Как только первоначальный шок Беаты прошел, она, рыдая, съежилась на полу. Эдна и Касси подняли обессиленную женщину и почти понесли ее наверх, в уединенную теплоту и безопасность комнаты господина.
Когда крепко связанного Вальнуара перевернули, его голубые глаза, полные яда, взглянули в бесстрастное лицо Уилла.
— Вы не посмеете убить нас! — прошипел он. Иначе вы рискуете жизнью посланных вами заложников.
— Жизнь моего человека, конечно, в опасности, а как же жизнь вашего брата? — Мрачный взгляд Уилла был непроницаем. Его беспокоила не только судьба Клайда, но и французского друга, посланных им в, возможно, смертельную ловушку. — Вы собираетесь убить Водери, чтобы титул и земли вашего дяди достались вам одному?
Связанный Вальнуар пренебрежительно пожал плечами:
— Какое вам дело до судьбы Водери, ведь вы бы и так убили его без угрызений совести.
Вальнуар не мог предположить, откуда английскому рыцарю известно о линии наследования в семье де Фо, но это его не особенно волновало. Вместе с этой мыслью пришла и другая — о маленькой девочке, узнавшей его. Он нахмурился, но ничего не спросил. Он не намерен раскрывать, как именно его дядя обещал устроить, чтобы все наследство досталось ему, но Ги внезапно умер, так ничего и не сделав для этого.
Проследив, как пленников подняли и отвели — одного в крошечную лачужку, часто используемую для подобных целей, а другого — в закрытый погреб, Кенуорд повернулся к маленькой Саре. Она все еще тряслась от бури, только что пронесшейся над ней. Стараясь хоть как-то отвлечь девочку, Кенуорд кивнул:
— А мы с тобой неплохая компания!
Сара мужественно улыбнулась в ответ, но было ясно — она еще слишком возбуждена, чтобы отвлечься легкомысленной болтовней. Указав подбородком на дверь, за которую увели Вальнуара, Кенуорд спросил девочку:
— Это он напал на твой дом, как и говорила Касси?
Волосы, растрепанные в недавней драке, закрыли лицо Сары, когда она утвердительно кивнула.
— Да, но теперь наш Уилликин победил его, и негодяй заплатит за свое подлое дело, а мы ему чуть-чуть помогли!
Сара безмолвно приняла утешение — самое большее, что ей могли дать, если невозможно вернуть семью и дом. Она подошла к Кенуорду и, положив головку на его узкую мальчишескую грудь, заливалась безмолвными слезами.
Наверху Касси сидела возле страдающей Беаты. Пристально глядя в ее немигающие золотистые глаза, слепо устремленные вперед, она видела в них решимость, истинной причины которой предпочитала не знать. Беата, очевидно, вспомнила все, о чем когда-то забыла, но как же Водери? Обвиняет ли она его в той же мере, что и Ги и Вальнуара, за тот ужас, который пережила в Форест-Эйдж? Не хочет ли она навсегда избавиться от своего супруга? Или только что происшедшая сцена снова вернула ее в небытие, чтобы избавить от неразберихи и угроз?
Касси не находила мужества заговорить первой. Она сомневалась, что сможет преодолеть простирающийся перед ними океан молчания. Время в безмолвии текло бесконечно, и обе женщины уныло сидели на краю огромной постели.
— Причинил ли этот злой дух что-то дурное Водери? — Касси поразило, что Беата неожиданно перебросила словесный мост между ними. — Неужели он отнял у меня Водери и посмеет занять месте моего любимого, украдкой пробравшись в лагерь Уилла? Неужели никто не узнает в нем презренного негодяя?
Касси удивилась, что Беата ясно и спокойно разобралась в ситуации, и успокоилась. Если Беата волнуется из-за Водери, значит, вернувшаяся память не изменила ее чувств к нему.
— Ты все вспомнила? — осторожно, чтобы не сделать ложного шага, спросила Касси.
Беата помолчала, постучала носками домашних туфель о нижнюю перекладину постели и кивнула.
— И ты не обвиняешь Водери в несчастье, происшедшем с тобой в Форест-Эйдж? — Касси затаила дыхание.
