И вот учебный год закончился, начались летние каникулы. Все сборы и приготовления остались позади, настал долгожданный день нашего путешествия. Ещё два дня назад я предупредил Илону, что мы придём очень рано, до восхода солнца, чтобы успеть пройти Лес Между Мирами в светлое время суток.
Сбор назначили во дворе нашего дома в три часа ночи. Я вышел из квартиры, запер входную дверь и спрятал ключи в секретном месте в подъезде. Надел рюкзак, пристегнул к поясу чехол с арбалетом, натянул капюшон куртки на голову и вышел на улицу. Пузырь уже ждал меня — в кожаной куртке, вязаной чёрной шапке, свитере, армейских брюках защитного цвета и высоких кожаных сапогах на шнуровке. Через плечо он нёс рулон с палаткой, на спине висел рюкзак. На поясе с левой стороны крепились ножны с тесаком, справа топор в чехле.
Через три минуты из подъезда вышла Фея. Я её едва узнал в высоких сапогах, в осенней плотной куртке серого цвета с капюшоном, в кожаных облегающих брюках с широким ремнём, на котором крепилась фляга. За спиной у Феи висел потрёпанный неприметный рюкзак и почерневший котелок, переживший уже не один поход.
Мы присели на дорожку, посмотрели молча на дом, в котором жили с детства. И так же молча встали и направились к дому Илоны, куда пришли ещё затемно. Я постучал и открыл калитку. Раздался радостный лай Роки, в доме зажегся свет, послышались шаги, и во двор вышел… Бандит собственной персоной. Этого мы не ожидали и остановились, не зная что и сказать.
На удивление, Гробнар сегодня вел себя вежливо и пригласил нас зайти во двор. Он сказал, что Илона ушла по делам и вернётся не скоро, но попросила его проверить нашу готовность и дать последние наставления. Я только сейчас, с близкого расстояния, смог заметить, что зубы у Гробнара подпилены, чтобы скрывать выпирающие длинные клыки. Явно он не был чистокровным человеком и таким способом пытался скрыть «чужие» признаки. Гробнар заставил нас раскрыть рюкзаки, вывернуть карманы, снять верхнюю одежду и внимательно, придирчиво осмотрел каждую вещь.
— Зажигалку выбросить, отодрать ценник с рюкзака, стереть наждачной бумагой все надписи на ножах, срезать с подошвы сапог цветную наклейку, срезать изнутри куртки этикетку с размером, вынуть резинку из трусов и вставить бечёвку, — дал он инструкции Пузырю, потом вынул пробку металлического литрового термоса с горячим чаем, принюхался и одобрительно закивал: — А вот это молодец, сразу видно, что в поход ходил уже!
Пластмассовую крышку с банки с солью выкинь, возьми у меня на кухне в ящике стола пробковую. Золотой крестик нательный оставь здесь, не волнуйся, не пропадёт. Нейлоновую рыболовную леску и сеть особенно не свети, так как в Пангее леску плетут из конского волоса. Арбалет необычный у тебя, будет привлекать внимание. Но это не смертельно, скажешь, что купил его у горных дварфов, — эти наставления уже относились ко мне.
К внешнему виду и вещам Феи у хозяина дома претензий не возникло. Он только открыл одну берестяную коробочку из рюкзака Ленки. Но, увидев там женские прокладки, смутился и сразу закрыл. После чего состоялся краткий инструктаж для всех:
— В целом сойдет. Хотя замечания остаются, в частности, по вопросу нижнего белья. В Пангее нижнее бельё или не носят совсем, или носят подштанники и панталоны, а трусы и майки можно встретить только у самых богатых придворных. Кроме того, карманы на одежде. Помните, в Пангее карманов на одежде нет, все вещи подвешиваются на ремень или хранятся в специальной напоясной сумке или рюкзаке. Так что ваша одежда может вызвать ненужные вопросы, поэтому заранее подготовьтесь и придумайте объяснения. То же самое насчёт туалетной бумаги. В Пангее и обычная-то бумага стоит весьма дорого. Поэтому или оставьте бумагу здесь, или готовьтесь отвечать на каверзные вопросы стражников. К примеру, зачем вы носите такую странную бумагу, на которой нельзя писать? — усмехнулся Гробнар, откладывая рулон в сторону. — Так, ещё совет. Первые дни старайтесь идти по малолюдной местности, избегайте дорог и ненужных встреч с местными жителями. Они хорошо знают окрестности и смогут заметить несоответствия в ваших рассказах. Лишь ближе к Холфорду можно выйти к дороге, так как там уже вызовет подозрения компания, вместо удобного тракта шагающая почему-то по пашням и лесам. Проще всего в столице. Холфорд — очень большой город, много жителей, и каждый со своими причудами. Так что там уже никто особенно не станет к вам приглядываться. Вы придумали легенду, кто вы и зачем идёте в столицу?
