Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава 4

Хелен Грейс вышла в вечернюю прохладу и с удовольствием сделала глубокий вдох — какое счастье. Она замедлила шаг, смакуя мгновения блаженства. Мимо плотными потоками текла толпа покупателей.

Хелен направлялась на саутгемптонский рождественский рынок. Протянувшийся вдоль южной стены торгового центра Уэст-Ки, рынок каждый год привлекал желающих приобрести оригинальные ручной работы изделия, каких не сыщешь ни в одном вишлисте «Амазона».

Хелен терпеть не могла Рождество, но подарки Анне и Мари обязательно покупала. И раз уж она шла на уступку праздничному обычаю, то отрабатывала номер по полной программе. Выбирала украшения, ароматизированные свечи и всякие безделушки и не скупилась на лакомства: финики, шоколад, до неприличия дорогой рождественский пудинг и обязательно — коробку мятно-шоколадных конфет, которые обожала Мари.

Вырулив на своем «кавасаки» с парковки Уэст-Ки, Хелен быстро проехала через центр и свернула на юго-восток, к Уэстону. Из мира веселья и достатка — в мир лишений и отчаяния, туда, где, загораживая горизонт, возвышались пять монолитных многоквартирных башен. Годами они приветствовали приближающиеся к Саутгемптону с моря суда и — основательные, футуристические, внушающие оптимизм — в прошлом были вполне достойны подобной чести. В прошлом, но не сейчас.

В наибольшей степени упадок затронул Мельбурн-тауэр. Четыре года назад на шестом этаже взорвалась подпольная наркофабрика. Зданию был нанесен огромный ущерб — из него как будто вырвали сердце. Городской совет обещал сделать ремонт, но начавшийся экономический спад поставил на этих планах крест. Дом по-прежнему значился в очереди на реконструкцию, но в то, что она скоро начнется, никто уже не верил. Большинство жильцов из него выехали, а дом так и стоял — израненный, брошенный, всеми преданный. Теперь его облюбовали наркоманы и сквоттеры — те, кому некуда больше идти. От него так и веяло мерзостью запустения.

Хелен оставила мотоцикл подальше от башен и пошла пешком. Вообще-то женщины предпочитали не прогуливаться здесь по вечерам, тем более в одиночку, но Хелен за свою безопасность не боялась. Местные знали, кто она такая, и, едва завидев ее фигуру, торопливо уступали дорогу, что ее вполне устраивало. Сегодня, если не считать своры собак, крутившихся возле обгоревшей машины, ей не встретилось ни души. Старательно переступая через разбросанные шприцы и презервативы, Хелен вошла в Мельбурн-тауэр.

На четвертом этаже она остановилась перед дверью с номером 408. Некогда милая и уютная, теперь эта квартира напоминала Форт-Нокс. Дверь с многочисленными врезными замками, внушительного вида решетка. Необходимость такой защиты объясняли злобные надписи на стенах — шиза, дебилка, недоделанная. В квартире жили Мари и Анна Стори. Четырнадцатилетняя Анна была инвалидом. Она не разговаривала, не могла самостоятельно есть и ходить в туалет и полностью зависела от матери, делавшей для дочери все возможное. Они существовали за счет благотворительности, продукты покупали в дешевом супермаркете «Лидл», экономили на отоплении. И все бы ничего — так распорядилась судьба, и Мари не озлобилась и не ожесточилась, — если бы не местные подонки. Пусть они росли в неблагополучных семьях и не имели шансов найти себе достойное занятие, разве это могло служить им оправданием? Мерзкое хулиганье. Они не просто преследовали и запугивали несчастную женщину с больной дочерью — они находили в этом удовольствие.

Все это Хелен прекрасно знала, потому что познакомилась с Анной и Мари при определенных обстоятельствах. Один из здешних подонков — злобный, с угреватой физиономией недоумок по имени Стивен Грин — однажды попытался поджечь квартиру Стори. Пожарные подоспели вовремя, так что от огня пострадали только прихожая и гостиная, но Мари и Анна успели перепугаться до ужаса. Хелен воочию видела их страх, когда проводила опрос потерпевших. В полиции поджог расценили как покушение на убийство, и следствие искало виновных. Как ни старалась Хелен, дело из-за отсутствия свидетелей так и не дошло до суда. Она уговаривала Мари переехать, но та заупрямилась. Они давно жили в этой квартире, оборудованной с учетом ограниченных возможностей Анны, — так с какой же стати им переезжать? Чтобы укрепить входную дверь, Мари продала остававшиеся у нее ценности. А через четыре года взорвалась наркофабрика. До того в подъезде исправно работал лифт и квартира 408 представляла собой вполне приемлемое жилье. Теперь же она превратилась в тюрьму.

