Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Нет, — ниточки бровей приняли форму домиков, — с чего вы взяли? Еще не все знают о его… смерти.

— Понятно. Мадам Дютрон, не могли бы вы немного рассказать об Александре Добровольском?

— Господи, да зачем это вам? Какое теперь может иметь значение, каким был Саша, что он делал?

Однако сказано это было, скорее, безразличным тоном.

«Похоже на дежурное возмущение. Хотя…» — отметил про себя Сноу, но вслух не сказал ничего. Видя, что детективы молчат, Марлен пожала худенькими плечами:

— Мы с Сашей поженились в 2267 году, сразу после его экспедиции на Капеллу. По характеру он всегда был немного замкнутым и даже нелюдимым человеком, но мы с ним, видимо, отчасти похожи и вполне уживались до последнего времени. В 2268 году, уже после его отлета в очередную экспедицию, у нас родилась дочь Натали, ей сейчас девять лет…

— А её здесь нет?..

— Она учится в лицее-интернате в пригороде Парижа.

— А, простите, почему в интернате?

— Бабушек-дедушек у нас не наблюдается. Саша воспитывался в детдоме, а мои родители погибли… Он все время в полетах, ну а я тоже работаю. Так что могу заниматься Натали только по выходным, да и то не всегда.

— Понятно. Больше детей нет?

— Есть. У меня сын от первого брака.

— Взрослый?

— Да, — вздохнула она. — Фредерик учится в Сорбонне. Но вы же хотели услышать о Саше…

— Да, да, конечно! Продолжайте, прошу вас.

— Наш брак не был особенно счастливым, но и несчастным его не назовешь. Каждый по большому счету занимался своими проблемами, своим любимым делом. Саша — космонавтикой, я — архитектурой. На детей времени оставалось мало, но покинутыми они не чувствовали себя никогда. Со стороны нас, возможно, принимали за идеальную пару…

Марлен замолчала.

— А что же подтолкнуло вас к разводу?

Женщина пожала плечами:

— Даже и не знаю, как сказать. Мы с Сашей расходились все дальше и дальше. Он совсем замкнулся в себе, сидел у себя на квартире, что-то писал, по-моему. Часто уезжал в Санкт-Петербург, и доходило до того, что мы неделями, месяцами не виделись. Мне это порядком надоело, и я предложила разойтись. Он воспринял это совершенно спокойно и подписал все бумаги, ни слова не говоря. Собственно, после этого наши взаимоотношения абсолютно не изменились: он как сидел у себя на Лоншан, или в Петербурге, так и продолжал сидеть, изредка звонил дочке.

— А с вашим сыном у него какие отношения?

— Никаких. Когда мы поженились, Фредерику было двенадцать. Он воспринял Сашу спокойно, но контакта у них никогда не было.

— Враждовали?

Марлен удивилась:

— Нет, что вы. Они общались совершенно нормально. Но как чужие люди.

Сноу и Блумберг переглянулись.

— Мадам Дютрон, а в последнее время вы не заметили каких-либо серьезных изменений в характере или поведении Добровольского? — спросил Ричи.

Женщина задумалась:

— Даже не знаю. За последний год я его видела всего несколько раз…

— А где, когда?

— В декабре прошлого года на новогоднем празднике в лицее дочери, потом… постойте! Он приходил ко мне около месяца назад и принес…

— Что принес? — тут же насторожились конокомовцы.

— Сейчас.

Марлен встала и вышла из комнаты. Буквально через пару минут она вернулась, неся в руках небольшую черную коробочку, которую передала Сноу. Ричард открыл нехитрый замок. Внутри на бархатной подложке лежал миниатюрный мемори-кристалл.

— А вы не проверяли — что на нем записано?

Блумберг осторожно достал накопитель из футляра и внимательно рассматривал.

— Нет. Саша попросил меня подержать это в сейфе. Обещал позже забрать… Вот. Не забрал…

— Мадам Дютрон, а мы можем его взять на время?

— Хоть навсегда, — равнодушно ответила Марлен. — Мне он совершенно ни к чему.

— Да. С одной стороны, ни черта мы не узнали, а с другой — получили мемори-кристалл, — проговорил Сноу, стоя с Блумбергом у лифта и рассматривая электронный накопитель. — Повезло, что она о нём забыла и не отдала полиции. Надо посмотреть скорее, что там записано.

— Ричи, но не на ходу же! Я предлагаю… — Айво посмотрел на часы. — Так, шесть часов, ужинать рано… Слушай, давай посмотрим, не живет ли кто из знакомых звездоплавателей в Париже? Зайдем, поговорим, а потом в «Сатурн» в наш офис и посмотрим запись.

— Ты имеешь в виду тех астронавтов, кто с ним летал? — переспросил Ричард, входя в лифт и пряча во внутренний карман черный футляр.

— Именно.

— Хорошо.

