— Давайте нападём. Я не наелся тем детёнышем.
— Давайте подождём старших. Они уже идут.
— Да, как старшие скажут, так и будет.
— Если напасть прямо сейчас, то людей тоже можно съесть.
— Они сильнее, чем кажутся. Мы не смогли победить старого вожака, а они смогли.
— Значит, они сильнее нас. Подождём старших…
Я решил попробовать поучаствовать в разговоре:
— Мы вам не враги. Мы победили большого зверя и взяли мясо. Это наша еда. Но нам так много не нужно. Если нападете, мы будем драться. Если подождёте — мы возьмём, сколько нужно, остальное оставим вам.
— Хорошо, можете взять свою долю. Вы не волки, но вы смелые, — раздалось отрывистое тявканье из-за ближайших кустов, всего-то в двух волчьих прыжках от меня.
Этого волка я сразу не заметил, хотя теперь понял, что именно он вожак стаи и самый опасный противник. Я обратился к Пузырю:
— Отрежь ещё пару кусков и неторопливо лезь на дерево. Надо показать, что мы не боимся.
Пузырь посмотрел на меня, кивнул и, как ни в чём не бывало, продолжил резать мясо. Когда мы залезли на дерево, Фея обозвала нас сумасшедшими, хотя и с явным оттенком уважения.
Утром я проснулся раньше всех и не сразу сообразил, где нахожусь. Ноги затекли в неудобной позе, перед глазами мельтешили какие-то ветки. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить: я в Пангее, заночевал в лесу на дереве вместе с друзьями. Точнее, чуть выше своих друзей, так как в развилке, где мы вчера растянули и закрепили верёвками сложенную вдвое палатку, оказалось невозможно поместиться втроём. И я полез выше, заметил старое брошенное гнездо какой-то крупной птицы, в котором и уснул, укрывшись одеялом и привязавшись на всякий случай верёвкой к дереву.
Выбравшись из гнезда, я сложил одеяло, смотал верёвку и стал спускаться вниз. Ленка и Петька, обнявшись и крепко прижавшись друг к другу, спали в импровизированном гамаке из брезентовой палатки. Я почувствовал болезненный укол ревности, но сам себя успокоил: здесь помещались лишь двое, кому-то всё равно пришлось бы спать отдельно.
Я спустился на землю, распугав пировавшую на объедках стаю каких-то птиц-падальщиков, похожих на необычно раскрашенных серо-коричневых сорок. От огромной туши остались лишь обглоданные кости, раскиданные почти по всей поляне. Волков нигде не было видно — добычи хватило, чтобы накормить до отвала всю стаю, теперь наверняка будут днём отсыпаться. Я собрал кости в одну кучу подальше от нашего дерева. Побродил немного вокруг поляны в поисках ручейков, но воды так и не нашёл. Вернулся под дерево, развёл костёр, вскипятил остатки воды, заварил чай. Потом слазил наверх и собрал с веток все наколотые куски мяса, порезал их, посолил, нанизал на прутья и стал обжаривать над костром.
Солнце уже давно встало над лесом, еда была почти готова, а ребята всё никак не просыпались. От нечего делать я принялся рассматривать свой рюкзак, вчера изрядно потрёпанный быком. Одна лямка оторвалась, в двух местах зияли внушительные дыры, один карман полностью отсутствовал — как раз тот, где лежала жестяная коробка с запасными рыболовными крючками, свинцовыми грузилами и поплавками. Искорёженную коробку я вскоре нашёл на поляне, но половина содержимого высыпалась, а найти маленькие рыболовные крючки в густой траве можно было лишь случайно наступив на них босой ногой. Я достал нитку с иголкой и принялся зашивать рюкзак.
За этим занятием меня и застал спустившийся с дерева Пузырь. Он был чем-то смущён и не решался заговорить. Потом всё же собрался с духом и произнёс:
— Серый, знаешь, мы вчера с Ленкой целовались. По-взрослому, в губы.
— Не знал, но подозревал это, — скольких усилий мне стоило произнести это ровным голосом!
— Откуда? — удивился Пузырь.
— Увидел вас утром лежащих в обнимку. Понял, что Ленка не стала в спальник залезать, и догадался, что что-то было.
