9. А вот идеи Пьера Прудона, выпустившего в 1840 г оглушительную брошюру «Что есть собственность» и более всего известного радикальной формулой «Собственность есть кража», в конце ХХ века обрели новую силу и новое дыхание. Когда западные левые, от президента США Обамы до лидера британских лейбористов Корбина учат, что «если вы создали бизнес — это не ваша заслуга — это заслуга всего общества, которое создало все знания и товары, которыми вы пользовались, так что вы обязан обществу, и ваш бизнес так же принадлежит любому члену общества, как и вам, по сути вещей» — это, между прочим, чистенький анархизм Прудона. Хотя наши левые современники считают себя социалистами.
10. ЧЕМ ОТЛИЧАЮТСЯ АНАРХИЗМ, СОЦИАЛИЗМ И КОММУНИЗМ? Ибо в борьбе за свержение капиталистического строя и буржуазной морали они смыкаются так дружественно и тесно, что аж боками трутся.
Анархизм и коммунизм — в дальней перспективе одно и то же. Государства нет, частной собственности нет, власти нет. Все делается свободно и добровольно, сообща. Отличия носят частный и технический характер; спорят о деталях и подробностях. Вообще подвидов и разновидностей анархизма и коммунизма много, но нам важно проследить главный принцип. В теоретиках и практиках этих учений все равно согласья нет.
(Главный их спор: анархисты считают, что можно отменить государство, власть и собственность сразу, сейчас, без волокиты — а коммунисты утверждают, что сначала необходимо пройти через стадию социалистического государства: задавить буржуев, воспитать по-коммунистически народ и создать материальную базу коммунизма — ну, чтоб сразу добра было уже более или менее достаточно. Анархисты доказывают: только в процессе безвластного общежития, в атмосфере свободы и равенства, доверия друг к другу — новый человек и может появиться! На берегу плавать не учатся! Нелегко искать самую короткую дорогу к счастью, ребята…)
Социализм же — все-таки предполагает государство — как институт планирования, контроля и распределения. Все народное, общественное, от имени народа чиновники и функционеры управляют. Все, кто может, работают, все получают от государства содержание, блага и должности предоставляют с учетом расовых и национальных квот и привилегий «обделенным исторически». Сегодня — вот такова господствующая модель. Которая по мере развития общества и личностей должна видоизмениться в коммунизм.
11. А в XIX веке начался современный социализм как вполне научная теория, учение и идеология (отметьте разницу этих понятий). Ну и примыкающий к нему и вытекающий из него коммунизм, объявивший себя также вполне научным.
Тут мы погружаемся в море имен, направлений и споров, изученных специалистами вдоль и поперек и до сих пор не утихающих. Поэтому — только о главном. А главный здесь Карл наш Маркс.
При материальной и информационной поддержке Энгельса он установил, что: а) капиталист грабит рабочих; б) труд рабочих — источник всех благ, товаров и услуг; в) рабочие и без капиталиста отлично проживут, если заберут его производство себе; г) и тогда настанет равенство, справедливость, счастье и изобилие; д) а работать все будут лучше и производительнее, потому что на себя и потому что каждый по уму и в охотку, найдя себе свободно любимое дело. Н-но — сначала капиталисты будут сопротивляться отбиранию их производств, и их придется сломить. А главный класс, революционный — это пролетариат.
Строго говоря, нового Маркс выдумал и изобрел только одно. А именно: промышленная революция к тому времени создала целый класс наемных работников, которые могли предоставить рынку только один товар — себя самих как рабочую силу. На сцену истории вышел пролетариат. И он был объединен на огромных фабриках и заводах. То есть: трудовые коллективы квалифицированных и равных работников, не имеющих никакой собственности, уже есть! И осталось только отобрать заводы и фабрики, а также дворцы и все личные ценности — у капиталистов, которые ограбили пролетариев и присвоили себе продукты их труда, — и сделать общенародной собственность пролетариев! Им даже с места сдвинуться не придется — и производство готово, и трудовой коллектив на нем готов. И социализм в масштабах отдельного государства, а там и всего мира, — готов!
Социалистическая революция как последний этап социальной и научно-технической эволюции, которая к этому последнему этапу уже подошла вплотную!
Знаменитый, чудовищно громоздкий и перегруженный бессмысленными невнятными подробностями «Капитал», объявленный чудом экономической мысли, оказался нужен только для одного: придать извечной мечте «все отобрать и поделить поровну» видимость глубокой научности.
