Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Хелен направилась в отдел особо тяжких преступлений. Несмотря на решительную модернизацию центрального полицейского участка, порядка в городе заметно не прибавилось. Просматривая список дел в работе, Хелен в очередной раз убедилась, что сюрпризов ждать не приходится. Семейная ссора, закончившаяся убийством, — две загубленные жизни и ребенок-сирота. Покушение на убийство болельщика «святых» [«Святые» — прозвище игроков футбольного клуба «Саутгемптон».], предпринятое приезжими фанатами «Лидса». И наконец, жестокое убийство восьмидесятидвухлетнего старика. Убегая с места преступления, нападавший выронил отнятый у жертвы кошелек, оставив на нем отчетливый отпечаток пальца, по которому его и опознали. Полиция Саутгемптона уже имела дело с этим негодяем, в преддверии Рождества ограбившим ничего не подозревавшую семью. Хелен намеревалась сегодня же утром представить подробный рапорт в департамент прокуратуры по уголовным делам. Она раскрыла папку с делом, твердо настроенная добиться осуждения мерзавца.

— Ты не засиделась, Хелен? Есть работа.

К ней подошел детектив-сержант Марк Фуллер. Симпатичный парень и способный полицейский, он уже пять лет был ее напарником. Убийства, похищения детей, изнасилования, секс-трафик — вместе с Марком они расследовали самые запутанные дела, и Хелен привыкла полагаться на его смелость, интуицию и преданность. Но некоторое время назад он расстался с женой, и развод дался ему так тяжело, что он стал совершать одну ошибку за другой. Хелен с огорчением заметила, что от него стало частенько попахивать спиртным.

— Молодая девушка. Говорит, что убила своего парня.

Марк достал из папки фотографию и протянул Хелен. В правом верхнем углу отчетливо просматривался штамп «Разыскивается».

— Имя жертвы — Сэм Фишер.

Хелен посмотрела на снимок. Молодой парень. Приятное лицо. Правильные черты. Выражение — доверчивое, пожалуй, немного наивное. Марк дождался, когда она внимательно изучит фотографию, и протянул ей вторую.

— Подозреваемая. Эми Андерсон.

Хелен взяла карточку и не смогла сдержать удивленного возгласа. Какая красавица. На вид — лет двадцати с небольшим. Длинные волнистые волосы, пронзительной синевы глаза, нежно очерченные губы. Воплощение юности и невинности. Хелен надела куртку.

— Поехали.

— Поведешь сама или…

— Сама.

К парковке они шли молча. По просьбе Хелен к ним присоединилась Шарлин Брукс, больше известная как Чарли. В отделе она отвечала за розыск пропавших без вести. Детективом добросовестная и энергичная Чарли была хорошим, но решительно не желала соблюдать полицейский дресс-код. Вот и сегодня она явилась на работу в облегающих кожаных брюках. Хелен так и подмывало строго отчитать подчиненную за неподобающий наряд, но она понимала, что не имеет на это никакого права.

В машине воняло перегаром. Хелен покосилась на сержанта и опустила оконное стекло.

— Итак, что мы имеем?

Чарли уже открыла папку с делом.

— Эми Андерсон. Пропала чуть более двух недель назад. Последний раз ее видели в Лондоне, на концерте. Вечером второго декабря отправила матери сообщение, что добирается домой попуткой вместе с Сэмом и будет около полуночи. С тех пор ни от нее, ни от него — ни слуху ни духу. Мать позвонила в полицию.

— Что дальше?

— Сегодня утром она объявилась в Сэмпсоне. Заявила, что убила своего бойфренда. Больше не говорит ни слова. Сейчас ни с кем не разговаривает, молчит.

— Где она была все это время?

Марк переглянулся с Чарли и ответил:

— Мы знаем не больше твоего.


Оставив машину на стоянке «Зимней сказки», все трое направились к вагончику, в котором размещалась контора парка. На пороге ветхого строеньица Хелен на миг замерла, пораженная открывшейся картиной. Под грязным одеялом лежала изможденная молодая женщина и смотрела на нее безумным взглядом.

— Привет, Эми. Я — детектив-инспектор Хелен Грейс. Можешь называть меня просто Хелен. Я присяду, ладно?

Ответа не последовало. Хелен осторожно опустилась на стоящий рядом стул.

— Я бы хотела поговорить с тобой о Сэме. Ты не против?

Девушка подняла голову. Обострившиеся черты исхудавшего лица исказила гримаса ужаса. Хелен вспомнила фотографию девушки и попыталась провести мысленное сравнение. Если бы не ярко-синие глаза и не характерный шрам на подбородке, вряд ли она ее узнала бы. Некогда пышные волосы потускнели и свисали грязными космами. Изодранные в кровь руки и ноги — как у спятившего самоистязателя. А запах… В тесном помещении не просто дурно пахло. Здесь воняло.

