Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Дмитрий же так не считал.

К 1376 году у Императора уже была большая сеть осведомителей по всем окрестным регионам. По меркам XIV века, разумеется. С точки зрения XXI века эти отдельные агенты должны были казаться натурально крохами. Но даже их хватало, чтобы в Москве могли замечать рост напряжения в элитах. Его боятся и не понимают. А что может быть опаснее и страшнее? Поэтому, чем дальше, тем больше ему казалось, что на его Империю навалятся со всех сторон. Сразу, как только появится такая возможность. Этакий Drang nach Russ, для которого нужен лишь повод.

В какой-то мере все эти рефлексии не стоили и выеденного яйца. Все Средневековье было охвачено практически сплошной чередой военных конфликтов, идущих с переменным успехом. Ну, проиграет. Подумаешь? Однако в данном случае все не так просто. Дмитрий прекрасно знал историю и судьбу знаменитой Парагвайской республики [Речь идет о Парагвайской войне 1864–1870 годов, в ходе которой до 90 % взрослого мужского населения Парагвая было уничтожено физически.]. А он со своей Империей находился как раз в очень близком положении. Было от чего рефлексировать.

Но зачем Император пошел таким сложным путем? Ведь можно было обойтись более простыми решениями. Тот же штуцер под компрессионную пулю чем не выход? По мнению Дмитрия — не выход. И резоны у него были довольно незамысловатые.

Он ведь не в компьютерную игру играет, а значит, во время похода всех его людей нужно, по меньшей мере, кормить. И кушают они немало. Особенно лошади [Все лошади боевых пород крайне требовательны к рациону и нуждаются по меньшей мере в фураже зерном. Так, например, знаменитые арабские скакуны так и вообще нуждаются в корме с финиками и сушеной рыбой. Если же их перевести на подножный корм, то их боевые качества резко падают. Для переходов на подножный корм пригодны только убогие лошади степных пород, которые ничем, кроме неприхотливости, не отличаются.]. В сказки о том, что маленький отряд из пары тысяч всадников налегке, без обоза, мог совершать переходы в несколько сотен километров, Дима не верил еще в своей прошлой жизни. Здесь же перестал даже улыбаться на такие заявления.

Ладно, на своей территории еще можно развернуть опорные военные склады. А что делать с вторжением к соседу? Не везде есть достаточно населения для грабежей. Заранее договариваться с врагом о подготовке его земель к вторжению? Не смешно. Без развитого транспортного хозяйства военные операции большими формациями войск были затруднены всемерно. И Дмитрий это понимал. Впрочем, даже если бы очень захотел, то все равно не смог бы оперировать такими формациями. Физически. Потому что даже с учетом института гражданства его мобилизационный резерв в 1376 году был крайне скуден. Не нужно забывать о том, что Москва и Киев в XIV веке — это не север Италии. В этих землях на границе с Диким полем очень малолюдно. То есть у Дмитрия, при всех его усилиях, просто не имелось подходящего количества людей, которых можно было бы отнять от работ. Разве что крестьяне. Но их тела были крайне хилыми, а социальная активность ничтожна. Без длительного откармливания и воспитания толку от них чуть.

Из всего вышесказанного у Дмитрия был только один путь — добиться радикально качественного превосходства над будущим противником и бить его малыми силами. То есть, опираясь на малочисленное войско, вооруженное карабинами под унитарные патроны и нарезные пушки с гранатами на ударных взрывателях, устроить серию сражений наподобие того, что имело место у Роркс-Дрифт [Сражение при Роркс-Дрифт шло с 22 января по 23 января 1879 года. В ходе сражения полторы сотни английских солдат, вооруженных однозарядными винтовками под унитарный патрон, в обороне смогли разбить около 4 тысяч зулусов.]. Ну или что-то в том духе.

Дмитрий встал на путь рискованной стратегии. Любая ошибка могла закончиться гибелью маленьких, прекрасно вооруженных отрядов. Но иного пути к победе он не видел.

Часть 1

Взлет

Мир всегда приходит в норму. Важно лишь, чья она.

