А если соглашаться на фиктивный брак, но без близости, то как же плотские радости?
— У вас есть постоянная любовница? — спросила я Томаса. — В случае, если наш брак будет исключительно деловым до момента развода, то как с… этой стороной жизни?
— Любовница есть. Хотя, думаю, она меня уже оплакала, — нехотя, с досадой признался Томас и продолжил: — Поэтому я и говорю, что не стану принуждать вас. Все свои потребности я могу удовлетворять с ней.
— А я? Мне что, все эти месяцы хранить целибат? Я не согласна. Мне тогда тоже нужно право иметь мужчину для тела.
— Исключено! — сверкнул глазищами и словно стал выше муж.
— Серьезно? — Я аж уперла руки в боки, словно базарная торговка. — То есть у вас, дорогой муж, будет любовница, а мне нельзя? Нет, так дело не пойдет. У меня тоже есть потребности. Для женского здоровья мужчина необходим, причем на регулярной основе.
Кошка выпучила глаза и сдавленно зашипела, не находя слов от возмущения.
Магистр тоже вытаращился на меня.
Боже, что я несу?! Можно подумать, у меня есть этот самый мужчина на постоянной основе. Я вообще-то уже давно не в отношениях. Но меня несло, словно вдруг проснулась жуткая вредность. Аж в груди жжение какое-то появилось и в голове щекотно стало.
— Все потребности на регулярной основе только и исключительно с мужем! То есть со мной, — выдал в итоге мой неожиданный супруг. — Или ни с кем, или со мной. Со своей стороны гарантирую максимальную отдачу и высокое качество… — Он запнулся, не сумев подобрать слова. — Можем оговорить это в нашем договоре. Что исполнение мною обязанностей по обеспечению мужчины для здоровья не реже… А вы как часто хотите, Наталья? Сколько раз в сутки? Если вам необходим мужчина каждую ночь, то могут быть некоторые сложности с исполнением мною обязательств. Довольно часто мне нужно уезжать по делам.
Я смотрела на него, слушала, и вдруг меня разобрал смех. Вырвался сначала смешок, потом другой, и в итоге я от души расхохоталась. Ох, не могу! Ну это надо? Мы всерьез обсуждаем, сколько раз в сутки мне нужен секс с мужем.
Кажется, я смеялась так заразительно, что Томас не выдержал и присоединился. У мужика тоже как бы стресс. Почти умер, очнулся на алтаре, женатый, а жена — мало того что из другого мира, так еще и ведьма. Кажется, я это уже обдумывала, но ведь факт же! Тут только я знаю, что от ведьмы во мне одно название. Да и то недавно приобретенное.
Отсмеявшись и утерев слезы, я спросила:
— Вы чего такой покладистый? Почему со всем соглашаетесь?
— Ну, я не самоубийца — с ведьмой спорить по таким вопросам. Особенно если эта ведьма — моя жена, — усмехнулся он.
— А если конкретнее?
— Да куда уж конкретнее, Наталья? Вы ведь знаете, что даже маги не имеют иммунитета против ведьминских зелий и проклятий. А я не враг себе, чтобы становиться вашим врагом. Предлагаю все же заключить договор о взаимосотрудничестве и помощи. С моей стороны — все, что вы пожелаете. С вашей — безукоризненное исполнение роли супруги герцога и магистра моего уровня. Ну и помощь, если сможете.
— Мне понадобится поучиться управлять своим даром. Мой мир технический, там я реализовать свои способности не могла. Поможете с учителями или книгами?
— Все, что скажете, — улыбнулся Томас и протянул мне руку: — Уговор?
— Уговор, — протянула я ему ладошку. — До тех пор, пока вы ищете способ развестись, вернуть меня домой и мы официально супруги, — мы вместе. И никаких любовниц! Не вздумайте позорить меня перед окружающими. Уж как-нибудь потерпите.
— И никаких любовников! Удовлетворение всех потребностей только между нами и в браке! Не вздумайте позорить меня перед окружающими, — повторил он мою фразу и сжал мои пальцы.
Руке вдруг стало горячо, и словно искорки закружили над нашим рукопожатием.
— Магия свидетель и приняла наши обещания. Я рад, — улыбнулся мужчина. — Ну что ж. Раз мы обо всем договорились, пора выйти к гостям, отменить дележ наследства и поминки и превратить их в свадебный пир.
— Ну наконец-то! — спрыгнула с алтаря Джинджу. — И мне еды побольше. Я опустошила и свой резерв, и твой, хозяин, и даже накопитель, чтобы привести тебе жену из другого мира.
— Ах вот почему я очнулся с пустым резервом. Джинджу, второй накопитель цел? Где он?
— Там, — махнула лапой в сторону стены кошка.
«Там» на полу валялась дру́за аметиста. Томас быстро к ней подошел, поднял и подержал в руках. Не знаю, что происходило на магическом уровне, а внешне от друзы к солнечному сплетению мужчины потянулись лучики света.
— Так значительно лучше, — спустя минуту, когда эти лучи погасли, сообщил магистр. — Наталья, позвольте, я приведу в надлежащий вид вашу одежду, помогу с прической, и можно идти.
