовину скрытая в темноте, на верхней ступеньке лестницы. Она медленно спустилась и остановилась в шаге от разинувшего рот Тома. — Добро побаловать! А Мэг тоже вернулась с тобой?
— Ты меня помнишь? — Том неуверенно отступил.
Взглянув на Кенуорда, он увидел, что тот с трудом сдерживает смех.
Беата мило улыбнулась и сердечно пожала его руку:
— Ну конечно! Ты и Мэг привезли меня сюда. Многое я забыла, но все помню с того момента, когда проснулась в лесу рядом с Водери. Мне сказали, что вы с Кенуордом — сыновья Мэг, а значит, мои племянники!
По ее спокойному и совершенно ясному взгляду Том понял, что Уилл и Водери не обманывают его. Она действительно вернулась из тьмы безумия. Быть может, это благословение Божие, что память вернулась к ней лишь частично и она не помнит зла. Но все-таки, как же Водери вошел в ее жизнь?
Несмотря на любопытство, Том решил проявить осторожность и выждать подходящий момент для выяснения этого вопроса.
— Проходите к столу! — вежливо пригласила Касси, нарушив напряженное молчание и отвлекая внимание. — Том, вы можете поделиться новостями с Уиллом во время еды.
Предложение Касси всеми было принято с радостью. Как всегда, она попыталась всем облегчить жизнь.
На утреннем столе не было скатерти: все были испачканы предыдущей ночью. Это никого не смутило. Вскоре стараниями Касси и Беаты на столе появились овсяная каша, сыр и хлеб.
— А у вас праздники прошли весело? — спросил брата Кенуорд. Он уже смирился с тем, что не побывал в Тэрренте, а был вынужден наслаждаться праздниками в Кеншеме, чему изрядно вредила сломанная нога.
— Конечно, у нас было самое веселое Рождество! — засмеялся Том. — И мы воспользовались предлогом, чтобы весело отпраздновать выздоровление леди Нэссы.
Уилл присоединился к разговору с целью направить его в иное русло:
— Я провел в замке Дангелд всего лишь несколько месяцев. Тогда Тернан и его недавно найденная матушка собирались на праздниках навестить Тэррент. Они там были?
— Да, леди Сибил и Тернан прибыли на святки, к большой радости Амиции, хотя, кажется, она очень скорбит о том, что ее мать уединилась в аббатстве. Не знаю почему, но все говорят, что они виделись достаточно редко, хотя и жили вместе.
Уилл не ответил Тому, который не был в курсе всех семейных дел. Уилл мало знал Амицию, но был уверен, что та понимает выбор леди Сибил, и не сомневался, что Амиция не откажет своей матери в любом утешении после пережитых ею потрясений. Уилл только сожалел, что упустил возможность сблизиться с этими женщинами.
— О, — продолжал Том, торопясь проглотить еду, чтобы скорее выложить новости. — Этим летом Амиция произведет еще одного наследника Тэррента, если, конечно, это будет мальчик. Если нет, то они с Гейленом вскоре об этом позаботятся! — Том пожал плечами с робкой, но понимающей улыбкой.
Угощений было немного, и завтрак длился недолго. Как только Том выложил все новости, в голове Уилла снова завертелись мысли о плане, позволяющем ему достичь самой важной цели. Рывком встав из-за стола, он нечаянно толкнул его и расплескал молоко из кружки Касси.
— Водери, окажите мне честь вместе со мной совершить верховую прогулку!
Том поднялся, намереваясь просить разрешения присоединиться к ним, но Уилл так сурово посмотрел на него, что тот, застыв, плюхнулся на место.
Черноголовый и белокурый рыцари, одинаковые по росту и силе, не оглядываясь, твердой поступью вышли из дома. По тону Уилла Водери понял, что возникла серьезная проблема, которую нужно обсудить с глазу на глаз. Несомненно, дело именно в том пергаменте — в нем наверняка содержится ответ на требование выкупа.
Мужчины прошли к конюшне, и жеребцы заржали, приветствуя хозяев. Водери вопросительно взглянул на Уилла, и тот, мрачно улыбнувшись, кивнул в ответ. Уилл вывел Найтфолла на поляну, уже пустую, так как люди отправились по своим делам. Водери на своем сером жеребце следовал за ним.
Молчание продолжалось, пока они не заехали в самую чащу, где холодный ветерок слегка пошевеливал белые кристаллики снега.
— Это касается вас, вот почему мне потребовалась эта прогулка наедине!
Водери взял протянутый пергамент, и на его лице мелькнула короткая улыбка при виде фамильной Печати с гербом, точно таким, какой был вышит на плаще.
