Это на физиологическом, анатомическом, генетическом уровне — большая приспособляемость к любым изменениям среды. То есть — повышенная выживаемость.
А для этого? А для этого требуется как можно больше самых разных людей. С максимальным разбросом всех качеств и способностей.
Мутация как феномен Природы не носит направленный характер, как давно выяснено. Мутации происходят совершенно беспорядочно, случайно, по всему спектру качеств и возможностей, по всей сфере вариантов. Потом очень небольшой процент мутаций оказывается полезен или даже спасителен в существующих или измененных условиях проживания.
Так движется эволюция. Таково эволюционное преимущество. Более подвижная изменчивость, более адекватные реакции на среду.
Но. Природа слепа. И не выводит самых умных «целенаправленно». Она создает самых разных. И чем больше разных — тем больше вероятность, что некоторые выживут успешнее прочих, и дадут потомство вероятнее прочих.
Большой разброс в уровне интеллекта — это лишь один из аспектов благотворного разнообразия. Хотя и важнейший для человека.
Но. Уж разные — так разные во всем. Чем больше разницы во всем — тем выше вероятности выжить. То есть: тем выше видовой адаптационный ресурс. Чем шире разброс — тем больше вероятность попадания в цель. Природа — не снайпер. Природа — это массированный огонь по площадям в разные стороны: раньше или позже попадет куда надо.
Вот поэтому больше мудрецов и больше идиотов. Идиоты — эволюционный балласт, зато мудрецы — определяющая и движущая сила групповой социальной эволюции.
Но еще, еще, еще! Евреи осудили Иисуса на распятие — но евреи и понесли его учение по миру и стали первыми святыми мучениками за Веру. Среди евреев — много людей светлых, бескорыстных и добрых, подвижников и самосожженцев во имя Человечества и Истины. Но мерзавцев и подлецов, продажных тварей и бессовестных карьеристов — тоже много!
Разброс по морали — не меньший, чем разброс по уму. То есть — разброс по социальному качеству, по групповой ориентации.
Много созидателей и много разрушителей. Много ученых — и много революционеров.
Еврей — первый парень на деревне: жених на каждой свадьбе, покойник на каждых похоронах. Революция? — даешь! Банки? — двигаем в банкиры. Искусство? — в музыканты и писатели. Институты? — идем в профессора. Следователи НКВД, создатели ГУЛАГа? Придумаем, создадим, обнесем колючей проволокой, выбьем показания и подведем под расстрел. Разведка? — лучшие разведчики Второй Мировой.
Это просто. Три с половиной тысячи лет рабства, пустыни, войн, скитаний и погромов. Уцелели и вырастили детей очень немногие: вот такие.
Я не знаю народа, более нетерпимого к любой критике в свой адрес, в том числе и самокритики, чем евреи. Дежурная установка такова: евреи никогда ни в чем не виноваты, но всегда во всем правы — или же были просто вынуждены обстоятельствами, так что их поступки нельзя ставить им в вину.
В евреях ярко проявлено чувство избирательной коллективной ответственности. Я принадлежу к великому древнему народу: евреи славны Библией, Марксом и Эйнштейном, Фрейдом и Спилбергом, атомная и водородная бомба и 30 % нобелевских лауреатов, в конце концов Великая Русская Революция: в руководстве большевиков, меньшевиков и эсеров большинство было евреями. Евреи умные, изобретательные, выносливые и упорные.
Но! Я не имею никакого отношения к еврейским ростовщикам и банкирам. Я никак не отвечаю за евреев-чекистов Гражданской Войны, садистов и убийц. Евреи-олигархи эпохи накопления первоначального капитала в постсоветской России, жулики и воры, взяточники и бандиты — какое имеют отношение ко мне?! И нынешние уроды типа Вассермана или Слуцкого — я их даже не знаю.
Евреи очень склонны к коллективному самоутверждению — но категорически не приемлют ни малейших намеков на коллективную ответственность.
За хорошее я отвечаю — за плохое я не отвечаю.
Англичане много издевались над пороками англичан. Американцы громогласно критикуют недостатки Америки. Русские говорили такое о русском уме, нравственности, доброте и прочем — что за агрессивную русофобию и очернение надо пересажать минимум половину знаковых фигур русской истории и культуры.
Бичевание своих пороков — признак духовной зрелости нации и сознания собственной полноценности. Сильный и уверенный в себе — может подсмеиваться над собой и ругать себя за недостатки.