— Больше ничего не было, конечно. Просто мы долго лежали вместе, смотрели на звёзды, разговаривали о разном, слушали грызущихся под деревом волков. Ленке было страшно, и она попросила, чтоб я ее обнял. И как-то само собой вышло, что мы стали целоваться. Я знаю, что тебе Ленка нравится, я давно это знаю. Мне она тоже нравится — больше всех девчонок на свете. Ты мой лучший друг, поэтому я тебе это говорю. Чтобы не было недомолвок между нами.
— Что же, ценю за откровенность. Это всё?
— Почти. Ещё Ленка этой ночью пообещала, что если я стану настоящим рыцарем, то она выйдет за меня замуж.
— Что, вот так и сказала? — удивился я.
— Она говорила это вроде как шутливым тоном, но мне показалось, что на самом деле Ленка всерьёз это сказала.
Мы некоторое время посидели молча у костра, потом я сказал:
— Да ладно, Пузырь, не грузись. Что было, то было. Друзьями мы всё равно останемся, кого бы Фея ни выбрала. Рыцарем ты обязательно станешь, я уверен. Вот тогда и узнаем — пошутила Ленка или говорила всерьёз. Чего сейчас голову забивать, есть более насущные дела! Вон лучше мясо переверни на костре, а то уже подгорать стало.
Петька улыбнулся, и напряжение сразу улетучилось. Вскоре спустилась Ленка, оценила критическим взором мои корявые стежки на рюкзаке и молча отобрала у меня иголку с ниткой. Через пятнадцать минут рюкзак был зашит.
Мы хорошенько перекусили, затем разложили остатки жареного мяса по сумкам. Свернули палатку, замели следы костра и были готовы идти дальше. Вот только куда идти? Я даже примерно не представлял, в какой стороне находится Холфорд, а ребята доверяли мне и ждали моего решения. В конце концов я предложил продолжить идти в ту же сторону, куда мы направлялись вчера ночью.
Лес был полон жизни — щебетали птицы, то здесь, то там нашу дорогу перебегали мелкие грызуны вроде бурундуков. Лес постепенно становился реже, начали попадаться камни. Вскоре впереди замаячили тёмно-рыжие скалы, и ещё через несколько минут мы уткнулись в высокую, обрывистую каменную гряду. Мы остановились, разглядывая это препятствие, когда вдруг я уловил какое-то движение. На высоком валуне за нами наблюдал большой белый волк.
— Это опять вы, — пролаял волк, и я узнал вчерашнего вожака. — Зачем вы пришли сюда?
— Мы ищем дорогу, по которой можно выйти к людям.
— Вы потерялись? — спросил вожак, как мне показалось, с оттенками удивления и презрения.
— Нет, мы просто не местные, идём издалека.
— Вот как? Это хорошо, что вы не местные, так как мы не хотим, чтобы здешние охотники знали, где находится наше логово. Я могу показать вам дорогу к людям. Но сперва вы поможете мне и моей стае. У нас есть проблема, с которой волкам не справиться, а вам она будет по силам.
— Что за проблема? — спросил я вожака волков.
— У нас в логове завелись летучие мыши. Они очень изворотливые, поймать их зубами или лапами не получается, легко уворачиваются. Они висят высоко на потолке, не дают волкам спать — нападают на спящих, пьют кровь. Вы должны помочь нам избавиться от мышей, и тогда я покажу вам дорогу к людям.
Я перевёл просьбу волка своим друзьям. Фея была уверена, что нельзя доверять хищнику и нужно побыстрее уходить. Пузырь, наоборот, воспринял задание лесных хищников с энтузиазмом. Поколебавшись, Ленка согласилась с нами и решительно заявила, что не боится каких-то летучих мышей. И я ответил вожаку волков, что мы согласны.
— Идите за мной! — сказал белый волк.
Двигался он довольно быстро, мы едва успевали за ним. Волк то петлял среди россыпей камней, то вдруг резко прыгал в сторону и нырял сквозь густые кусты, то карабкался по крутым склонам, то перепрыгивал через широкие и глубокие расщелины. У меня даже сложилось впечатление, что волк нас специально изучает — наши физические возможности, реакцию, скорость, выносливость… Вот когда с неожиданной теплотой вспоминаешь школьные уроки физкультуры и ожесточённые футбольные матчи! Никто из нас не отстал, не упал и не остановился. Часто дыша, обливаясь потом под весом тяжёлого груза, мы всё же не упустили волка из виду.