Платье, фату и обувь он мне почистил каким-то заклинанием. Меня словно обдуло из фена, начиная с туфель и заканчивая пожамканной фатой, невероятным чудом еще держащейся на моих волосах. Прическу тоже исправил каким-то волшебным способом. Зеркала не было, видеть я себя не могла, но упавшие на лицо пряди приподнялись, улеглись вверх. Ну, надеюсь, в чучело он меня не превратил. Все же сам заинтересован, чтобы жена, хоть и фиктивная, выглядела достойно.
Опустевшую друзу-накопитель он убрал… куда-то. Типа пространственный карман, как в сказках? Туда же последовала вторая друза, но уже из горного хрусталя, обнаружившаяся на полу возле алтаря. Удобненько, что. И сумки носить не надо.
— Хозяин, кольцо, — вклинилась неугомонная кошка.
— Кольцо… — повторил за ней маг с видом, словно хотел дать себе по лбу.
Снял с левого мизинца перстень-печатку и надел мне его на указательный палец левой руки. Удивительно, но колечко пришлось впору. А может, оно, как в книжках, магически подогнало размер под нового обладателя. На мой вопросительный взгляд последовало объяснение:
— Фамильный перстень рода ван Дирг. Вы моя жена, вошли в мой род, это зримое подтверждение для всех. Я знаю, что вы свободная… уже несвободная ведьма… Но так надо, вам придется носить кольцо моего рода, так как я не просто магистр, но и герцог.
— Ладно, — согласилась я.
Ну а чего спорить? Колечко красивое, темно-синий камень с рисунком для оттиска на печати. Как камея, только наоборот, вдавленный. Как же они называются? Слово вертелось на языке. Вроде инта́лия [Инта́лия — техника резьбы по камню с углубленным, отрицательным рельефом. Изделия с инталией служили главным образом для оттиска на печатях из воска, сургуча.].
— А я смогу запечатывать письма оттиском?
— Разумеется, — не подал виду, если и удивился, Томас.
А вот Джинджу не сдержала любопытства:
— А кому ты собираешься писать письма, ведьма Наталья? Ты же тут никого не знаешь.
— Сейчас не знаю, потом узнаю. Я готова, Томас, можем идти превращать похороны в свадьбу, а поминки в балаган.
Герцог ван Дирг усмехнулся и предложил мне локоть. Ван Дирг, ван Дирг, надо запомнить, я теперь тоже ношу эту фамилию, пусть и ненадолго.
Главное, не ляпнуть как-нибудь «ван Дрыг», вот уж стыдобища будет.
Магистр очень любил своего фамильяра. Своенравная, упрямая, капризная и порой доводящая до белого каления кошка была с ним уже долгие годы. Самая слабая из помета, отвергнутая матерью, кроха, которую он пожалел и выходил. Но в итоге именно она оказалась самой сильной магически.
Джинджу не просто выдерживала и вмещала его огромный резерв, если ему требовалось слить магию. Но и свою вырабатывала, что для фамильяров редкость. А еще, благодаря тому что он ее выкормил из пипетки и раскачивал энергетические каналы с младенчества, Джинджу умела многое, недоступное обычным фамильярам. Сам Томас считал это экспериментом, помощью слабому животному. А вот поди ж ты. Джинджу могла на короткий срок изменить свои физические размеры, защитить себя или хозяина.
А еще кошка, как настоящая женщина, была себе на уме. На все имела собственное мнение. Ее невозможно было переубедить, если ей что-то втемяшилось.
Так, она заявила однажды, что найдет ему ведьму, даже если для этого придется перевернуть мир вверх дном. Никакие доводы, что ведьма не согласится выйти замуж за мага, что не изменит своим принципам и многое другое «не», Джинджу слышать не желала. Это не говоря уж о том, что ведьм мало. Молодых ведьм еще меньше. А свободную ведьму так вообще не найти — они ведь скрываются и совершенно не желают, чтобы на них открывали охоту женихи.
А он искал. Жить хотелось, старое проклятие все чаще давало о себе знать. Приближался критический срок. Да он бы женился на любой ведьме любого возраста, чтобы выполнить условия и спасти свою жизнь. Но…
Не справился в срок. Не нашел.
Поэтому успел и завещание составить. И дела уладить. И попрощаться с близкими. А когда понял, что совсем не осталось времени и жизнь вот-вот оборвется, спустился в храм. Лег на алтарь, где и умер.
Как ему казалось, умер. Но, видимо, не до конца.
Возвращение к жизни было болезненным. Как физически — его изрядно потыкали локтями и коленями — так и магически. Проклятие нехотя покидало тело и ауру, от боли мутилось в голове. Но где-то рядом присутствовали Джинджу и некая женщина. От нее шел запах духов: холодный, с перчинкой и незнакомой нотой. А еще эта женщина спорила с его фамильяром и злилась. И, кроме того, была напугана, озадачена. Однако сквозь все эти эмоции пробивались любопытство и предвкушение.