logo Книжные новинки и не только

«Воины Александра Македонского» Михаил Елисеев читать онлайн - страница 10

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Походный лагерь македоняне иногда окружали укреплениями, информация об этом содержится в тексте «Всеобщей истории» Полибия. Как военный профессионал, греческий историк сравнил строительство лагерного частокола у римлян и македонян: «Между палисадинами эллинскими и римскими существует большая разница, именно: эллины считают самыми лучшими те тычины, ствол которых имеет кругом множество больших отростков, тогда как у римлян палисадины имеют по две, три, наибольше по четыре развилины; при этом выбираются такие тычины, в которых ветки идут по одной только стороне, а не попеременно с обеих сторон. Этим сильно облегчается перенесение палисадин, так что один солдат несет пук их в три-четыре, и этим сообщается им замечательная устойчивость. У эллинов водруженная перед стоянкою палисадина может быть прежде всего легко исторгнута из земли, ибо при многочисленности больших развилин сила ее в едином стволе, который один и закапывается в землю; когда потом к такой палисадине подойдут два-три человека и разом потянут ее за развилины, то без труда извлекают из земли. Раз это сделано, образуется свободный проход благодаря большим размерам палисадины; к тому же ближайшие тычины не держат ее, потому что палисадины слабо переплетаются между собою и мало заходят друг за друга» (Polyb.XVIII,18). По данному вопросу высказался и Тит Ливий: «Македоняне и греки тоже ставили частоколы, но их жерди не были удобны для переноски и не обеспечивали прочности самого укрепления: деревья они срубали слишком большие и слишком ветвистые, так что нести их вместе с оружием воины не могли. Когда же этим частоколом обносили лагерь, то разрушить такую изгородь было очень легко. Дело в том, что редко расставленные стволы больших деревьев возвышались над прочими, а за многочисленные и крепкие сучья было удобно браться прямо руками, так что двое, много трое юношей, напрягшись, могли вытащить один ствол, и вот уже в частоколе, как распахнувшиеся ворота, зияла дыра, которую нечем было тут же закрыть» (XXXIII,5). Вывод напрашивается простой — македоняне укрепляли свои лагерные стоянки, но они не были настолько совершенны, как лагеря римских легионов.

Раз в год в Македонии проходил общевойсковой смотр, приуроченный к религиозному празднику. Само действо очень напоминало некий обряд очищения: «… пришло время войскового смотра, который происходит по такому обряду: голову разрубленной надвое собаки вместе с передней частью туловища кладут по правую сторону дороги, а заднюю часть с внутренностями — по левую. Между половинами жертвенного животного проводят вооруженное войско. Впереди несут прославленное оружие всех македонских царей от самого начала царства. Далее следует сам царь с детьми, за ним — царский отряд и телохранители, а замыкает шествие остальное войско» (Liv.XL,6). После того как торжественное шествие заканчивалось, начинались военные игры: «На смотрах был обычай: после священнодействия войско перестраивалось и, разделившись надвое, сходилось, изображая битву» (Liv. XL,6). Несмотря на то что сражались не боевым оружием, а палками, учебные бои проходили с большим ожесточением. В 182 г. до н. э., когда противоборствующие отряды возглавили царевичи Персей и Деметрий, наследника престола едва не забили насмерть во время такой показательной схватки.

Античные авторы на страницах своих трудов неоднократно упоминают о войсковом собрании, не поясняя при этом, в чём заключались его функции. На мой взгляд, в политической жизни страны большой роли оно не играло и оставалось пережитком старинных македонских традиций. Говорить о том, что армия избирала царя, не приходится, солдат лишь знакомили с новым базилевсом. Всё решала высшая военная элита. Иногда войсковое собрание созывали только для того, чтобы подтвердить некоторые спорные царские решения. Как это было во время восточного похода, когда Александр вступил в открытый конфликт с представителями высшего командного состава армии. Царь собирал воинов на сходку только тогда, когда это было необходимо ему самому, и всегда добивался нужного для себя результата — как в «деле Филоты», так и во время «заговора пажей». Данные факты наглядно свидетельствуют о том, что Александр Великий блестяще манипулировал македонским войсковым собранием. Хотя не исключено, что в критических ситуациях собрание могло оказать влияние на судьбу Македонии. Недаром Юстин счел необходимым отметить, что когда страна оказалась на краю гибели, «Филипп под давлением народа принял царскую власть» (VII,5). Однако с уверенностью ничего утверждать нельзя.