Внезапно без предупреждения белый волк остановился около двух огромных камней.
— Вот вход в пещеру. Вам туда.
Но вход я разглядел далеко не сразу — густой куст, похожий на мохнатый орешник, хорошо маскировал волчье логово. Раздвинув ветки, я увидел низкий лаз, мне даже пришлось присесть, чтобы заглянуть туда. Внутри царил мрак, ни волков, ни мышей я не заметил. Фея присела рядом и тоже всмотрелась в нору.
— Нам понадобятся факелы, — высказала она здравую мысль.
Пузырь огляделся в поисках сухих веток и полез выше по склону. Через три минуты он вернулся с большой охапкой смолистых веток.
— Там повыше на поляне греются на солнышке восемь волков, они меня видели, но не тронули. Наш белый волк — самый крупный из стаи, есть ещё два больших волка и пять поменьше.
Мы соорудили три импровизированных факела, я зажёг один из них с помощью огнива и передал его Ленке. Наша подруга первая полезла в волчье логово, за ней Пузырь, я последним. Лаз извивался и довольно круто уходил вниз. В конце концов мы оказались в небольшой холодной каменной пещере с высоким потолком. Стены пещеры хранили следы обработки инструментами, видимо, кто-то разумнее волков обрабатывал здесь камень. Пол пещеры покрывал слой грязи, шерсти, обглоданных старых костей, но никаких летучих мышей не было видно. В дальнем углу пещеры из стены вывалился большой валун, за которым мы обнаружили ещё один лаз, круто уходящий вниз. Оттуда тянуло плесенью и гнилью. Я взвёл арбалет и полез первым, за мной последовал Петька. Он зажёг свой факел от горящего факела Феи и взял в руку тесак.
Лаз закончился в ещё одной пещере, попросторнее и значительно темнее, чем первая, но моё новое зрение пока позволяло почти нормально видеть. А вот Фея и Пузырь, ослепленные факелами, не могли ничего разглядеть уже в метре-двух от себя. Стены пещеры были аккуратно обтёсаны чьими-то умелыми руками. Свод терялся во мраке, летучих мышей я нигде не увидел. Зато у противоположной стены я заметил старый деревянный сундук с ржавым навесным замком. Я осмотрел замок — сделан бесхитростно, но добротно. Открыть без ключа трудно, но возможно. Я принялся ковырять в нём своим хитроумным ножом с многочисленными лезвиями, отвертками, шилом и пилками.
Ленка и Петька в это время, освещая пещеру факелами, осматривали пол, обнаруживая среди старых костей весьма любопытные находки. Фея нашла бронзовый женский браслет с камешками, а также несколько монет различного достоинства. Пузырь среди груды погрызенных костей отыскал хорошо сохранившийся человеческий череп и показал нам:
— Смотрите, эти волки — людоеды! Не нравится мне всё это. Как бы мы сами волкам на обед не пошли после выполнения задания.
Факел у Феи догорел, и я отдал ей свой неиспользованный пока пучок веток. Ленка изучила каждый закуток, но никаких летучих мышей не заметила. Тем временем Пузырь сдвинул доски у дальней стены и обнаружил за ними очередной туннель, спускающийся ещё глубже. Забираться в него мы не стали, так как у нас оставался всего один нормальный факел. Пузырь с догорающим отправился наружу нарубить ещё веток, а я попросил Фею посветить мне.
Ржавый замок на сундуке оказался совсем хлипким, минимум усилий — и он щёлкнул, открывшись. Я откинул крышку, и мы с Феей с интересом заглянули внутрь. Нашим глазам предстала прекрасно сохранившаяся тёмная кольчуга двойного плетения, широкий кожаный пояс с бляшкой в виде волчьей пасти, парные кинжалы с резными белыми костяными ручками и ножны для их скрытого ношения на теле. Был здесь и тяжёлый холщовый мешочек с серебряными монетами.
Вернулся Пузырь с новыми факелами. Он выглядел встревоженным:
— Там волки окружили вход в пещеру, их стало больше, и вели они себя агрессивнее — рычали на меня, скалили зубы.
— Что будем делать? — всполошилась Фея.