Мы начали излагать совместно придуманную легенду, но Гробнар сразу же раскритиковал нас в пух и прах:
— Да вы что?! Какая, к преисподней Мораны, разрушенная орками деревня? Если вы начнёте такое плести, сразу объявят военную тревогу, вас вызовут к местному начальнику гарнизона, чтобы вы указали ему на карте расположение деревни, описали силы орков и рассказали, откуда враги пришли и куда ушли. Орки — очень неспокойные соседи и действительно нападают иногда, но в том, что касается ведения военных действий, у них огромный многовековой опыт. И прекрасно понимают, что ответ людей на сожжённую деревню будет жестоким — придёт огромная армия и уничтожит нарушителей, а также несколько соседних деревень орков вместе со всеми жителями. Поэтому они никогда не будут нападать первыми, если только не посчитают, что смогут победить в завязавшейся большой войне. Если они напали и сожгли деревню — значит, где-то рядом сосредоточена большая армия орков. А это уже очень серьёзно!
— Тогда что вы посоветуете? — робко спросила Фея.
— Пусть маленькая глухая деревня, каких тысячи. Но только никаких орков! Просто через вашу деревню проходил странствующий маг и разглядел в тебе, девочка, магические способности. Это, действительно, бывает иногда. Родители обычно рады тому, что какой-то их ребенок получил шанс вырваться из нищеты и пробиться наверх. А твои спутники, пускай, решили идти в столицу за компанию, чтобы охранять в пути, а в столице устроиться в городское ополчение, так как перспектив в деревне мало — невесты наперечёт, за работу лесорубам или собирателям ягод платят жалкие менки…
— Здорово! — не удержался Пузырь. — Я даже сам почти поверил в это. Тем более что я действительно хочу обучаться на воина. И стать когда-нибудь рыцарем!
Мы привели в порядок свои вещи, исправив все замеченные Гробнаром несоответствия. Я поблагодарил хозяина за советы, и суровый, жуткий с вида Гробнар заулыбался и пожелал нам удачи.
— Дольше одного года не задерживайтесь сразу в новом мире, возвращайтесь обратно. Имейте в виду, что новые впечатления обычно очень сильные, всё покажется интересным, будет хотеться всё время оттянуть возвращение на недельку-другую, а потом ещё на недельку… Так незаметно могут пройти десятки лет, пока спохватитесь. А за много лет путь назад можно и окончательно забыть.
— Да мы и не хотели так долго путешествовать, — возразила Фея. — Неделька дороги до Холфорда, пару дней там — и обратно!
Гробнар не стал с ней спорить, только улыбнулся, как будто услышал что-то очень забавное.
Выходили мы на рассвете. Было пасмурно, начинал накрапывать летний дождик. Лишь на востоке тучи казались чуть пореже, розовело утреннее небо. В портал входили в том же порядке, что и в прошлый раз, — сначала Пузырь, затем я, замыкала группу Фея. В Лесу Между Мирами тоже было раннее утро, но дождь уже прошел. С деревьев капало, высокая трава промокла. Мы не стали задерживаться и знакомой дорогой пошли к малому озеру, лишь изредка сверяясь со старыми записями, которые Фея заранее аккуратно перенесла в кожаную записную книжку.