Станислав Ежи Лец

Глава 1

3 апреля 1376 года, Константинополь

Усадьба, выкупленная Дмитрием под официальное торговое представительство Российской Империи в Константинополе, пребывала в тишине и покое. На первый взгляд. Центурия легионеров [Центурия легионеров на тот момент насчитывала 100 строевых латников: 40 арбалетчиков, 40 пикинеров, 20 алебардистов. Пикинеры, за отсутствием надобности в пиках для городских реалий, несли службу с большими ростовыми щитами.], официально числящаяся здесь, размеренно несла свою службу. Но это спокойствие было исключительно напускным. Обширные склады были забиты легионерами особой когорты, созданной специально для действий в Царьграде и последующей службы там [Специальная когорта имела три манипулы по две центурии. Все снаряжены не в латы, а в латинские доспехи (смотри приложение). У пикинеров пики заменены на их стандартные большие щиты. Таким образом, когорта насчитывала 600 строевых, из них 240 арбалетчиков, 240 щитовых легионеров, 120 алебардистов.]. Шестьсот вооруженных до зубов человек. Плюс служба тыла. А ведь их быть здесь не должно. Узнай о них Басилевс — последствия могли быть непредсказуемые. Но в любом случае два года очень непростой работы уходили коту под хвост, а заодно и куча денег, вложенных в это дело.

Полковник Семен Федорович Медведев [Семен Федорович Медведев — выдуманный персонаж, один из офицеров Дмитрия, выросший из первых потешных, набранных еще в 1360 году, куда он попал в возрасте 9 лет. В результате долгого общения и целенаправленного обучения был одним из самых образованных людей своего времени. Сирота, из крестьян, мигрировавших откуда-то с Волыни. Фамилию (Дмитрий активно старался насаждать фамилии) получил за свое телосложение, совершенно уникальное для крестьянской среды тех лет. Родителей своих не знал — по рассказам погибли в усобицах от рук княжих гридней, посему и нарекли его отчеством — Федорович, универсальным для таких случаев.] стоял на балконе и нервно смотрел на плац переднего двора усадьбы. Был бы табак — курил бы. Много и нервно. Потому что на его душе скребли кошки от треволнений. Он никогда не участвовал в подобных делах. Конечно, сильно помогала «политинформация», проведенная лично Императором, вполне доходчиво объяснившим все величие «принесения демократии» в отдельно взятую страну. Ну, то есть снятие с православного Царьграда вассальной зависимости от магометан. Доброе дело. И Медведев с этим был полностью согласен. Однако все равно волновался.

Огонька добавляло присутствие сотрудников Службы Имперской безопасности [В 1368 году Дмитрий учредил это ведомство. Оно занималось как разведкой, так и контрразведкой. Ее руководителем была назначена его супруга, с успехом проведя спецоперацию по противодействию попыткам Рязани и Новгорода хитростью захватить Москву во время войны. К тому моменту в СИБ штата было всего пять человек. К 1376 году людей было больше, но не сильно — полсотни. Очень уж высокие требования предъявлялись к их личным качествам и подготовке.] во главе с тошнотворно бодрой и улыбчивой Марией. Ее безупречно чистые черненые латы амазонки раздражали не меньше контактности и дружелюбности. Красивая, ухоженная и приятная в общении молодая женщина не могла не привлекать мужчин. Но Семен не тешил себя иллюзиями, прекрасно понимая — если он попытается предать Императора, Мария недрогнувшей рукой перережет ему глотку, все так же мило улыбаясь…

В этот момент в ворота постучали, вырывая Медведева из напряженной задумчивости. Он даже вздрогнул, чего, к счастью, никто не заметил.

Дежурные легионеры слаженно отработали, обменявшись условными фразами, и спустя пару минут в раскрытые ворота усадьбы вошел отряд верных сыну нынешнего Басилевса воинов. Ну и он сам — будущий Андроник IV, собиравшийся подвинуть своего отца — Иоанна V на престоле.

— Твои люди готовы? — чуть хрипло произнес Андроник, обращаясь к вышедшему ему навстречу полковнику. Было видно, что он нервничал намного сильнее командира особой когорты.