Беата печально улыбнулась:
— Как я могу обвинять человека, спасшего меня? Как я могу обвинять человека, которого люблю? — Собираясь сказать больше, она схватила Касси за руку. — Я любила моего Джонни, но, познакомившись с Водери, я поняла, что любовь к Джонни была скорее теплым чувством к другу, нежели страстью к возлюбленному. Это не умаляет моего отношения к Джонни и не смягчает утрату. Я всегда буду оплакивать его.
Глубокие, полные муки карие глаза заволоклись слезами.
— Именно испытав эту боль, я поняла, как важно для меня сделать все, чтобы Водери избежал подобной участи. — Сжав руки Касси, она настойчиво сказала: — Я ответила на все твои вопросы, теперь ты ответь на мои. Где Водери?
Беата уже была способна взглянуть правде в лицо и была достойна правды. Пусть Уилл и не одобрит ее, но она более не станет держать Беату в неведении.
Касси рассказала Беате все, что знала сама о замысле Уилла.
Результат был очевиден без слов.
— А я полезла не в свое дело и все напортила! — сокрушалась Беата. — Уиллу следовало бы посвятить меня. Пусть бы он не сказал, что ожидается подмена, а просто приказал не вмешиваться, я бы и носа не сунула.
Утверждение Беаты, несомненно, было искренним, но Касси все же недоверчиво подняла брови:
— Ты бы осталась в стороне, зная, что Водери в опасности? Не вмешалась бы, будь у тебя хоть малейший шанс предостеречь или защитить его?
Опустив голову, Беата призналась:
— Нет. Я неспособна на такое самообладание.
Касси не злорадствовала: она и сама поступила бы так же, будь жизнь Уилла в опасности.
— И что же теперь намерен делать Уилл?
— Пока не знаю, но собираюсь это выяснить. У меня есть небольшая задумка, чтобы выведать у пленников ценные сведения и, может быть, дать шанс Уиллу пересмотреть план! — Касси заговорщически подмигнула Беате, встала и проскользнула вниз.
Нахмурившись, Уилл одиноко сидел за столом; Касси подсела к нему и взяла его ладонь. Уилл обрадовался ей и, хоть и был озабочен стоящей перед ним проблемой, приветливо улыбнулся. Черные кудри Касси рассыпались по его плечу, от ее тела исходило приятное тепло. Через минуту Касси почувствовала, как напряжение мужа спадает, и как бы между прочим завела неспешный разговор:
— Наши «гости» уютно отдыхают в той же хижине, где когда-то содержались прежние заложники?
Ничего не подозревающий Уилл просто покачал головой. Не раскрывая зажмуренных от удовольствия глаз, он рассеянно объяснил:
— Шарвей там, но я решил не помещать этих двоих вместе, поэтому Вальнуар «отдыхает» в погребе, — там, правда, немного холоднее, чем в хижине.
— Позвольте мне пойти к Шарвею с остатками нашего ужина, нет, не к Вальнуару, который ненавидит меня только за то, что я существую. Шарвей считает, что я уже превратилась в застенчивую служанку, и, возможно, расскажет что-нибудь полезное о целях и намерениях своих братьев по оружию. Может, этого будет достаточно, чтобы вы — мы — победили их всех?
Уиллу не понравилась идея визита Касси к этому монстру. Он отрицательно покачал головой, но Касси не так легко было в чем-нибудь переубедить. Она продолжала настаивать, открывая прекрасные возможности многое узнать, и в конце концов Уилл сдался, но с несколькими условиями.
Для предосторожности Уилл с Томом, а может быть и еще кто-нибудь, будут стоять снаружи, слушая каждое слово и ожидая малейшего намека на неприятность.
Убедив мужа, Касси быстро собрала на большое деревянное блюдо буханку хлеба, большой кусок сыра и полный кубок эля.
С сильно бьющимся сердцем, но гордая от участия в происходящем, Касси отправилась выполнять первую часть задуманного плана.
Поляну уже заволокло мраком, когда она остановилась у двери хижины. Поставив блюдо на бедро и придерживая его рукой, Касси начала тихо раскрывать перекошенную дверь. Она должна справиться с этим сама, чтобы не выдать присутствия свою спутников.
Айлон, массивный и величественный, неподвижно сидел на куче соломы. Касси не составило труда изобразить робкую походку: хождение по замерзшим лужам с полным блюдом — прекрасный урок.