Он достал коммуникатор и занялся поиском. Лифт бесшумно опустил их на нулевой этаж и распахнул двери. Ричард, не отрывая взгляда от монитора, вышел и зашагал по скудно освещенному фойе. Блумберг шел чуть сзади, пытаясь заглянуть в экран через руку товарища.

Мелькнула тень, и сокрушительный удар отбросил спецагента к стене. Он с гулким звуком впечатался в стену, сильно ударившись головой, и стал сползать на пол, нелепо поводя руками. МИППС светящимся квадратом улетел куда-то в угол. В следующую секунду кто-то резко подсек сзади ноги Блумберга, и швед опрокинулся на спину. С неприятным стуком его затылок вошел в соприкосновение с кафельной плиткой. Тень метнулась к сползшему на пол и почти потерявшему сознание Ричарду, сунула руку в карман куртки и вынула черный футляр. После этого темная фигура склонилась над распластанным шведом, но вдруг громко щелкнул электрический замок входной двери. Тень на секунду замерла и спустя секунду скрылась на лестнице.

Глава 3

— Месье, месье, очнитесь!..

Сноу открыл глаза и тут же, застонав, закрыл: темное фойе вращалось, норовя поставить пол на место стен.

— Мой… друг?..

— Другой месье здесь, он тоже сильно ушибся, — женщина, видимо, консьержка, помогла Сноу сесть. — Как же вы так? Пол скользкий, с улицы воды нанесли — вот и…

Сноу повернул голову и увидел сидящего у лифта Блумберга. Тот одной рукой опирался об пол, а второй держался за затылок.

— Жив, викинг? — кряхтя, поднимаясь на ноги, спросил Сноу и привалился к стене.

— Жив… Голову вот разбил…

Айво отнял руку от затылка и посмотрел на ладонь: на ней осталось немного крови.

— Месье, я сейчас «скорую» вызову, — засуетилась консьержка.

— Мадам, мадам! — остановил её Сноу. — Не надо, мы сами с другом дойдем до ближайшей аптеки, там помогут. А вы не видели, кто сейчас выходил из дома?

Консьержка с сомнением посмотрела на еле шевелящихся агентов, пожала плечами и подала Ричарду подобранный с пола коммуникатор:

— Держите, это, наверное, ваш. А из дома при мне никто не выходил.

— Точно?

— Куда уж точнее, я на улице минут пять проторчала, прежде чем войти и увидеть вас на полу.

— А что под дождем-то стояли?

— Силовой зонтик никак не выключался, а с ним войти в подъезд, сами знаете — не получится…

— Да, понял. Спасибо вам и до свидания.

Конокомовцы кое-как, шатаясь и держась друг за друга, вышли на улицу. Уже стемнело, а дождь продолжал лить как из ведра, постепенно превращая в полноводные реки потоки, бегущие по краям дорог, и в водопады — струи воды, извергающиеся из старинных водосточных труб. Раскрыв силовой зонтик, они доковыляли до аптеки. Пожилая ворчливая провизорша быстро и профессионально промыла небольшую ранку на затылке Блумберга и наложила две эластичные скобы.

— Они сами рассосутся дней через десять. А пока голову не мойте. Я вам небольшой участок выстригла, — напутствовала она расстроенного шведа. — Но это не очень заметно.

Дав по таблетке и отследив, чтобы они их проглотили, она выпроводила детективов на улицу.

— Таблетки — это хорошо, но… — протянул Сноу, оглядываясь.

— Согласен, — ответил Блумберг, осторожно трогая пластырь на затылке, и указал на светящуюся вывеску «Кафе-бар Пасси». — Идем.

Усевшись за самый дальний столик в углу, они заказали подлетевшему дроиду-официанту по двойному виски со льдом.

— «Уокер», «Баллантайн»?..

— «Карду».

Робот удалился за заказом. Сноу полез шарить по карманам.

— Что-то потерял? — насторожился Блумберг, осторожно ощупывая болевший затылок.

— Да, — коротко ответил Сноу и накрыл ладонью лежащие на столе руки Айво. — Да, потерял.

— Что?

— Сначала скажи мне — Хрустальный шар у тебя?

Блумберг замер и полез во внутренний карман:

— Слава богу — вот он, — с облегчением вздохнул он, держа невидимый предмет на ладони.

Чтобы удостовериться в его наличии, Сноу протянул руку и коснулся кончиками пальцев: да, он здесь, невероятный, невидимый, но осязаемый и весомый сгусток пустоты.

— А я, похоже, потерял мемори-кристалл Добровольского… — с кислой миной пробормотал Сноу и виновато улыбнулся. — Вот так.

Блумберг посмотрел, как дроид расставляет на столике стаканы, в которых постукивали кусочки льда, и перевел взгляд на Ричарда:

— Не потерял, а вытащили, украли. Этот, который нас с тобой отключил. Здоровый, черт, как носорог.

— Не такой он и здоровый, не утрируй. Просто мы с тобой расслабились, и он нас взял на внезапность, — поправил Сноу и с удовольствием отпил большой глоток янтарной терпкой жидкости.

— Значит, за нами вели наблюдение с самого начала?..