— Да. Выступаем?

— Поднялось волнение черни. Толпа пьяная и дурная. Лучшего момента и не выбрать, — произнес Андроник и нервно хохотнул, явно намекая на свое участие в подготовке этого акта «демократического волеизъявления».

— Хорошо, — кивнул Семен и, повернувшись к своим адъютантам, отдал приказ о выступлении.

Вся его особая когорта вот уже две недели находилась в режиме повышенной боевой готовности. Поэтому спустя всего несколько минут перед Андроником было построено шесть сотен строевых в начищенных, сверкающих латинских доспехах [Латинским доспехом в державе Дмитрия называли комплект из кирасы lorica segmentata и шлема «лобстер» в развитом варианте. Эти доспехи были выбраны специально для создания правильных ассоциаций.], надетых поверх алых стеганых кафтанов.

— Веди, — коротко бросил полковник, надевая свой шлем.

Будущий Басилевс с трудом унял волнение и, перекрестившись, решительно зашагал к воротам. За ним направились его люди и когорта московских легионеров. Молча. Четко чеканя шаг и держа строй.

Форум Константина [Форумом назывались площади. Площадь Константина располагалась в древней, восточной части города и имела большое значение.] кипел.

Очень немногочисленные войска, служащие Иоанну, держали оборону с одного торца этой площади, сдерживая бунтующую толпу от прорыва к храму Святой Софии [Храм Святой Софии — главный православный храм в мире, находился в Константинополе. После падения Константинополя в 1453 году под ударами османов с союзниками был переделан в мечеть, утратив свое геополитическое и сакральное значение.], где в то время находился Басилевс. Но получалось у них плохо. Казалось, еще немного, и подпоенная людьми Андроника беснующаяся чернь прорвет их кордон, устремившись к храму.

В этот самый момент Семен Федорович отдал приказ, и сигнальщик затрубил, привлекая всеобщее внимание.

Раз.

И толпа испуганно отшатнулась от тяжелых сомкнутых щитов алого цвета. Впрочем, полковник не стал давать людям опомниться, начав решительное наступление.

Когорта прошла сквозь толпу черни легко и непринужденно. Сопровождая все это действо мерными ударами мечей о щиты. Шаг — удар. Шаг — удар. Городская чернь прыснула в разные стороны, устроив в узких проходах между домами натуральную давку. И их можно было понять — сомкнутый строй тяжелой пехоты — это не отряды «Беркута», которому из-за приступа политической трусости руководства запретили давить бунтовщиков. Это НАМНОГО страшнее. Тем более в руках у бойцов остро отточенная сталь, а не обрезиненные «гуманизаторы» с «демократизаторами».

Легионеры пошли вперед, а люди Андроника ударили в спину бегущей черни, дабы окончательно прекратить бунт. Подло. Но что поделать? Государственные перевороты и прочие революции всегда такие. Простые люди в них не более чем расходный материал.

Воспрянувшие было духом войска Басилевса вновь напряглись еще больше, поняв, что легионеры продолжают двигаться в боевом построении прямо на них. А легионеры не чернь. После грандиозной военной кампании 1371–1372 годов, прокатившейся громовым эхом по всей Евразии, никто не сомневался в боевых возможностях воинов Дмитрия.

Однако, когда до боевого соприкосновения отрядов оставалось шагов пятьдесят, когорта замерла. А вперед вышел Андроник в сопровождении пары легионеров со щитами, готовыми в любой момент его прикрыть. Он демонстративно откашлялся и произнес «пламенную речь» перед войсками своего отца.

Прежде всего о том, что тот навлек позор на головы честного православного люда. Оратор из Андроника был плохой, но основную мысль он донес ясно и четко. Так что даже самый тугодум в войске Иоанна понял — либо их сейчас убивают, либо они присягают Андронику. Но главное — им пообещали выплатить жалованье. Отчего поплыли даже самые морально стойкие и верные. Ведь папа из-за нехватки средств регулярно задерживал выплаты и всячески их урезал. А патриотизм и лояльность имеют одну неприятную особенность — они притупляются на голодный желудок.