Когда проходили поляну с синими высокими цветами, я попросил своих спутников ненадолго остановиться. Я никогда не признавался в этом друзьям, но у меня в последнее время начало портиться зрение. Школьные домашние задания я делал уже в очках, естественно, когда моих друзей не было рядом. Врач-окулист говорил, что и в школу мне уже через год придётся ходить в очках. Мне даже снился недавно кошмар, как я впервые прихожу в школу в ненавистных очках, и весь класс надо мной смеётся. Жуткий сон! Я до последнего собирался терпеть и не надевать очки в школу. А операцию по исправлению зрения можно будет провести лишь тогда, когда мой организм перестанет расти — не раньше чем через пять-шесть лет. Поэтому я нарвал большой букет синих цветов, перевязал его бечёвкой и нацепил на спину.
— Надо еще мандрагору выкопать, — сказала Фея, наблюдавшая за моими действиями. — Это чуть дальше, за кривыми стволами.
Вскоре показались и искорёженные непонятной силой стволы. Возле них росло множество разных трав и кустов. Какая же из них мандрагора? Мы понятия не имели. Илона говорила лишь, что мандрагора там одна-единственная, поэтому мы исключили все повторяющиеся растения, осталось лишь несколько вариантов. Я привязал верёвку к пучку листьев, наиболее похожих на мандрагору, на мой дилетантский взгляд. Друзья отбежали далеко в лес, я отошёл на всю длину верёвки и дёрнул со всей силы. Из земли вырвался пук травы с короткими корешками. Так, значит, это не мандрагора. Второе растение тоже оказалось выдернутым понапрасну. Зато третье…
Я привязал свою верёвку к нескольким широким крепким листьям, похожим на мохнатый подорожник. Отошёл, потянул — не идёт, крепко в земле сидит. Потянул сильнее и… ё-моё! Я почти оглох! В голове зазвенело, земля зашаталась под ногами. Какое там «пятнадцать шагов» — я находился на расстоянии более двадцати метров и то ни за что на свете не хотел бы повторения такого визга. Я сел на землю, у меня тряслись руки, из носа закапала кровь. Ко мне подбежали друзья, они что-то говорили, судя по движениям губ. Я постарался отогнать звон в ушах и услышал их голоса, доносящиеся как будто из-под воды:
— Ты как, Серега? Ты нас слышишь?
— Уже слышу. Ну и вопль был! Это просто не растение, а оружие массового поражения!
Мы подошли к «оружию». Корень оказался тёмно-коричневого цвета и крупный, сантиметров сорок в длину и толщиной с мою руку. На человечка он похож вовсе не был, врут насчет этого в сказках. Мы стояли и рассматривали корень, как вдруг я заметил движение в кустах неподалёку. К нам кто-то приближался. Я положил руку на чехол с арбалетом, Пузырь взял в руки топор.
Из кустов вышел маленький бородатый человечек не более метра ростом. В забавной остроконечной зеленой шляпе, в такой же зеленой безрукавке и потёртых грязных штанах, заправленных в новенькие сапоги из кожи какой-то рептилии. В руке он держал посох, оружия видно не было.
— Мир вам, странники, — обратился он к нам. — Шёл вот с раннего утра за мандрагорой, думал, хоть сегодня успею первым. Но уже при самом подходе услышал характерный звук. Опять не повезло!
— Кто вы, уважаемый? — обратился к нему я.
— Я Гриндли Сухой Лист, лесной гном. Продайте корень, очень нужно!
Я понимал, что корень нам на самом деле не нужен. Мы абсолютно не представляли, как его можно использовать, и действительно собирались продать.
— Что можешь предложить за корень?
Гном заметно оживился:
— Могу золотом заплатить, монетами Империи или Курстана, есть также доллары и евро.
Гном в сказочном наряде, предлагающий доллары и евро, вызывал настоящий шок. Но я постарался скрыть свое удивление и проговорил решительно:
— Нам золотом Империи. Сколько?
— Пять корольков, как везде, — бойко ответил гном.
Я совершенно не знал, сколько на самом деле стоит корень мандрагоры, но решил попробовать поторговаться. Сошлись мы на семи золотых монетах: пять золотых Империи и две золотые монеты неизвестного нам Курстана. Гном при этом возмущался и кричал, что я его практически ограбил. Потом расплатился, забрал корень и быстро растворился в лесу.
