logo Книжные новинки и не только

«Огненное евангелие» Мишель Фейбер читать онлайн - страница 5

Knizhnik.org Мишель Фейбер Огненное евангелие читать онлайн - страница 5
...

«Я не купил эту книгу, так что автор не поживится за мой счет. Я прочел ее за два дня в местном книжном магазине. Так называемое евангелие от Малха — это грубая мусульманская подделка с целью подорвать нашу веру. Все это мы проходили. Не пора ли им уже успокоиться?»

Так высказался К.Стефанюк из Дулута, Джорджия. Столь же пренебрежителен был Бойд Бинз из Туледо (Толедо, надо полагать), Огайо:

...

«Не тратьте ваши денежки, это полное фуфло. Вся история улажилась в тридцать страниц в середине, а все остальное акадимический выпендреш про армейский язык, на котором, типа, говорил Иисус. Лучше бы Гриппин отдал это писателю, тогда бы вышло че-то путное, а так он вывалил все как есть, и кому-то это, наверно, даже понравиться. Только этот тип, Малхиус, кому он интересен? Ну, отрезали ему ухо, ну, увидел он распятие, и это все? На пятьдесят страниц? Пусть Гриппин вирнется туда, где он нашел эти свитки, и нароет там еще добра, может, хватит на целую книгу. Только он скорее накатает еще одну, а из этой ни фига не сделает. Знаю я этих авторов».

Арнольд П. Линч из Висконсина, многообещающе отрекомендовавшийся «лингвистом-библеистом», свою рецензию озаглавил «ПОДВОХИ». Он не стал тратить время на краткое изложение «Пятого евангелия», не посчитал он также нужным упомянуть хоть какие-то события, описанные в тексте, предпочтя с ходу вынести свой суровый приговор:

...

«Обычная история с древними документами: вмешательство посредников и переводчиков искажает смысл. При слове «евангелие» мгновенно включается сирена тревоги — этот средневековый термин никак не вписывается в контекст событий первого века. В плюс можно записать то, что Малх предлагает несколько потенциально ценных наблюдений в отношении последних дней плотской инкарнации Иешуа, но, вы уже догадались, он всюду фигурирует под искаженным именем «Иисус», а его отец с раздражающим упорством называется «Богом» или даже «Господом» вместо единственно правильного Яхве. Это ли не свидетельство того, что Тео Гриппин является орудием Сатаны, достойным стать в один ряд с каббалой короля Иакова [Имеется в виду новый английский перевод Библии 1611 года издания.]. (Обратите внимание на регистрационный номер ISBN: 1+3+2 66 = 666.) Апостол Павел (позже его слово будет подвергнуто цензуре/извращено) сказал: «Всякий, кто призовет имя Яхве, спасется» [Канонический текст звучит так: «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Рим. 10, 13).]. Если вы откроете (пер)версию короля Иакова, вы там не увидите имени Яхве, а если не увидите, то и не сможете его призвать, а значит, не спасетесь. Хитро! Итак, завершая: прочтите эту книгу ради интереса, но помните о ловушках и подвохах. Здесь всюду чувствуется рука Сатаны».

Джеральдина Де Баррес из Спаниш-Форк, Юта, породила у Тео ожидания мормонского угла зрения на материал, но все ограничилось следующим:

...

«Я начала читать эту книгу с открытой душой, заинтересовавшись темой. Начало, связанное с Тео Гриппином, когда ты следуешь за ним в Ирак и там он попадает под бомбежку, мне понравилось. Но потом появился этот зануда с язвой, похожий на священника, и сразу сделалось скучно. Я отложила книгу и больше к ней не возвращалась. Может, если бы я дочитала до конца, дальше стало бы интереснее. Обычно авторы стараются закончить яркой кульминацией, но это первая книга Тео Гриппина, так что тут не угадаешь. Может, Дэн Браун напишет по ней роман, и после этого она станет блокбастером».

Чарльз Вольман по прозвищу Книгоед под загадочным заголовком «ДЖОЙС МОЛОДЦА!» написал:

...

«Тео Гриппин говорит, что нашел рассказ очевидца Иисуссова разпятия. Так из его рассказа сразу видно, у Иисуса не было ни одного шанса, умер он, как пить дать. И книга эта, сто пудов, большая лажа. (Хотя не такая уж большая, всего 120 страниц.) А на самом-то деле Иисус ВЫЖИЛ, про это все давным-давно знают в иззатерических кругах, и окончательно доказал Донован Джойс в «Иисуссовом свитке» (New American Library, 1972, жаль, давно распродана). ДЖОЙС МОЛОДЦА! А этот Гриппин просто пытается наварить на популярности Иисуса. Такие книги только подрывают веру в непреложные факты. И чего на очереди? Иисус был женщиной, и вот он отправился в Норвегию, чтобы стать викингом! Не вешайте нам лапшу на уши».

Стефани Гайтнер из Цинциннати, заняв более философскую позицию, великодушно отдала ему две звезды, несмотря на довольно снисходительный тон в отношении автора:

...