Они пустили коней медленным шагом, чтобы Водери мог внимательно изучить документ. Наконец, сурово нахмурив золотистые брови, он аккурат. но сложил послание и вернул терпеливо ожидавшему Уиллу.
— Вы блестящий тактик, Уилл! Ни один француз не подумал бы иначе, — спокойно произнес Водери, твердо встретив пронзительный взгляд Уилла. — Цель этого документа не столько в том, чтобы вернуть Касси, а в том, чтобы добраться до вас!
— Конечно, — иронично ответил Уилл, — ее спасут только в том случае, если это поможет вашему дяде убить меня.
— Убить, — бесстрастно согласился Водери, задумчиво глядя в дымчатые тени покрытого туманом подлеска, — или взять в плен и унизить перед всеми, кто называет Уилликина Уилдского героем.
— Касси предупреждала, что Ги, несомненно, из мести постарается убить меня! — Насмешливая улыбка скользнула по холодному лицу Уилла. — Эта перспектива пугает меня не больше, чем угрозы множества врагов, для которых моя смерть вот уже много лет единственная цель в жизни!
Уилл почти смял тонкий листок, несущий смертельную опасность.
— Если бы он угрожал мне одному, я встретился бы с ним лицом к лицу без всяких угрызений совести, но он, кажется, намерен включить в свой план и Касси… — Уилл не закончил фразу, но перекатывающиеся желваки на его скулах сказали все.
Мысль о гнусном ответе Ги де Фо привела Уилла в бешенство, но он был достаточно опытен: даже давволю своему гневу, он не спасет Касси от опасности.
Сейчас перед ним стояла задача, как осуществить свой план и извлечь из него наибольшую пользу.
— Уилл, если вас волнует благополучие Касси, почему вы тратите время на обдумывание ответа? Лучше всего вообще ничего не отвечать!
— Я думаю, ни ваш принц, ни военачальник моего короля — а обоим, конечно, известно о знатной француженке у меня в плену — не склонны так просто выйти из положения.
Водери покачал головой: Уилл прав. Так можно было бы поступить, если бы с самого начала не сообщать о заложнице. Сделай он это, исчезновение Касси было бы незначительной потерей, о которой вскоре бы забыли, как об одной из случайностей войны, как забыли о ее отце, достаточно легкомысленном, чтобы привезти дочь в воюющую страну.
Уилл понял мысли Водери:
— Я сожалел, что послал требование о выкупе, почти с того самого момента, когда выпустил его из рук… — Уилл отвел взгляд, чтобы Водери не увидел в нем боли.
Водери подавил улыбку; однако ради своего друга Касси он хотел получить подтверждение чувств Уилла и помочь ей осуществить свои мечты.
— Чего вы хотите, Уилл? Получить в награду Касси? Или отослать ее в заложницы к вашему королю? Или вы просто хотите потребовать за нее более высокий выкуп?
Уилл негодующе посмотрел на своего спутника и увидел в его голубых глазах странный блеск. Он поморщился и признал, что Водери довольно откровенен.
Будет правильно, решил он, если Водери узнает все, ведь он намерен попросить его кое о чем. Если Водери неприятно, что скромный, незнатный рыцарь навязывается ему в друзья, что ж, пусть будеттак.
— Единственное, чего я хочу достичь этим рискованным предприятием, — удержать при себе Касси!
Настороженные черные глаза долго смотрели в голубые.
— За любовь к вам она заплатит любую цену! — с веселой улыбкой заключил Водери. — Я рад, что вы готовы исполнить желание ее сердца!
— Вы не находите меня недостойным этой женщины, нет — знатной дамы? — нахмурился Уилл.
— Касси никогда не было уютно в той светской жизни, и я не сомневаюсь, что она будет счастлива отказаться от нее ради человеческих радостей в вашем доме. С самого рождения она была подневольным существом и знала не много счастья. Если она вернется домой и свяжет свою жизнь с моим дядей или с кем-то еще, кого ей выберут родные, она будет еще более несчастна. Мы с Касси друзья, и я бы многое сделал, чтобы она избежала этой тюрьмы, и тем более рук моего дяди, о коварности которого я уже предупреждал вас. — Водери внимательно посмотрел на Уилла, чтобы убедиться, что тот понял его слова как предложение помощи.
— Да, я знаю, какую опасность для Касси представляет Ги, и поклялся никогда ее не отдавать ему. Но я же послал требование о выкупе ее брату Анри, и, если он заплатит, честь обязывает меня вернул ему Касси. Вы предупредили меня насчет Ги, а как же Анри? Заплатит он требуемую сумму или будетторговаться?
Ответ Водери сопровождался невеселой улыбкой.
