Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Вот так вот, майор. Сдается мне, что дело тут простое, сейчас я получу ответ от операторов связи, не говорил ли полковник с кем-нибудь по МИППСу в это время, и всё встанет… Ага, вот и звонок! Главный инспектор Леруа, говорите!

Сноу услышал шум и выглянул в коридор. Так и есть: прибыл Айво Блумберг: чертыхаясь и облокотившись на комод, он стягивал с больших ступней явно промокшие полуботинки.

— Ты бы еще сандалии нацепил, — поддел его Ричард. — На улице такая мерзость, а он…

— Я не собирался сегодня никуда из офиса не выходить, а когда сообразил, было уже поздно, — немного раздраженно ответил начальник научного отдела и выпрямился, держа ботинки в руке. — Здесь есть где высушить обувь?

Сноу подошел к нише и нажал зеленую кнопку. Дверцы раскрылись, и домашний робот подплыл к детективу. Он выдал Айво гостевые домашние тапочки и занялся промокшими ботинками.

— Эй, месье Сноу, где вы там? — Леруа высунулся в коридор, пыхнув облаком синего дымка, и заприметил Айво. — А, месье Блумберг пожаловали. Soyez lа bienvenuе! [Добро пожаловать (фр.).] Значит так, сегодня с утра у Добровольского был единственный разговор по коммуникатору — он заказал в турагентстве один билет на послезавтра на Фомальгаут — туда и обратно.

— Странно для полковника Космофлота, который не вылезал из дальних галактических экспедиций. Я думал, что у него к космическим перелетам идиосинкразия, а он… — недоуменно пожал плечами Сноу. — Месье Леруа, мы можем тут немного осмотреться?

— Пожалуйста. Мои ребята всё осмотрели и зафиксировали. Я, собственно, ждал только вас. Но, честно говоря, очень хочется кушать — у меня с утра маковой росинки во рту не было. Вы не будете возражать, если я вас покину?

Увидев, что детективы дружно кивнули в ответ, он накинул плащ, висевший в коридоре на вешалке, и, выходя, обернулся:

— Жером вас выпустит, когда закончите, и запрет за вами дверь! — донеслось уже из лифта. — Балкон закройте, а то комнату зальет!

Блумберг, поручив заботу о промокших ботинках роботу, ворча всунул ноги в гостевые домашние тапочки, которые выдал ему дроид, и прошел в гостиную.

— Тут? — спросил он.

— Тут, — подтвердил Сноу и кивнул на кресло.

Айво начал кругами мерить комнату, внимательно всё осматривая. Сноу подошел к балкону и хотел закрыть дверь, но, потянув носом и учуяв по-прежнему стойкий аромат трубочного табака, оставил её открытой. А тем временем дождь на улице продолжал стегать струями по стене и окнам дома, и у двери натекла целая лужа. Прикрываясь рукой, Сноу выглянул наружу и увидел, что над балкончиком имеется выдвижной козырек. Пошарив рукой по стене, он нашел кнопку и нажал. Металлический складной каркас с пластиковыми полупрозрачными пластинами начал неторопливо разворачиваться. В какой-то момент раздался щелчок, козырек замер и на выключателе замигала красная лампочка.

— Что такое? — чертыхнулся Ричард, снова высунулся на балкон и внимательно посмотрел на полувыдвинувшийся солнечный козырек.

Через секунду всё стало понятно: направляющие штанги были слегка погнуты и не позволяли конструкции развернуться полностью. Но от дождя, по крайней мере, козырек худо-бедно спасал. Крупные капли больше не стучали по полу комнаты. Из коридора показался домашний дроид и деловито подплыл к двери на балкон.

— Стой, ты куда? — преградил ему дорогу Сноу, сам до конца не понимая, зачем это делает.

— Выдвижной карниз поврежден, необходим ремонт, — проскрипел робот, уставившись на Сноу своими красноватыми окулярами.

— А что раньше не починил? — спросил Сноу, понимая, что его диалог с дроидом выглядит несколько необычно.

— Повреждение отмечено только что.

— Как только что?.. — Сноу повернулся и еще раз внимательно посмотрел на заевший карниз. — Ты хочешь сказать… А вчера козырек выдвигали?

— Нет.

— А когда в последний раз?

— Позавчера.

— И он работал?

— Да.

— Ясно. Свободен. Ремонт отменяю.

— Месье Добровольский будет недоволен, он всегда старается…

Ричард внимательно посмотрел на дроида и вдруг понял, что ему даже немного жалко этого механического слугу. После смерти хозяина его наверняка отправят на свалку, учитывая более чем преклонный возраст.

— Месье Добровольский больше не придет, приятель.

— Месье улетел в экспедицию? — всполошился робот и выдвинул дополнительную антенну. — Но он всегда предупреждал меня! Я не приготовил ему одежду. Мадам Марлен… Надо срочно взять из химчистки…

— Всё. Выключись и в нишу.