Еврейское отрицание критики — в чем-то симметрично антисемитизму и отчасти уравновешивает его в массовом еврейском самосознании. Реакция на отношение. Тебя столько критикуют другие, а также поносят, обливают клеветой и громят, что только дай слабину, признай что-то — и смешают твой народ с дерьмом; что и так стараются делать тысячи лет с переменным успехом и разной интенсивностью. Сегодняшние благословенные толерантные времена — кратки и редки в истории, что такое полвека или век…
Но. Если ты отказываешься признавать свои пороки — то другой будет их обличать с утроенной силой, и думать о тебе будет хуже.
Кстати, это определение — из устной традиции еврейского народа — как раз пример если не горькой самокритики, то жестокой самоиронии: вот такое исключение из правила:
Самая простительная зависть — это: у тебя есть больше, а у меня меньше — я хочу, чтоб у меня тоже было столько, сколько у тебя. Белая зависть.
Обычная зависть: у тебя есть больше, а у меня меньше — я хочу, чтоб у меня было больше, чем у тебя.
Черная зависть: у тебя есть больше, а у меня меньше — я хочу, чтоб у меня было как у тебя, а у тебя — вообще ничего.
Смертная зависть: у нас всего поровну — так пусть у меня будет много, а у тебя ничего.
Еврейская зависть: у меня есть много, а у тебя мало — так вот пусть у тебя даже этого малого не будет.
Лично никогда не встречал, но сам факт печалит. Автор сентенции явно имел дело с юристами и ростовщиками. Милый пиар у евреев.
Именно потому, что репутация евреев во мнении многих народов и многие века была столь низка, презренна и позорна — ты обязан поступать только самым безупречным, самым достойным, эталонным образом. Тень твоих пороков ложится на весь народ. Любой твой проступок подтверждает худшие подозрения об евреях. Твоя коллективная ответственность неизбывна и неотменима, несмотря ни на какие лозунги политкорректности и гуманизма. Тебе надо быть лучшим, чтобы не быть худшим.
Не было бы антисемитизма — не было бы давно и евреев. Это просто, понятно и старо. Внешнее давление антисемитизма отграничивало и выделяло евреев как группу, и эту группу обжимало, сплачивало и побуждало к сопротивлению.
Человеку как существу групповому потребно противопоставлять свою группу чужой. Группа актуализируется и структурируется именно в отделении себя от другой группы и каком-либо противопоставлении ей. В нахождении или создании каких-либо групповых отличий.
Любить своих и ненавидеть чужих — основа социальной структуры человека. А если чужих нет — их надо найти или создать.
Это — социальный инстинкт. Это аспект эволюции — биологической и социальной. Стремление к видовому единству, к генетической близости внутри группы — и стремление к усложнению и многообразию вида путем создания разных групп, отличающихся друг от друга. Тем самым повышается устойчивость всего вида при непредсказуемых переменах среды обитания: — особенности какой-то группы дадут ей наибольшее преимущество в выживании и дальнейшей передаче генов. (Так что «ксенофобия», используя сленг леваков и глобалистов — это проявление естественного инстинкта самосохранения генетического фонда группы — и естественного эволюционного давления, направленного в сторону разнообразия групп.)
Гонения выбивают слабых, ассимилируют в окружающем народе неустойчивых — и закаляют сильных в результате такого естественного отбора. Жестокого, но полезного.
Антисемитизм — это налог на живучесть и талант.
Антисемитизм — это своего рода социальный балансир, уравновешивающий групповые преимущества: те самые ум, образование, жизнелюбие и жизнестойкость, и пр.
Там, где нет евреев, не любят кого-нибудь другого: ирландцев, шведов, поляков, корейцев… крайний найдется всегда. Просто в христианских странах — евреи всегда были под рукой и отличались больше других: они даже не христиане, и суббота у них вместо воскресенья, и не желают жить, как все люди, и язык не такой, и вообще не такие. Ну, так чего вы хотите. Потом осталась традиция, историческая память и т. д…
Все смуглые, черноволосые, мелкие народы норовят реконструировать историю в том направлении, что их предки были — светлокожие рослые блондины. Таков стереотип коллективного подсознательного белой расы и всех, кто имеет претензию к ней принадлежать, включая греков и итальянцев.
Белокурый Давид не дает евреям покоя. Горбатый нос, черные курчавые волосы и карие глаза не всем внушают чувство прекрасного. Короче, согласно старому замечанию, нет худшего антисемита, чем только что выкрестившийся еврей. Ну не нравится ему его народ.