Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Та, которой была девочка, плюнула в лицо врагу:

— Ты умрешь, бунтовщик! Вы оба умрете!

— Человеческий жест, — усмехнулся рыцарь.

Удар был молниеносен, он взорвался в голове девочки ослепительной болью, она закричала вместе с упавшей Наследницей.

— Человеческий жест, — повторил рыцарь. — Ты быстро переняла их, и этот весьма кстати! Ведь он означает гордое отчаяние! — Глаза его полыхнули огнем. Та, которой была девочка, полулежала на земле, с разбитого лица на снег падали и с шипением испарялись огненные капли. — Пришла пора отчаиваться, Наследница! Ибо ты умрешь с осознанием того, что все твои усилия защитить этот мир оказались напрасны! И Правящий Род умрет вместе с тобой!

Девочка подняла голову, но взглянула глазами Наследницы на своего врага, заносящего меч, без прежнего страха, лишь с легкой улыбкой, тронувшей ее губы.

После чего был только короткий блеск меча.


Девочка вздрогнула во сне и громко заплакала, сжавшись в комок и крепко обхватив руками подушку.

За дверью послышались торопливые шаги, и в комнату вошла молодая женщина в домашнем халате, включила ночник и обняла, прижав к себе, севшую на кровати плачущую дочь.

Она вздрогнула, когда руки девочки обняли ее за шею, и поморщилась. Ладони были обжигающе-горячими.

— Тихо… Тихо, родная моя! — зашептала она, гладя дочку по спине. — Это же просто сон. Сейчас ляжешь на другой бок, и все пройдет, тебе приснится что-нибудь светлое и приятное.

— Меня уби-и-или-и-и-и-и!

— Глупости. Я с тобой. А пока я с тобой, никто не сделает тебе ничего плохого.

Девочка отстранилась и размазала слезы по щекам. Грива черных волос качнулась, закрыла ей лицо. Она убрала непослушные пряди, и на мать взглянули огромные карие глаза.

— Мам, а можно это как-то… Чтобы мне перестал сниться этот черный рыцарь?

Женщина вздохнула:

— Опять он?

Девочка кивнула. Мама погладила ее по щеке:

— Я знаю, папа что-нибудь придумает!

— Хорошо бы, — серьезно сказала дочь.

— Давай, Милада, ложись. Все будет хорошо, котенок. Женщина почувствовала слабый запах гари и вздохнула.

— Дай я вот эту твою подушку заберу. А ты бери вторую. — Мама встала и, подойдя к окну, приоткрыла форточку. — Спи, зайка.

— Спокойной ночи, мам.

Погасив свет в детской, женщина вышла из комнаты и прошла на кухню. При виде ее смуглый мускулистый мужчина, сидевший за столом, отложил книгу без обложки. Женщина села, устало прислонившись спиной к стене, и показала мужу подушку.

Наволочка была вся в продолговатых рыжих, обожженных пятнах.

— Леш, я больше не могу, — тихо сказала она. Выражение, появившееся на лице мужа, озадачило ее. Тревога, смешанная с затаенной радостью.

— Опять рыцарь?

— Да, опять он. Завтра позвони своему этому… экстрасенсу. Пусть все же попробует.

— Тамар, — нахмурился муж, — но ты же была против. Категорически. Мне кажется, что не стоит таскать ее к этим…

— Звони. — Тамара устало вздохнула. — Или я буду искать сама. Не могу больше, сердце разрывается… Надо попробовать.

Она потерла ладонями лицо, посмотрела на мужа.

— Помажешь мне спину? Сейчас мазь принесу.

— Конечно.

Тамара сходила в ванную и взяла с раковины белый тюбик. Возвращаясь, заглянула в детскую.

Милада спала «звездой», раскинув руки и ноги по кровати, и громко сопела. Мама хотела укрыть ее одеялом, но не стала, зная, что это бесполезно. Дочери всегда было жарко.

Вернувшись на кухню, она села спиной к мужу и спустила с плеч халат. Алексей открыл тюбик и стал осторожно втирать мазь в большой, плохо заживающий ожог на ее плече и шее.

— Не забудь позвонить, — снова попросила она. — Пусть это закончится.

— Не забуду.

На его лице снова отразился скрытый восторг, смешанный с тревогой.


* * *

Год 1997

Россия. Москва


Звонок.

— Алло.

— Сергей Иванович Косинский?

— Да, это я. Кто это?

— Это Савва.

— Я вас слушаю, э-э-э… хаммар!

— Сергей Иванович, должен сообщить вам хорошие новости. В отношении вас было принято положительное решение, хоть вы и не совсем подходите нам по возрасту. Обычно неофиты гораздо моложе, так легче проходит обучение. Но ваша подготовка и послужной список весьма впечатляют, поэтому мы сможем пропустить обязательное тестирование. Плюс обстоятельства, которые сыграли в вашу пользу… Вы понимаете, о чем я?