— Никогда. Он, конечно, богат, но не потратит ни единой монетки на столь незначительную особу, если мой дядя не попросит его об этом.
— Так, значит, если ваш дядя предложит рискнуть жизнью Касси, Анри не будет протестовать?
— Анри очень тщеславен и не слишком умен. Более сильному человеку его очень легко уговорить. Он богаче, но у моего дяди Ги власть и положение, которого так страстно добивается Анри. Анри многое бы дал, чтобы заключить с дядей более прочный союз — либо замужеством сестры, либо, возможно, ее смертью.
Слова Водери повисли в морозном воздухе.
— По крайней мере, — пояснил Водери, — он потребует достаточную для себя цену, и Ги позаботится об этом.
— Я не отдам ее в безжалостные руки ни одного из них! — От неистовой решимости глаза Уилла загорелись. — Я не только расстрою замысел Ги, но и сделаю так, чтобы Касси всегда безопасно жила в Уилде, — надеюсь, со мной, но если я буду убит, то с моими людьми. Я придумал один план, и в нем вам отводится решающая роль — роль, без которой все кончится неудачей!
Уилл замолчал, а Водери тщательно взвешивал его слова.
Наблюдая за ним, Уилл почувствовал себя виноватым и тотчас же предостерег его:
— Водери, хорошенько подумайте! Мы с вами оба рыцари и ценим свою честь. Я чувствовал бы себя подлецом, если бы, принимая помощь, вынудил при этом вас на поступки, которые, как вы полагаете, скомпрометируют вас и заставят нарушить клятву, данную вашему королю.
Растерянный Водери взглянул на него.
Уилл пояснил:
— Помогая мне одолеть Ги, вы предотвращаете мою смерть, которая будет только на руку вашему королю.
— Я не давал клятв помогать Ги или Вальнуару в их кровожадных планах. Если им удастся разделаться с вами, это скорее поможет им осуществить свои политические цели, чем поможет моему королю. Но я дал более важную клятву — я поклялся перед Богом оберегать мою жену, мою Беату. Зло, причиненное ей моей семьей, уничтожило даже то немногое, что связывало нас.
Уилла восхитило здравое рассуждение его друга-рыцаря. Сам он испытывал к Касси такую же преданность. Он так же, как и Водери, связан клятвой верности своему королю, но придись выбирать между здоровьем Касси и делом своего короля, он сделал бы все, чтобы Касси была жива.
— Сначала давайте уясним, с какими опасностями мы столкнемся, — начал Уилл. — Зная о близнеце, точной вашей копии, думаю, мы оба одинаков ясно видим, на что рассчитывает Ги.
Лазурные глаза встретились с пристальным взглядом Уилла, и Водери согласно кивнул:
— Мой дядя Ги не верит мне, да и никогда не верил. Это недоверие оправданно, ведь и я не верил ему! Более того, он, конечно, и не подумал о том, что посылая вместо меня Вальнуара, подвергает опасности жизнь моего друга Касси. И все же у него нет причин заподозрить, что вы можете узнать о существовании двойника от кого-нибудь из заложников: ведь он, несомненно, уверен, что вы жестоко обращаетесь с нами!
Густой туман поднимался почти до плеч. Рыцари молча ехали рядом. Через несколько минут Уилл снова заговорил о коварном плане Ги:
— Итак, нам ясно, что в расчеты Ги входит, чтобы вы приехали на встречу с ним в сопровождении одного из моих людей, который останется у них заложником до вашего возвращения с участником переговоров с их стороны. Тем самым будет обеспечена якобы «честная» игра. — Уилл с презрением процитировал ответ Ги. — Но с обещанным «участником переговоров» вместо вас в лагерь приедет ваш брат.
План отдавал явным предательством, но Ги, по-видимому, так был уверен в нем, что и не думал о проницательности Уилликина.
Водери прочел нескрываемую неприязнь на лице Уилла.
— Вы можете увидеть в этом самонадеянность моего дяди. Он ясно дал понять, что на карту поставлено большее, чем возвращение Касси. Иначе бы они просто оставили меня, а вашего человека как заложника предложили обменять на Касси.
— Однако так и может случиться! — По тону Уилла было ясно, что он в это не верит.
— Может, — кивнул Водери, но его усмешка показывала, что и ему сомнительно. — Если результатом будет действительно обмен заложниками, клянусь, я приложу все силы, чтобы ваш человек вернулся целым и невредимым.
Уилл тепло улыбнулся бывшему врагу, предлагающему свою помощь, и ему захотелось сделать тому подарок, раскрыв полностью свою задумку.