Солнце уже взошло и стало припекать. Мы вышли к озеру и сразу направились к нашему островку, собираясь там позавтракать перед дальней дорогой. Разложились на том же месте на травке, Фея резала хлеб и колбасу на бутерброды, Пузырь быстро нарубил сухих веток и принялся осматривать натирающие ботинки.
Я выкопал яму на том же самом месте, где мы разводили костёр, и не обнаружил никаких следов углей и золы. Развел новый костёр, поставил на рогульках кипятиться котелок с водой для чая. Потом из принесённого букета, пока он не высох на солнце, сорвал все синие цветки, сложил их в стакан и принялся крошить ножом, а потом давить из них сок ручкой от ножа. Вскоре все цветы были перемолоты в кашицу. Из довольно большого букета удалось выжать всего две столовые ложки мутной зеленоватой жидкости. Я налил в другой стакан тёплой воды, насыпал туда горсть соли и долго перемешивал, пока вся соль не растворилась. Влил в солёную воду выжатую из цветов светло-зелёную жидкость, и раствор неожиданно стал ярко-синим.
— Ты серьёзно собираешься это пить? — спросила встревоженная моими приготовлениями Фея.
— Собираюсь. Но только не пить, а закапать глаза, чтобы стать более зорким.
— Но Илона не говорила, что нужно капать. Скорее всего, нужно именно пить. Хотя, может, нужно дышать паром или втирать в спину… — засомневался Пузырь.
Я осторожно лизнул синий раствор. Мерзкая на вкус солёная вода! Макнул палец и, стараясь не закрывать веки, прикоснулся мокрым пальцем к радужке. Никакого эффекта. Тогда я попросил друзей налить мне в сложенные ладони этого раствора, и умыл им свое лицо, стараясь при этом не закрывать глаза.
ААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!
Я лежал полностью ослепший в тени дерева и плакал невидящими глазами. Боль уже почти прошла, лишь под веками ещё как будто тлели угольки затухающего костра. Фея сидела рядом со мной и, всхлипывая, гладила меня по волосам. Пузырь пошёл ставить рыболовную сеть, чтобы поймать что-нибудь к обеду. Вечером, когда я немного приду в себя от случившегося, мы собирались возвращаться домой…
Ощущения после умывания соком из синих цветов оказались кошмарными. Первые пару секунд я ничего не чувствовал, но потом моё лицо как будто загорелось, я кричал от боли и катался по земле, потом бросился в воду и пытался смыть едкий липкий раствор. Но вода нисколько не помогла, я ослеп через несколько минут, хотя долго отказывался в это верить и ещё с час пытался промыть глаза озёрной водой. Потом друзья под руки вывели меня на берег и положили на траву. Всё лицо жгло, особенно глаза. Наверное, даже от серной кислоты ощущения были бы ненамного хуже.
Фея сидела рядом со мной, пытаясь хоть как-то успокоить меня, уверяла, что не бросит меня никогда и будет помогать мне. Я сквозь слёзы благодарил её и говорил, что мне очень повезло в жизни, потому что у меня есть такие верные друзья. Я не видел ничего — только сплошной яркий белый свет, даже с сильно зажмуренными глазами. Ослепнуть по собственной глупости, едва-едва выйдя из детства… Что может быть ужаснее? Мне не хотелось жить. Ещё меньше, чем жить слепым, мне хотелось возвращаться. Я попытался только представить, каким шоком моя слепота станет для мамы, особенно в её нынешнем положении, и отчетливо понимал, что она от горя не сможет выносить второго ребенка. Фея дала мне попить горячего чая с мятой, и я молча лежал, погружённый в самые мрачные мысли, пока постепенно не уснул.
Мне снился сон про красивый заснеженный город с высокими башнями и одним-единственным огромным храмом, шпили которого взмывали в небо даже выше снежных туч. Я шёл в этот храм по пустым белым улицам покинутого города, мне почему-то обязательно нужно было туда попасть. Хотя я откуда-то точно знал, что мне предстоит жестокий бой, в котором я неминуемо погибну. Но даже предстоящая смерть не могла меня остановить.
Со мной были мои верные друзья. По правую руку от меня шагал огромный рыцарь в тёмной броне, с пылающим двуручным мечом. Лицо рыцаря закрывал глухой шлем. Но я не сомневался, что это Пузырь. Слева молча шла высокая женщина в чёрной мантии, расшитой золотыми звёздами. В руках она держала кроваво-красный резной посох. Капюшон полностью скрывал лицо колдуньи, но я был уверен, что это Фея.