— Мне не позволено развязать вам руки, чтобы вы могли поесть, но я могу покормить вас, — мягко сообщила она, украдкой глядя на него из-под густых ресниц.
Айлон свирепо глянул на нее:
— Вы могли бы развязать меня, если бы захотели!
— Нет, вокруг много народа! — с убедительной тревогой солгала она. — Меня убьют за это! — Ош отщипнула кусок от буханки свежего хлеба и поднесла к его сжатым губам.
Уверенный, что в ближайшие часы ему еще потребуются силы, Айлон открыл рот и со свирепой жадностью схватил кусок, чуть не откусив Kaccи пальцы. Та, подавив вскрик, отступила назад, боясь появления Уилла.
— Что случилось с Водери? — спросил Айлон полным ртом.
— Его содержат в другом месте, я не знаю, где именно, так как они не позволяют даже отнести ему еду. — Она говорила обиженным тоном. — Похоже они сочли разумным не помещать вас поблизости друг от друга.
— Да уж, если один обретет свободу, то станет свободным и другой. — Айлон отдал должное сообразительности английского рыцаря, но это ему не поможет. Он зло пробормотал: — Ничего, я пришел сделать свое дело!
— Какое дело? — У Касси отчаянно забилось сердце, но она старалась, чтобы в голосе ее звучало только любопытство.
— Покончить с этим ублюдком Уилликином. Это главная задача, и скоро я ее выполню!
Касси содрогнулась, но Айлон не был уверен, от холода или от отвращения к насилию, о котором он говорил.
— Но у вас нет оружия… — неуверенно пролепетала она.
— Мне необходимы только мои руки! — усмехнулся он, обнажив кривые желтые зубы. — Они смертоноснее любого меча! — Это было сказано с такой гордостью, что Касси пришла в ужас.
— Но вы связаны и беспомощны, а как же я? — Последние слова звучали уже причитанием.
Айлон пожал плечами:
— Развяжите меня, и я возьму вас с собой!
По его косому взгляду и похотливой улыбке было ясно, что он не вернет ее ни де Фо, ни Гавру. Он скорее сам воспользуется этой соблазнительной, кругленькой, покорной девицей.
— К Ги или Анри? — спросила она с напускным простодушием.
— Ги мертв, — бесстрастно сообщил Айлон. — Что же касается вашего брата, он послал нас сюда убить Уилликина, а не для вашего спасения, ради которого ему придется расстаться с золотом!
Касси никогда не верила, что Анри поступит иначе, разве что побуждаемый Ги. И все-таки ее задела жестокость брата. Она еще более утвердилась во мнении, что без всяких угрызений совести может порвать все связи с семьей и всем своим прошлым. Отвлеченная этими мыслями, она пропустила момент, когда Айлон напряг свои мощные мускулы и разорвал веревки, которые он стремился ослабить с того момента, как его поместили в это жалкое подобие тюремной камеры. Он устремился к Касси с вполне ясными похотливыми намерениями, но та ловко увернулась от его рук и истошно закричала.
Уилл тотчас же ворвался в дверь с обнаженным мечом. Касси инстинктивно припала к его широкой груди, ища защиты, которую он и дал ей, обняв свободной рукой. Из безопасного укрытия она следила за Шарвеем, стоявшим у стены со сверкающими от отчаяния, как у загнанного зверя, глазами. Касси содрогнулась, и Уилл еще крепче прижал ее к себе. Взглянув поверх крепкого плеча Уилла, она увидела в дверях Тома с кинжалом.
— Так Ги мертв? — Холодное лицо Уилла заморозило бы даже свирепого зверя, попавшего в ловушку. Когда эти повторенные дважды слова дошли до сознания Касси, ее поразила ужасная мысль. Ведь если Ги мертв, следовательно, только Водери стоит на пути Вальнуара к наследству семьи де Фо, а это значит, что Водери в смертельной опасности!
Негодующий из-за поражения, Айлон с вызовом ответил:
— Да, Ги мертв, он был сражен стрелой, когда мы подожгли Оффкэм и возвращались к себе.