Поскольку Филипп II создал регулярную армию, его солдатам полагалось выплачивать жалованье. Согласно подсчётам П. Фора, гетайр мог получать 14 драхм и 4 обола в день, всадник из контингента греческих союзников — 14 драхм, сариссофор — 5,5 драхмы, пеший наемник — 3–4 драхмы (100,73). После удачных военных операций македонские цари награждали личный состав армии деньгами. По свидетельству Диодора Сицилийского, Александр в Вавилоне поощрил своих воинов денежными подарками: «Из взятых денег он подарил каждому всаднику по шесть мин; всадникам из союзнических отрядов — по пять, пехотинцам-македонянам — по две. Воинов-чужеземцев наградил каждого двухмесячным жалованьем» (XVII,64). Об этом же пишет и Курций Руф: «Из денег, переданных ему в Вавилоне, царь раздал македонским всадникам по 600 денариев, чужеземные всадники получили по 500, пехотинцы — по 200 — плату за 3 месяца» (V,l). При этом неизвестно, насколько стабильно выплачивалось жалованье в македонской армии, не исключено, что эти выплаты носили нерегулярный характер. Недаром к концу восточного похода общий долг военнослужащим достиг астрономической суммы в 20 000 талантов (Arr.Anab.VII,5).

Подведем итоги. Филиппу II удалось создать такую военную организацию, что соседям Македонии нечего было ей противопоставить. Новая армия была настолько совершенной и надёжной, что незначительные военные реформы его сын стал проводить лишь после военного разгрома державы Ахеменидов в битве при Гавгамелах, во время похода в Среднюю Азию. И то лишь потому, что изменилась как политическая, так и стратегическая ситуация, да и тактическая обстановка требовала актуальных методов ведения войны.

Й. Уортингтон так охарактеризовал деятельность Филиппа II по созданию новой македонской военной организации: «Вместо плохо обученной и вооруженной армии, набиравшейся по призыву, которая в спешном порядке собиралась для обороны страны и никогда не переходила в наступление, он оставил после себя профессиональное войско… Существенно и то, что в армии стали служить отряды и полководцы из Верхней Македонии, ранее бывшие врагами царя, а теперь вошедшие в состав общего целого» (97,260). С этого момента в истории Македонии наступила новая эпоха.

2. Битва на Крокусовом поле (352 г. до н. э.)

Первым серьезным испытанием для новой армии Филиппа II стала битва с иллирийским царем Бардилом. Иллирийцы были исконными врагами македонян, но именно при Бардиле они стали представлять смертельную угрозу для Македонии. Филипп понимал, с каким серьезным противником ему придется встретиться на поле боя, и перед тем, как начать войну с иллирийцами, предпринял некоторые шаги военного и дипломатического характера. Прежде всего базилевс заключил мир с Афинами, отказавшись от претензий на город Амфиполь, а затем совершил поход против пеонийцев, вынудив это племя признать зависимость от Македонии. И только после этого Филипп повел войска в поход против иллирийцев. В начале лета 358 г. до н. э. македонская армия, в состав которой входило 10 000 пеших воинов и 600 всадников (Diod.XVI,4), вторглась в Иллирию. Началось разорение вражеской территории.


Иллирийский шлем. Афины.

Национальный Археологический музей.

Фото автора


Вторжение македонян стало для Бардила полной неожиданностью и застало старого царя врасплох. Он попытался договориться с Филиппом, но базилевс потребовал от него сначала освободить македонские города и только после этого был согласен сесть за стол переговоров. Бардил не стал вступать в дискуссию, а быстро собрал армию и повел навстречу врагу 10 000 пехотинцев и 500 всадников (Diod.XVI,4). Он был уверен в победе, поскольку в последних битвах с македонянами успех был всегда на стороне иллирийцев.

Силы противников были практически равны. Как следует из рассказа Диодора Сицилийского, Филипп лучшие свои части сосредоточил на правом фланге, в том числе и конницу гетайров. Битва началась одновременной атакой македонской тяжеловооруженной пехоты и кавалерии, базилевс хотел сокрушить противника комбинированным ударом пехотинцев и всадников. Македонская конница обошла противника с фланга, но иллирийцы перестроились и некоторое время отражали вражескую атаку. Сражение затянулось, но в итоге сказалась лучшая выучка и вооружение македонян. Иллирийцы потерпели сокрушительное поражение. Их потери составили 7000 человек (Diod.XVI,4), что косвенно подтверждается свидетельством Юстина: «Филипп перенес войну в Иллирию и истребил там многие тысячи врагов» (VII,6).