— Спускаемся глубже, закрываем досками вход и пытаемся найти этих чёртовых мышей. Потом я поговорю с вожаком. Надеюсь, когда мы разберемся с мышами, нас отпустят. Но на всякий случай нужно оставить факелы — волки боятся огня.
Паники не было, мы действовали слаженно и быстро. Пузырь надел найденную нами кольчугу и перевязался поясом с волчьей мордой. Скривившись от боли, натянул сапоги. Я передал кинжалы Фее и надел под куртку ещё один толстый свитер. Фея облачилась в плотную осеннюю куртку с капюшоном. Мы забрали с собой стоящие у стены доски, подхватили свои вещи и полезли дальше по узкому лазу.
Третья пещера оказалась совсем крохотной и почти квадратной. Факел осветил потолок, и мы по углам увидели спящих вверх ногами крупных тёмно-серых летучих мышей необычного вида. Я насчитал шестнадцать тварей. Фея воткнула факел в трещину в стене. Они с Петькой закрыли принесёнными досками проход, подперев для надежности камнями. Я хотел притащить к этой хлипкой баррикаде и лежащие в центре комнаты ветки и обнаружил под грудой старого сушняка уходящий вертикально вниз колодец. Дна колодца мы не увидели, но зато заметили вырубленные в камне углубления для ног. Из колодца доносился глухой шум водяного потока. Пузырь бросил камень, и вскоре раздался «плюх» — под нами действительно оказалась вода.
Мы снова прикрыли ветками колодец и проверили нашу баррикаду. В ней оставались щели, в которые могли протиснуться мыши, но плотнее закрыть проход не получалось. Сторожить его поставили Пузыря. Фея отошла к противоположной стене. Я поднял заряженный свинцовой дробиной арбалет и метким выстрелом в голову сбил одну тварь, она тихо, без звука рухнула вниз уже мёртвой. Второй выстрел тоже был точным — ещё одна мышь шлёпнулась вниз. Но в третий раз в голову твари я промахнулся — попал в мышь, но не убил. Она с противным писком упала на пол и неуклюже запрыгала по земле. Фея придавила ее каблуком, но остальные твари проснулись и замельтешили по пещере. Одна из них кинулась на меня, я в последний момент успел прикрыть глаза рукой, и тварь до крови цапнула меня за кисть. Я попытался поймать её, но не тут-то было — мышь моментально вспорхнула.
Через несколько минут мы все были исцарапаны и искусаны атакующими со всех сторон тварями. Пузырь бросил бесполезный топор и пытался тесаком зацепить кровопийц в полете, а размахиваниями рук и громкими криками отгонять от выхода. Фея с кинжалами в обеих руках безуспешно пыталась бороться с летающими хищниками.
И тут погас свет — одна из мышей сбила слабый огонёк факела. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переключиться на ночное зрение, появившееся у меня после приема зелья, мои же друзья совсем перестали ориентироваться в темноте. Я огляделся — Фея прыгала у стены и истошно визжала, пытаясь стряхнуть вцепившуюся ей в спину тварь. Пузырь прислонился спиной к стене, одной рукой прикрывая лицо, а второй хаотично размахивая тесаком. Одна из мышей вцепилась ему в плечо.
— Петька, не шевелись! — крикнул я и выстрелом из арбалета сбил с его плеча эту тварь.
Быстро перезарядил оружие и угрохал прицепившуюся к нашей баррикаде из досок мышь. Ещё одну подраненную прыгающую по полу гадину я смог придавить ногой. И тут… летучие мыши кончились. В тишине я зажёг факел, свет больно резанул глаза. Мы были исцарапаны и искусаны, с разодранными в кровь руками. На полу мы насчитали одиннадцать тушек, пятерым тварям удалось улететь.
Фея достала аптечку и принялась обрабатывать наши раны йодом. В принципе, мы легко отделались — без серьёзных травм, укусы и царапины были болезненными, но не опасными. Пузырю вообще повезло, что он не лишился глаза: глубокая рваная рана от лба до подбородка пересекала лицо, заливая его кровью.
И вдруг сквозь щели между досками я увидел два светящихся жёлтых глаза. С противоположной стороны баррикады на нас изучающе смотрел волк.
— Мы убили большинство летучих мышей и прогнали остальных, — сказал я ему. — Больше они не будут вас беспокоить.