Человек по фамилии Косинский угрюмо посмотрел при этих словах на фотографию миловидной черноволосой девушки, приколотую к раме зеркала, висевшего над тумбочкой с телефоном.

В зеркале отражался высокий, худощавый, довольно привлекательный мужчина лет тридцати, чем-то похожий на Ричарда Гира, с волевым лицом и рано поседевшими до белизны короткими волосами.

С трудом оторвавшись от фотографии, он с еще более угрюмым выражением лица перевел взгляд на вырванное из газеты частное объявление, висевшее чуть ниже. В объявлении значилось: «Потомственная ведьма Динара. Приворот, отворот, возвращение любимого, удаление соперницы». И телефон. Объявление было несколько раз жирно обведено черной шариковой ручкой.

— Я понимаю, хаммар.

Слова давались тяжело. Никогда ни перед кем, кроме комвзвода и командира роты, он не выказывал подчинения. Но теперь, для того чтобы заниматься тем, чем ему предлагали заниматься, тем, что хоть немного, но могло утолить жажду мести, боль и отчаяние, бушевавшие внутри, ему предстояло принять правила игры. В эти правила входило и беспрекословное подчинение, о котором его предупреждали и которого теперь требовали.

— Пока вы приняты в станры. Как вы должны уже знать, это низшая ступень иерархии каркатов, воинского сословия, сложившегося в нашей организации. Я не сомневаюсь, что продвижение по новой служебной лестнице пойдет у вас хорошо. Вам были даны весьма лестные рекомендации. Но помните о том, что амбициозные люди нам не нужны, продвижение будет выдвигать перед вами лишь новые требования к самому себе и новый уровень ответственности. Мы видим большую перспективу, руководство нашего отделения имеет на вас виды. Но вы пройдете только краткий курс подготовки, а не полный цикл. Должен вам сказать — а у нас нет тайн друг от друга, — что я был против исключения вас из полного курса предварительного обучения и психологической подготовки, который проходят неофиты. Так что не подведите нас, Сергей Иванович…

— Не беспокойтесь, хаммар. Я не подведу. Не приучены Косинские подводить.

— Я не беспокоюсь, Сергей Иванович. Я достаточно времени и сил вложил в наше дело, чтобы оградить себя от беспокойства подобного уровня.

— Я понимаю, хаммар. Простите.

— Не извиняйтесь. Ваше время настало. Теперь все будет зависеть только от вас.

— Как, уже? Так скоро… А как же обряд посвящения?

— Думаю, в вашем случае с ним можно и повременить. Обряд — это формальность. — Собеседник помолчал, потом спросил заботливо: — Вы колеблетесь? Может быть, считаете себя не готовым к работе?

— Нет, конечно. Просто… Первое задание.

— Миссия, — поправил собеседник. — Задания вы получаете на работе.

— Простите, хаммар. Я просто волнуюсь.

— С вашим послужным списком, Сергей Иванович, я мог бы ожидать чего угодно, только не волнения. Но при смене… хм… пусть и весьма условной, вашей деятельности — ваше волнение отчасти понятно и простительно, — снисходительно заметили на другом конце провода. — Но только на первый и единственный раз, вам ясно? В дальнейшем придется распрощаться с сомнениями и волнением. Разум должен быть чист, а сердце — твердо! Вам придется растворить в своей крови основной лозунг нашей организации.

— Да-да, конечно. Больше не повторится!

— Конечно, не повторится. Вам достался один из лучших наставников. Сегодняшняя миссия, разумеется, довольно проста, рядовое устранение. Каркаты получают это задание сразу после боевой подготовки. Ведь это первая проверка вашей компетентности и лояльности. Все время миссии вас будет курировать станр, который назначен руководителем вашей дальнейшей боевой подготовки, он же снимет все происшедшее на видео. Простите, но мы не действуем на свой страх и риск. Нам нужны гарантии и страховка, вы должны понимать.

— Я все понимаю, — глухо ответил Косинский.

— Прекрасно. Станр, который является вашим напарником, сейчас находится в машине рядом с вашим домом. Слепец уже с ним. У вас пять минут на сборы. Перед первой миссией хочу напомнить вам основное правило. Причинение вреда невиновным — непозволительно, категорически недопустимо! Помните также о том, что вина вашей первой цели стопроцентно доказана, возможно, так вам будет немного проще начать. Удачи!

Повесив трубку, человек по фамилии Косинский некоторое время смотрел на висевший тут же, в коридоре, серый китель с новыми капитанскими погонами, которых Наташа так и не успела увидеть на его плечах, потом решительно убрал его в шкаф. Поднял с тумбочки пистолет и проверил обойму. Потом спохватился и убрал пистолет в сейф вместе с удостоверением. Оружие будет другим. А удостоверение и вовсе не понадобится.

Собравшись идти в ванную, чтобы умыться, он не удержался и, повернувшись к зеркалу, полюбовался вчера только зажившим клеймом на руке, чуть пониже локтя. На коже руки, с которой уже сошла краснота ожога, четко проступал коричневатый рисунок: скрещенные меч и православный крест.