Работники социальных служб, обязанные регулярно навещать семью Стори, боялись их жилища как чумы, а когда все же заглядывали, старались не задерживаться. Зато Хелен, которую вечером дома ничто не держало, бывала у них гораздо чаще. Однажды она буквально наткнулась на Стивена Грина. Юнец вернулся с целой компанией, чтобы довести свою гнусную затею до конца. Он явно был под кайфом. Хелен застукала его за тем, как он пытался с помощью самодельного фитиля поджечь канистру бензина. Она ударила его дубинкой сначала по локтю, а потом по спине, и незадачливый поджигатель рухнул на пол. Застигнутые врасплох сообщники Грина побросали свои «зажигательные бомбы» и кинулись наутек. Удалось это не всем. Хелен прошла хорошую подготовку и умела сбить с ног всякого, кто надеется скрыться с места происшествия. Она не дала совершиться преступлению, а когда некоторое время спустя Стивен Грин и трое его дружков надолго сели за решетку, испытала и моральное удовлетворение. Иногда работа действительно приносит радость.

Хелен невольно поежилась. Замусоренная лестница, непристойные граффити, въевшаяся грязь и разбитые жизни — все это слишком явственно напоминало ей собственное детство. Она сделала над собой усилие, стараясь сдержать нахлынувшие горькие чувства и твердя себе, что пришла сюда ради Мари и Анны и не должна поддаваться мрачным мыслям.

Хелен постучала условным стуком — три раза. Послышался скрежет отпираемых замков, и дверь открылась.

— Санта-Клаус! — вместо приветствия произнесла она.

— Вали покуда цел, — последовал предсказуемый ответ.

Хелен улыбнулась, и ее хмурое настроение мгновенно рассеялось — «теплая встреча» со стороны хозяйки всегда действовала на нее ободряюще. Мари тем временем отперла замки на решетке. Прямо с порога Хелен вручила Мари подарки и получила свои. Она чувствовала себя здесь как дома. Пусть ненадолго, но квартира 408 служила ей убежищем от унылого жестокого мира.

Глава 5

Лил дождь, смывая слезы с ее лица, но она его не чувствовала. Она бежала наугад, не разбирая дороги, пробираясь сквозь заросли кустарника. Не останавливаться. Прочь. Прочь. Прочь. Подальше.

Колючки царапали ей лицо, камни больно ранили ступни. Она продолжала бежать, отчаянно озираясь по сторонам, но вокруг были только деревья. В какой-то момент ей в голову пришла жуткая мысль: а вдруг это не Англия? Она пробовала звать на помощь, но пересохшее горло издавало не крики, а слабые стоны.

В Сэмпсоне в парке «Зимняя сказка» перед пещерой Санта-Клауса выстроилась небольшая очередь. Аттракцион не представлял собой ничего особенного — несколько палаток, установленных на грязноватом лужке, — но ребятишкам здесь нравилось. Фредди Уильямс, отец четверых детей, только собрался насладиться куском рождественского пирога, когда вдруг увидел ее. За пеленой дождя она походила на призрак. Рука Фредди застыла на полпути ко рту — незнакомка, прихрамывая, медленно направлялась прямиком к нему. При ближайшем рассмотрении она оказалась не призраком, а человеком, только грязным, исцарапанным до крови и бледным как смерть. Фредди хотел отшатнуться — сумасшедшая какая-то! — но не смог сделать ни шагу, скованный свирепой силой ее взгляда. Последние несколько ярдов незнакомка преодолела быстрее, чем можно было ожидать, и бросилась на него. Пирог вылетел из пальцев Фредди и, кувыркнувшись в воздухе, со смачным звуком шлепнулся в лужу.

Позже, в участке, уже закутанная в одеяло, она все равно вела себя как сумасшедшая. Не говорила ни кто она такая, ни где живет, ни откуда пришла. Похоже, даже не знала, какое сегодня число. Вытянуть из нее удалось немного: что зовут ее Эми и что утром она убила своего парня.


Хелен затормозила возле Центрального полицейского участка Саутгемптона. Он располагался в футуристических очертаний здании из светлого известняка с огромными окнами, из которых открывались фантастические виды на город и порт. Построенное пару лет назад, оно с любой точки зрения представляло собой нечто выдающееся. Сверхсовременные камеры предварительного заключения, департамент Королевской государственной прокуратуры по уголовным делам, лаборатория «Умная вода» [«Умная вода» (англ. SmartWater) — специально обработанная мелкодисперсная жидкость, видимая только в ультрафиолетовом свете и сохраняющая свои свойства на протяжении недели.] — в общем, все, что может пригодиться в наши дни полицейскому. Хелен припарковала мотоцикл и вошла в здание.

— Спим на работе, а, Джерри?

Дежурный сержант вздрогнул, встрепенулся и постарался придать своему лицу выражение деловитости. При появлении Хелен дежурные всегда подтягивались и распрямляли спину. Не только в знак уважения к ее званию детектива-инспектора, но и потому, что она сумела себя поставить. Шести футов ростом, с ног до головы в коже — на зависть любому байкеру, — Хелен прямо-таки излучала неукротимую энергию и честолюбие. Она не опаздывала, не мучилась от похмелья, не болела. Она жила работой, отдаваясь ей с такой страстью, о какой остальные могли только мечтать.