Уилл подозрительно посмотрел на пленника. Правда ли это? Неужели месть, в которой он поклялся, свершилась без его участия? Неужели Ги пал от руки другого?
— Мы не нашли тела упитанного и богато одетого сеньора.
— Он умер не сразу — умирал в течение многих дней, и никто его не оплакал.
— Так же умрете и вы! — мгновенно ответил Уилл, уверенный, что Шарвея любят не больше. Однако его удивили слова человека, которого Водери называл «безраздельно преданным де Фо».
— Может быть, но не сейчас, иначе ваш человек поплатится жизнью, если мы с Водери не вернемся целыми и невредимыми.
— Не с Водери, а с Вальнуаром, — спокойно поправил Уилл, поддразнивая этого медведя. Ему хотелось показать Шарвею, что Уилликина не так-то легко обмануть.
— Какой Вальнуар? — захохотал Айлон, дерзко намереваясь осадить рыцаря, но внезапно, сменив тон, спросил: — Откуда вы слышали это имя? Уж не от этой ли шлюхи в пылу страсти?
Бешеный темперамент Уилла вспыхнул, и золотые огни его глаз грозили опалить негодяя.
— Леди Кассандра не шлюха, а моя жена! — Уилл мгновенно пожалел о словах, вырвавшихся во гневе, и, повернувшись, дал указание своим людям, скрытым в темноте: — Принесите веревки, да потолще. Покрепче свяжите его несколько раз, чтобы он не смог освободиться!
Люди отправились за веревками, и их шаги смолкли вдалеке. Айлон понял, что это его единственный шанс убежать: одной рукой Уилл обнимает свою распутную жену и поэтому не готов к драке; другой рукой он придерживает дверь, но это незначительное препятствие.
Бросившись на Уилла и ударив его плечом в живот, Айлон повалил рыцаря вместе с женой в подернутую льдом лужу. В следующее мгновение он обезоружил неопытного юнца, одетого рыцарем, и, оставив его лежать в стороне от двери, исчез в темноте.
Глава 20
Касси дрожала, несмотря на то что сидела в объятиях Уилла в широком кресле, придвинутом к жаркому огню камина: слишком близко маячил перед ней холодный призрак смерти.
Уилл поставил охрану по всему периметру дома, приказал зажечь яркие факелы вокруг погреба, где лежал Вальнуар, и утроил его охрану. Но все это не ослабило напряжения Касси, да, по-видимому, и самого Уилла. Он сидел задумавшись и слепо глядел в пляшущие языки пламени.
Искоса взглянув на Беату, одиноко сидевшую во втором кресле, Касси увидела, что та тоже напряжена, как нить. Да, по крайней мере Уилл сейчас рядом с ней, в добром здоровье, а судьба возлюбленного Беаты неизвестна. Устыдившись своего эгоизма, Касси захотела чем-нибудь облегчить душевные страдания Беаты, придумать какой-нибудь спасительный план.
— Что еще можем мы сделать, Уилл? — Взгляд фиалковых глаз утешал рыцаря, встревоженного не меньше ее.
Прежде чем Уилл успел ответить, заговорила Беата, безутешная от мысли, что Водери, возможно, находится в опасности:
— Я нарушила ваш первоначальный замысел и в наказание сделаю все, чтобы Водери вернулся ко мне целым и невредимым!
— Отправляясь сегодня на встречу, мы знали, что события могут принять опасный оборот, но у нас не было выхода, и пришлось рискнуть. Твои действия были лишь одним из непредвиденных случаев, и ты не можешь упрекать себя больше, чем мы. Тебя не за что наказывать, ведь в нашем плане тебе не отвели никакой роли и не предупредили даже, чего нельзя делать.
Уилл стремился успокоить Беату, хотя у самого на душе кошки скребли от предположения, что ни Клайда, ни Водери уже нет в живых. И однако, он не должен допускать, чтобы Беата упрекала себя за смерть Водери, ведь ей пришлось столкнуться со слишком опытным врагом.
Уилл мрачно улыбнулся, глядя в встревоженные глаза Касси.
— Вы обе можете подняться наверх и хорошенько отдохнуть, чтобы с новыми силами встретить все, что ожидает нас завтра. — Касси переплела свои пальцы с пальцами Уилла, приглашая его проводить их, но он с печальным лицом отклонил ее прозрачную просьбу: — Мне надо побыть одному и подготовиться к предстоящим событиям!