— Мы должны найти Сэма. Можешь сказать, где он?

Эми закрыла глаза. Из-под ресниц выкатилась и сползла по щеке слезинка.

— Где он, Эми?

Долгое молчание.

— В лесу, — прошептала она наконец.

Эми наотрез отказалась покидать домик, и детективам пришлось вызывать разыскную собаку. Оставив Чарли приглядеть за девушкой, Хелен с Марком отправились на поиски тела. Ретривер по кличке Симпсон потыкался носом в заляпанные кровью лохмотья, когда-то служившие Эми одеждой, и рванулся в сторону леса.

Следы они нашли быстро. Девушка бежала наугад, продираясь сквозь кусты, на которых и сейчас кое-где виднелись клочки одежды. Симпсон бодро продвигался вперед. Хелен легко поспевала за ним. Марк, не желая отстать от женщины, старался держать тот же темп, что требовало от него немалого напряжения сил — сказывалась вчерашняя пьянка.

Через некоторое время впереди показалось здание. Это был давно намеченный к сносу муниципальный бассейн, печальный пережиток ушедших лучших времен. Симпсон поскребся в запертую дверь и побежал вокруг здания. Под разбитым окном пес остановился. На рассохшейся раме алели свежие пятна крови. Вот откуда выбралась Эми.

Чтобы проникнуть внутрь, им пришлось потрудиться. Хоть здание и выглядело заброшенным, все входы в него были закрыты. От кого? Ни одной живой души поблизости не было. В конце концов они взломали замок, натянули бахилы и заскользили по кафельному полу.

Вскоре они его нашли. Он лежал на дне бассейна глубиной пятнадцать футов. Некоторое время ушло на поиск лестницы, после чего Хелен спустилась в бассейн и осмотрела тело человека, которого, если верить Эми, звали Сэмом. При жизни он учился на юриста и мечтал когда-нибудь поступить на работу в адвокатскую фирму. После смерти он ничем не отличался от последнего уличного побродяжки. На одежде — засохшие пятна мочи и экскрементов; грязные обкусанные ногти. На изможденном лице — печать боли и ужаса. Живым он был вполне симпатичным парнем. Мертвый он внушал отвращение.

Глава 6

Когда они перестанут ее мучить?

Эми надеялась, что хотя бы в больнице ее оставят в покое. Не будут дергать, дадут побыть в одиночестве и зализать раны. Но они как будто задумали ее извести. Ни еды, ни даже воды, несмотря на мольбы, она так и не получила. Ей сказали, что язык у нее распух, желудок сжался, а кишки при попадании пищи порвутся. Поэтому ей поставили капельницу. Может, они все делали правильно, только она хотела совсем другого. Попробовали бы они поголодать больше двух недель. Что они вообще понимают?

Еще ей поставили капельницу с морфием, и это приносило облегчение. Правда, они придирчиво следили, чтобы она с ним не переусердствовала. Со второй капельницей она управлялась левой рукой — когда боль становилась нестерпимой, нажимала на кнопку. Правую руку ей пристегнули к кровати. Медсестры не скрывали своего удовольствия. Она слышала их громкие перешептывания. Что-что она натворила? Ребенка убила? Мужа прикончила? Как интересно.

А потом они — о боже! — пустили к ней мать. Эми рассвирепела. Она так орала, что совершенно сбитая с толку мамочка по требованию врача быстренько ретировалась в коридор. О чем они только, на хрен, думали? Она не могла видеть мать. Только не сейчас. Не так.

Эми хотела одного: чтобы ее оставили в покое. Она лежала, тупо уставившись в одну точку, и часами рассматривала то нитяные переплетения наволочки, то гипнотически мерцающую нить накаливания в лампе ночника. Только так ей удавалось выбросить из головы назойливые мысли о случившемся. А потом перед ее внутренним взором вдруг всплывало лицо Сэма… Тогда она нажимала на кнопку капельницы с морфием и уносилась в иные, более счастливые места.

В душе Эми понимала, что долго прятаться от жизни не получится. Ее со всех сторон окружали демоны. Они тянули ее назад, к смерти, от которой она убежала. Снаружи слонялись копы — явно в ожидании того, когда им разрешат ее допросить. Неужели до них не дошло, что она не станет отвечать на их вопросы? Разве мало ей выпало страданий?

— Скажите им, что ко мне нельзя.

Медсестра, просматривавшая лист назначений, повернула к ней голову.

— Скажите, что у меня температура, — продолжала Эми, — что я сплю, что…

— Я не вправе им помешать, милая, — спокойно ответила медсестра. — И потом, лучше ведь покончить со всем этим разом, а?

Значит, ее мучениям не будет конца. Она убила человека, которого любила, и от этого уже никуда не денешься.