…То было время сенсационного появления и оглушительной славы теории эволюции. Маркс попал в мейнстрим необыкновенно точно. Социальная эволюция как наука и часть общей эволюции. А революция — это частность, способ, инструмент. Успех последовал, как ударная волна из эпицентра взрыва.
…Дальнейшая «история теории» социализма нам сейчас уже не так интересна. Она разветвилась, как грибница. И неожиданной формы грибы полезли в неожиданных местах. Об этой флоре и фауне — чуть позже.
Воскрешения упрямого феникса
Главное в профессии мечтателя — остаться в живых, когда его мечта сбудется. Это мало кому удалось.
1. Первобытная община, которую иногда считают исходной коммунистической ячейкой общества, была по сути общиной семейной, родовой. И исчезла по мере развития цивилизации с переходом человечества к оседлому образу жизни и земледелию.
2. Иногда древнейшие государства Месопотамии и Египта рассматривают как «отчасти социалистические». Все имели равные наделы, земля была общая, работники на государственных стройках получали равное обеспечение и питание и т. д. Врать нехорошо. Земля принадлежала храмам и царям (или фараонам). Верховная власть могла дать надел, отобрать надел, увеличить или снизить налог, передать другому лицу землю вместе с людьми. Скорее это было равенство царских или храмовых крепостных. Все централизовано и регламентировано — но это еще не социализм, панимаш. В концлагере тоже равенство и отсутствие частной собственности. Хотя малый шанс попасть в социальный лифт был. (О рабах мы сейчас не говорим.)
3. Элементы общинного коммунизма то и дело проявлялись позднее, когда тоталитарная централизация ослабла и несколько либерализировась. Такие общины всегда носили характер религиозной секты или воинского братства. Ессеи в Израиле. Первые христианские общины. Ряд монашеских орденов — как католических в Европе, так и суфийских на Востоке. Военный коммунизм в древних походах «осложнялся» правом на трофеи в личной собственности. Все это были более или менее замкнутые мужские коллективы, ведущие единообразную жизнь. Их объединяла или религия, или война, на что и был ориентирован весь быт. Полноценного самообеспечения и полноценного воспроизводства они дать не могли. Прекращали свое существование по мере выполнения военной задачи или в результате социальной эмиссии (надоело, кто умер, кто ушел). Существовать долго могли только за счет подпитки от государственного общества: монастырская десятина и т. п.
3. Платон вынашивал идеи своего «Государства» всю жизнь, и всю жизнь мечтал воздействовать на граждан так, чтобы осознав и обретя добродетель они и были способны идеальное государство создать и процветать в нем.
Он прибыл на Сицилию и приступил к беседам со знаменитым тираном Дионисием, прошедшим, как говорится, жестокую жизненную школу. Был шанс повлиять на создание справедливого и счастливого государства на Сицилии. Но взаимопонимания не случилось. Вместо комплиментов своей храбрости и справедливости Дионисий услышал много неприятного о себе. Что законы несовершенны, он никому не доверяет, страх вызывает даже бритва брадобрея, а самый счастливый человек не он, а нищий и умерщвленный по приговору суда Сократ.
Менее всего тираны расположены слушать правду о себе. Платона было приказано убить, но в результате большого везения его всего лишь продали в рабство. Боги определенно покровительствовали великому философу, потому что из рабства он был мгновенно выкуплен — то ли друзьями, то ли богатым поклонником.
Первая известная нам попытка создать идеальное государство сошла с рук его создателю в общем безболезненно. Так повезло отнюдь не всем.
4. В конце V века великое государство Сасанидов, простиравшееся от Индии до Египта и от Кавказа до Аравии, потрясли небывалые события. Зороастрийский жрец Маздак организовал и возглавил такое демократическое движение крестьян, ремесленников, торговцев, городской бедноты и мелкой знати, что сам шахиншах Кавад I приблизил его к себе и сделал верховным жрецом империи. Шахиншах имел в виду использовать харизматичного и влиятельного духовного лидера и через него народные массы — в борьбе против крупной знати, угрожавшей полноте царской власти.
Но выпущенный на волю джинн народовластия послал хозяина подальше. Маздак провел реформу зороастризма, напомнив о губительности богатства. Убедил шахиншаха отворить амбары и раздать хлеб народу. Назначил на ключевые посты своих сторонников. Организовал экспроприацию и обобществление крупных владений, а затем и раздачу имущества всем поровну. Упразднил гаремы, а женщин раздал неимущим холостым мужчинам. Затем институт брака был вовсе отменен, а женщины поступили в общественное (мужское) пользование на началах справедливого и равного распределения.