Сзади шли мои соратники, очень много людей и нелюдей. Все они были вооружены и готовы к бою. И все они молчали. И продолжали молчать даже тогда, когда над нами в заснеженном небе появился дракон…
Дракон во сне казался удивительно реалистичным, я был настолько поражен его красотой и мощью, что от этого даже проснулся. Первой мыслью было рассказать ребятам про мой сон и дракона, которого я увидел. Но тут же в голове смертельной пулей мелькнула вторая мысль: «Я СЛЕПОЙ! И больше ничего не смогу увидеть наяву, только во сне».
Я лежал с плотно зажмуренными глазами. Белый болезненный свет пропал. Боль прошла. Первый очень тоненький и робкий лучик надежды забрезжил в моих мыслях — если больше нет этого белого света, вдруг я смогу снова видеть? Или это ничего не значит и надежды все равно нет? Мне не терпелось открыть глаза, проверить, но я вдруг вспомнил, что после операции на глазах больные долго лежат в полной темноте с плотно забинтованными глазами. И если кто-то из них оказывается слишком нетерпеливым и беспечно срывает повязку, то может осле пнуть навсегда от внезапного яркого света.
Я плотно прикрыл ладонями веки и лишь после долгих колебаний решился и приоткрыл немного один глаз. Полная темнота. У меня защемило сердце. Я чуть пошевелил пальцами и увидел маленькую светлую щёлочку — видел её! Я открыл глаз полностью и рассмотрел тусклый розовый свет — это сквозь сомкнутые пальцы пробивалось солнце. Я приоткрыл второй глаз, он тоже различал пробивающийся свет.
Я снова вижу!!!
Теперь главное было вновь не ослепнуть от яркого света. Я осторожно перевернулся на живот, зажмурился и натянул куртку на голову. Опять прикрыл глаза ладонями. И лишь потом, очень медленно и осторожно открыл глаза и отвел руки от лица. Взгляд упал на смятые травинки и листву, причём я очень отчетливо различал самые тоненькие прожилки в каждом листике. Я не просто видел — зрение стало намного острее, чем раньше!
Тогда я осторожно встал и осмотрелся. Глаза, действительно, ещё некоторое время резало от яркого света, но вскоре неприятное ощущение прошло. Зрение было стопроцентным, я уже давно отвык от того, что можно так хорошо видеть и при этом не прищуриваться. От радости я набрал полные лёгкие воздуха и закричал во все горло:
— Я снова вижу! Ура!!!
Кусты сзади затрещали, и на поляну выбежала взволнованная Фея:
— Что с тобой, Сергей?
Я обернулся и встретился с ней взглядом.
— Ленка! Я снова вижу!
Фея заплакала почему-то, бросилась ко мне и прижалась своим мокрым от слёз лицом к моему плечу. Я обнял её, стал гладить по спине и шептать, что всё в порядке, боль прошла, зрение вернулось. А девчонка лишь рыдала и не могла ни слова выговорить. Лишь через несколько минут немного успокоилась, вытерла слёзы и сказала:
— Глаза у тебя всё равно ещё красные, как у кролика.
— Лена, а где Пузырь? — поинтересовался я, не увидев рядом своего друга.
Оказалось, что, пока я спал, Фея послала Пузыря в форт Серых Пограничников, дала ему все деньги, чтобы он поискал там лекарство для меня. Это случилось ещё в полдень. А сейчас солнце наполовину скрылось за лесом, давно уже наступил вечер, с севера небо затянуло чёрными тучами, и Ленка страшно переживала. Мои друзья с самого утра не ели — только перекусили бутербродами, а потом со мной приключилась беда, и им стало не до еды. Я пошёл проверить поставленную Пузырём рыболовную сеть. К сожалению, Петька установил ее вверх ногами, поплавки всплыли, и все перекрутилось. Соответственно, улова не было никакого. Я расправил сетку и поставил её с другой стороны островка в тихой заводи. Потом взял арбалет и отправился охотиться на уток, пока совсем не стемнело.