— Предположим, вы и мой человек отправитесь к Ги, но обратно вернутся ваш брат и кто-то другой если я не встречу их на опушке леса, им ничего не останется делать, как последовать за моими людьми к месту, где я буду ждать их, уже подготовленный к приему.
— Мой дядя коварный человек и, похоже, предвидит подобное. Поэтому он, конечно, выберет своего любимца. — Водери многозначительно взглянул на Уилла. — Капитана его гвардии, человека необыкновенно хорошо подготовленного для таких дел. Хотя Айлон Шарвей не так высок, как мы с вами, он страшно силен и справится с нами обоими, даже если мы будем вооружены, а он нет.
Уилл скептически посмотрел на Водери.
— Это правда! Я видел этого человека в бою. Он один заменит таран, к тому же бесконечно предан Ги, да и всей семье де Фо.
— И он достаточно умен, чтобы пойти на переговоры вместе с вашим братом?
— Нет, — засмеялся Водери. — В нем нет и капли ума, но он мастерски владеет оружием! Он очень ловок в бою, предвосхищает любое движение противника и сам предпринимает атаки. Но хватит ли у него ума, чтобы участвовать в обыкновенном разговоре? — Водери с сомнением покачал головой. — Дядяговорил, что Айлон не признает поражений, и именно поэтому он непревзойденный воин и оттого еще опаснее. И если придет именно он, это будет подтверждением, что единственная цель встречи убить вас.
— А я узнаю его по его росту? — спросил Уилл.
— Одного его роста было бы достаточно, но у него есть еще одна особенность: он одинаково хорошо владеет обеими руками. В любой рукопашной схватке это смертоносно.
— Я принимаю предостережение и постараюсь не ударить в грязь лицом, чтобы покончить с ними, выменяв несколько заложников на одного, посланного мной. И… — на лице Уилла появилась улыбка, в этом и заключалась соль его плана, — если им покажется, что Касси погибла в фальшивой драке…
Водери усмехнулся. Английский рыцарь и в самом деле прекрасный тактик. Поскольку враги Уилла предложили план, цель которого вовсе не возвращение Касси, а скорее готовность пожертвовать ею для достижения нужного результата, их вряд ли заинтересует видимость ее смерти. Да у них и не будет причин заподозрить обман.
— И все-таки, — со зловещей улыбкой продолжил Уилл, — если мой план провалится, они положат конец тем дням, когда я стоял на страже Уилда, и убьют моего заложника. — Он мрачно взглянул на Водери: — А что будет с вами?
— У меня нет причин бояться, что со мной случится что-то нехорошее. Он не верит мне, но убивать не станет, потому что, видите ли, — Водери саркастически улыбнулся англичанину, — пока я жив и здоров, самим своим существованием я служу буфером между ним и Вальнуаром, сдерживая жадность моего брата.
Уилл был потрясен беспринципностью французской семьи и откровенностью, с которой в этом придавались.
Водери рассмешила реакция Уилла: он знал, английский рыцарь достаточно циничен, чтобы так изумляться.
— Я должен объяснить, что представляет собой моя почтенная семья. Мой брат и я — единственные наследники нашего дяди, поскольку сына у него нет. Мой брат сделал бы все возможное, чтобы ни Касси ни любая другая женщина не вышла замуж за Ги и не родила ему сына. Это так, хотя и звучит неправдоподобно. Поэтому в лагере дяди я в безопасности, и, — добавил он с заговорщической улыбкой, — клянусь, что, если все пойдет как задумано, я освобожу того, кого вы пошлете в качестве заложника. Но этот человек должен знать обратную дорогу к вашему лагерю, и мы вернемся вместе. Вы же понимаете, я не смогу уйти и не уйду без моей любимой жены.
Уилл улыбнулся:
— Я чрезвычайно благодарен вам за помощь. Конечно, лучше, чтобы наш план был больше основан на фактах, чем на предположениях, но у нас нет иного выхода. Клянусь, в случае успеха вы и Беата свободно и безопасно уедете во Францию.
Водери расцвел: английский рыцарь все больше нравился ему.
— Мы враги по рождению, но друзья по выбору. А с тех пор как я женился на вашей молочной сестре, мы своего рода братья! Вы поняли мои чувства к Беате и выдали ее за меня, так как же я могу не видеть вашей любви к Касси и не сделать все, чтобы впереди у вас была долгая и счастливая совместная жизнь!
— Когда закончатся наши злоключения, — проговорил Уилл, — останемся верными нашим сеньорам и не будем искать общения друг с другом, пока страны не придут к миру. Согласны? Водери с Уиллом крепко пожали руки, утвердив глубокую и искреннюю связь между собой.