Робот замолчал и секунду висел неподвижно, словно размышляя — следовать приказу человека или нет. Потом подплыл к нише, открыл дверцы и скрылся в своем электронном углу, сверкнув напоследок оптикой. Ричард готов был поклясться, что дроид подчинился ему с неохотой.

— Айво, ты где там? — крикнул Сноу в коридор.

— Я здесь, в кабинете, дверь направо.

Ричард открыл массивную деревянную дверь и оказался то ли в кабинете, то ли в музее. Вдоль стен почти до самого потолка стояли ряды прозрачных стеклянных полок, уставленных самыми разнообразными предметами. Больше всего здесь было камней и друз всевозможной окраски, размеров и формы. Возле каждого экспоната лежала карточка с пояснениями: что за камень, откуда. На отдельном стеллаже виднелись и знакомые земные предметы — порванная перчатка от скафандра, кусок приборной доски с пульта управления какого-то флаера, погнутая металлическая термокружка. Судя по всему, эти предметы что-то напоминали полковнику — людей, планеты, события… В углу кабинета возвышался небольшой стол с консолью панорамного монитора и мощным стационарным компьютером.

— Прямо филиал Лувра, — присвистнул Сноу, оглядывая ряды разноцветных камней. — Музей небесных камней.

— Да, Добровольский по основному образованию геолог. И хоть в дальние экспедиции летал обычно вторым пилотом, всегда входил в научную группу планетологов. Отсюда — вот эта немалая коллекция булыжников с посещенных им планет. Посмотри — вот, например, образчик. Видишь серебристые прожилки? Это платина, причем высочайшей пробы!

Сноу с неподдельным интересом и удивлением смотрел на невзрачный, на первый взгляд, камень с далекой планеты, в который впаялся благородный металл. «Система Альдебаран [Альдебаран — оранжевый гигант в созвездии Тельца, находится на расстоянии 65 световых лет от Земли.]», звезда К-3450, планета «Торран», № 3410» — гласила маленькая вертикально стоящая металлическая пластина. Сноу посмотрел на место рядом, которое пустовало — табличка наличествовала, но не металлическая, а из плотной бумаги. Она лежала надписью вниз, а вот объект отсутствовал. Ричард машинально протянул руку, чтобы прочитать, что на ней написано, но его пальцы наткнулись на что-то невидимое. Непроизвольно он отдернул руку и задел полку. Несколько экспонатов свалились и рассыпались по полу. Ричард присел, чтобы собрать образцы.

— Руки — крюки! — прокомментировал Айво, но тоже опустился на корточки, чтобы помочь собрать упавшие камни.

Приведя в порядок экспозицию, Блумберг обратил внимание на один отсутствующий предмет. Он взял в руки ту самую бумажную табличку и прочитал:

— Хрустальный шар.

— Что? — переспросил Сноу.

— Шар, говорю!

— Дай сюда!

Ричард взял из рук Блумберга маленький клочок бумаги:

— Действительно Хрустальный шар и номер — 3779/2. Странно, что не написано, откуда экспонат. И где он, интересно?

— Потерялся, Добровольский подарил, да мало ли вариантов! — предположил Айво.

— Согласен, — неуверенно ответил Ричард и еще раз посмотрел на бумажку. — Написано от руки почему-то… а ведь другие таблички фирменные — металлические.

— Не успел заказать, а, может, и вообще сомневался, достоин ли экспонат находиться в коллекции.

— Возможно, — проговорил Ричард.

Однако пальцы помнили легкое прикосновение, и Сноу провел по полке рукой. Пусто. Он посмотрел вслед Блумбергу, который скрылся в коридоре и, судя по звуку, вошел в комнату напротив — спальню. Ричард приблизился к столу и включил компьютер. Над столом мгновенно развернулся большой объемный панорамный монитор. По центру экрана мигала надпись: «Блок памяти отсутствует». Сноу понял, что полиция изъяла накопитель для изучения. Он вздохнул, выключил бесполезный компьютер, встал и шагнул к окну. Над Парижем по-прежнему клубились низкие облака, и дождь продолжал поливать студеными струями и без того изрядно промокший город. От стекла ощутимо веяло холодом. Сноу поежился и крикнул, не оборачиваясь:

— Айво, ты там скоро завершаешь?

— Да, считай, закончил. Ничего примечательного.

— Тогда пошли отсюда.

Ричард развернулся и сделал шаг в сторону двери. Неожиданно он почувствовал что-то под правой ногой. Что-то твердое и круглое, вроде бильярдного шара, только меньше. Ступня неловко подвернулась, и специальный агент растянулся на ворсистом ковре, одновременно саданувшись головой о дверь и тем самым резко захлопнув её.

— Чёрт! — вырвалось у него.

— И что у нас происходит? — Блумберг, осторожно приоткрыв дверь, уставился на сидящего на полу и потирающего ушибленную макушку Ричарда. — Бедокурим, пока взрослых нет?

— Слушай, Айво, я тут наступил на что-то…