— Нет. Вы не убили всех мышей. Они вернутся. Вы не выполнили задание. Я чувствую запах вашей крови. Вожак прав — вы ранены и слабы. Вы умрёте здесь.
— Мы не слабы и лишь легко ранены. Мы способны драться, и вы, волки, не сможете нас победить.
— Вас мало, нас много. Вы ранены. Мы не хотим, чтобы люди знали про наше логово. Поэтому мы не выпустим вас отсюда.
Волк говорил размеренно и спокойно, это был не вожак, но тоже матёрый, опасный зверь. Он был уверен в полном превосходстве над нами и получал наслаждение от осознания своей силы. И я понял, что дальнейшие разговоры бесполезны.
— Пузырь, Фея, держите доски! Волки сейчас нападут на нас! — крикнул я, но немного опоздал.
Волк прыгнул и, навалившись всей тяжестью, сломал нашу хлипкую баррикаду. В последнее мгновение я навскидку от пояса выстрелил из арбалета. Иногда у меня получаются очень удачные выстрелы, но этот стал одним из лучших — свинцовый шарик попал матёрому хищнику между глаз и убил наповал. Мы кинулись к доскам, Пузырь оттащил тяжеленный труп, а мы вместе с Феей опять закрыли досками проём. С той стороны уже раздавался вой и малоосмысленный лай полутора десятков разъярённых волков. Единственным желанием этих хищников было убить нас.
Я достал болты с охотничьими наконечниками и выпустил две стрелы сквозь щели в баррикаде, поранив двух самых безрассудных. Пузырь резким выпадом сквозь щель всадил свой тесак в горло ближайшей твари, но это не остановило стаю. От каждого наскока хищников наша преграда трещала по швам и должна была вот-вот рухнуть.
— Нужно лезть в колодец, — высказала общую мысль Фея, едва успев отдернуть руку от клацнувших на месте её пальцев зубов.
— Да, вы лезьте, а я их задержу, сколько смогу, — прохрипел Петька, весь красный от напряжения.
— Фея, ты первая. Пузырь, я захвачу твои вещи.
Я еще дважды прицельно выстрелил в хищников сквозь щели и собирался уже спускаться вниз, как вдруг от очередного мощного удара доски рухнули, накрыв сверху не удержавшегося на ногах Петьку. В проёме стоял белый волк, вожак стаи.
Я швырнул в него свёрнутую в рулон палатку, но волк ловко уклонился. «Нужно как-то спасать Петьку!» — подумал я, доставая раскладной карманный ножик. Я стоял с разряженным арбалетом в левой руке и маленьким ножом в правой, нагруженный сумками. Смотрелся я, наверное, нелепо, но всё же вожак остановился. Волк не стал сразу атаковать, а медленно шагнул в мою сторону, смотря мне прямо в глаза. «Я не успеваю спуститься в колодец», — подумал я, завороженно глядя на приближающегося грозного хищника. Волк это тоже понимал. Он не торопился, добыча уже никак не могла уйти от него.
Но тут он вдруг жалобно взвизгнул и отпрыгнул в сторону — это Петька исхитрился из положения лежа рубануть его тесаком по лапе. Пузырь тяжёло поднялся, весь грязный и окровавленный, доски гулко рухнули на пол, подняв тучу пыли. В этот момент мой друг был страшен своей решимостью биться до конца. Вожак упёрся задом в стену и нервно хлестал себя по ногам хвостом. Тут за спиной Петьки я увидел оскаленную морду ещё одного подкрадывающегося хищника.
— Петька, прыгаем в колодец! — крикнул я и первым бросился в тёмный проём.
Полёт оказался недолгим, я упал в холодный быстрый поток, который понёс меня куда-то в темноту. Я успел заметить только, что рядом под воду ушёл мой друг. Дальше меня потащило бурным течением в подводный туннель, а я не успел даже набрать воздуха в легкие. В кромешной тьме я судорожно пытался всплыть и глотнуть воздух, но лишь бился головой о каменный свод полностью затопленного туннеля. Я держался, сколько мог, даже напоследок запоздало сообразил, что стоило пытаться плыть не вверх, а вперёд. Но тут мои лёгкие не выдержали. Я вдохнул ледяную воду и утонул.