Уилл безумно жалел, что у него мало людей, которые могли бы достойно встретить противника. Большой отряд всадников был послан в дальнюю часть Уилда следить за продвижением принца; других он поставил охранять деревню от французов, вставших лагерем в полях, и теперь у него осталось совсем мало достойных воинов, на которых он может рассчитывать. Том сейчас отдыхал перед вахтой у погреба, и в Кеншеме осталось не более двух десятков человек, готовых к действиям. И это при том, что в погребе у него содержится Вальнуар, возможно не более опасный, чем Шарвей, но значительно более ценный. Поэтому-то Уилл и приказал окружить погреб огнями факелов, надеясь, что это помешает Шарвею под покровом ночи освободить соратника. В охране погреба стояли не только люди, вооруженные мечами, но и лучники: Вальнуара надо сохранить живым, чтобы иметь хоть малейшую возможность обменять его на Клайда и Водери, если они живы.
Касси не хотелось покидать Уилла, когда опасность так близка, но она понимала, что ее присутствие сейчас скорее помеха, чем помощь. Спокойно улыбнувшись ему, она встала, чтобы уйти наверх. Ей пришлось переступить через спящего на шкуре перед камином Кенуорда и пройти мимо кресла, с которого поднималась Беата. Маленькая мужественная Сара, предельное напряжение которой ослабло возле теплого камина, спала, свернувшись клубочком, возле мальчика.
Беата безмолвно плелась вслед за Касси по лестнице. Касси подождала ее наверху и, впустив в комнату хозяина, последовала за ней. Она видела тревогу Беаты и надеялась, что вдвоем им будет легче. Она не пыталась развлечь ее пустыми разговорами, так как была уверена, что никакие слова не помогут Беате. Она лишь помогла той вытянуться на огромной постели, испытывая облегчение от мысли, что самой ей не придется лежать в этой темной пещере, казавшейся холодной как лед, по крайней мере, без Уилла, который заполнил бы ее своим теплым телом. Усевшись в кресло возле камина, она вдруг почувствовала холод, совершенно необъяснимый возле горячего камина. Касси наклонилась к огню, стараясь впитать его пламенную силу.
— Один звук, и обе будете мертвы!
Касси резко выпрямилась, а Беата отчаянно вскочила, чтобы броситься на огромного человека, прислонившегося к закрытой двери. На его губах была улыбка жестокого удовлетворения, а в каждой руке он держал по сверкающему кинжалу.
— Вы облегчили мою задачу, закрывшись в одной комнате! — продолжал он с мерзкой улыбкой. — Хотя я бы все равно захватил вас обеих, но ценой большего времени, а ведь всегда лучше не терять ни мгновения!
— Как вы сюда попали? — задыхаясь произнесла Касси, превозмогая застрявший в горле ком.
Айлон презрительно пожал плечами:
— Этот дом не приспособлен для обороны, иначе в нем не было бы окна под крышей, спускающейся почти до земли.
— Но там же была охрана! — немедленно возразила Касси. Вдруг до нее дошло, что в довершение ко всему на поясе громилы висят ножны с кинжалом, а к ремню привязана, булава — оружие явно не его.
— Была… — Он пожал плечами, давясь от смеха при мысли, как славно он обезоружил обоих охранников. — Хватит пустых разговоров! Идите ко мне, или я докажу, как глупо медлить: я просто убью одну из вас на глазах у другой. Ну, так кто же первая?
Чтобы окончательно запугать женщин, Айлон начал мастерски поигрывать кинжалами, а их заточенные лезвия зловеще поблескивали красноватыми огнями.
— Ну! — Команда прозвучала раскатом грома. Айлон проворно подкинул в воздух кинжалы и ловко поймал их, подло направив острия в грудь каждой.
Беата бросилась в сторону, но Касси гордо встала и спокойно приблизилась к нему. Ее глаза от презрения стали похожими на аметисты.
— Не такое уж я робкое создание, как вы думали, а? — Когда Касси подошла к нему на расстояние руки, он перевернул один кинжал, переложил его в правую руку и, обернув ее черную косу вокруг левой руки, притянул Касси ближе.