«Человек, написавший это, полагает, что он нашел нечто, сокрытое от посторонних глаз две тысячи лет тому назад. На самом деле ничто не может быть сокрыто или найдено без воли Божьей. Слово Его нельзя ни утратить, ни извлечь по случаю. Сохраненные в Библии свидетельства были выбраны Иисусом, чтобы через них говорить с людьми на протяжении двух тысячелетий, от распятия до наших дней. Любые за это время обнаруженные документы, будь то свитки Мертвого моря или так называемое евангелие от Иуды или это так называемое евангелие от Малха, увидели свет только потому, что именно сейчас они зачем-то Господу понадобились. Я не знаю, зачем понадобилось евангелие от Малха, но за этим стоит Господь, и Тео Гриппин является орудием Всевышнего, верит он в это сам или не верит. Каждое написанное им слово, не говоря уж о каждом его вздохе, рождено Высшим Разумом, позволяющим его пальцам бегать по клавиатуре или водить пером. Христиане, не бойтесь этой книги. Открывается все, что должно быть открыто, и сокрывается все, что должно быть сокрыто».

— Ваш кофе и круассан, сэр.

Эти слова были произнесены уже в третий раз, однако только сейчас Тео уразумел, что они обращены к нему. Знойная женщина за стойкой бара говорила тихо, время-то позднее, но некоторое раздражение, прозвучавшее в ее голосе, вывело-таки его из транса.

— Э… спасибо, одну секунду, — отозвался Тео. Ему хотелось прочесть еще одну, последнюю рецензию. Это был как наркотик, пусть даже не приносящий кайфа и неприятный на вкус.

Теса Боуден, не указавшая, откуда она родом, ограничилась краткой и очень милой заметкой:

...

«Мистер Гриппин, до вашей книги я считала себя спасенной и истинной христианкой. Иисус надежно держал меня, как младенца, на своих руках. Теперь я чувствую себя потерянной и одинокой. Я вижу, что он был такой же, как я, ничем не лучше — из кишок и костей, покрытых кожей. Все мы желаем чего-то большего и на этих желаниях строим свою мечту о рае, но когда останавливается сердце, то обрывается мечта. За мою жизнь у меня было немало споров с атеистами, я прочла много антихристианских книг, однако вера моя оставалась крепка. Не смешно ли, что бедный тихий Малх, так любивший Иисуса, и вы, человек без сверхзадачи, насколько я могу судить, оказались теми, кто выключил для меня Свет. Вообще-то не смешно. Вы хоть дали себе труд подумать о таких людях, как я, прежде чем предлагать свою книгу миру? Уверена, что нет. Наслаждайтесь вашими гонорарами, мистер Гриппин, и прочими атрибутами успеха. Мне не за что вас благодарить».

ВСЕ, О ЧЕМ МОЖНО БЫЛО ТОЛЬКО МЕЧТАТЬ

— Доброе утро, — раздался голос из-за двери. — Доставка в номер.

Тео бросил взгляд на лежащую рядом с ним Дженнифер — вдруг она замотает головой или бросится за одеждой. В ответ она расслабленно кивнула. Единственное, чем она решила оградить свою личную жизнь, это натянуть простыню поверх голой груди.

— Входите.

Обслуга тоже оказалась женщиной. Она и глазом не моргнула при виде знаменитого автора в постели с роскошной блондинкой, которая только вчера днем, знакомясь, дружелюбно протянула ему руку в вестибюле отеля.

— Два свежевыжатых апельсиновых сока, два кофе, один тост с омлетом, один с глазуньей, два кекса с черникой, два письма и… э… диск Джона Колтрейна.

Она не шутила. Все это лежало на серебряном подносе.

Тео заказал завтрак, но не диск. Даже с такого расстояния он узнал фотографию на обложке. Удивленный, он обратил к Дженнифер вопросительный взгляд.

— Волшебная кредитная карточка, — пробормотала она с озорной ухмылкой. — Плюс курьер.

Они позавтракали в постели, наслаждаясь солнечным теплом, струящимся через балконное стекло. Из встроенных динамиков Дженниферова ноутбука неожиданно громко и с приличным качеством звучала композиция Колтрейна «Звездные пространства». То и дело раздавалось как бы легкое заикание, но, учитывая довольно абстрактный характер самой вещи, это не могло испортить ему удовольствия.

— Будь со мной начеку, — сказала Дженнифер, и глаза ее блеснули из-под растрепанной челки. — Тебе стоит только обмолвиться, как я уже могу исполнить твое желание.

— Да уж вижу, — сказал он.

Комната, при всех своих размерах, пропахла сексом. На полу возле кровати валялись два использованных презерватива — один ночной, второй утренний. О презервативах также позаботилась Дженнифер.

— Ты очень внимательная, — сказал он.

— Пустяки, я тоже люблю этот диск, — сказала она. — И настроение подходящее.

Вытерев масляные пальцы о простыню, она взяла с подноса компакт-альбом и раскрыла его, как миниатюрную книжечку, продолжая потягивать кофе. Колтрейн в своем неизменно щеголеватом пурпурном костюме смотрел на них из тенистого убежища, готовый вдохнуть жизнь в свой саксофон.

— Ты по-прежнему номер один, — сказала она.

Тео оставалось только гадать, к кому она обращается — к Колтрейну или к нему.

— В книжном рейтинге «Нью-Йорк таймс», — уточнила она. — Вторую неделю подряд.

— Откуда ты знаешь?

— Проверила электронную почту, пока заказывала CD.

— Когда ты успела? Пока я моргал?

— Я шустрая, — констатировала она, как будто это входило в ее обязанности.

Тео прочел письма, которые портье присовокупил к их завтраку. Оба письма были от литературных агентов. Первая корреспондентка приветствовала его на этаком современном арамейском — Љlama ‘loxun! — прежде чем изложить свое предложение. Такие усилия заслуживали дополнительных очков. Зара Обатунде производила впечатление совсем молоденькой девушки.

— Она производит впечатление совсем молоденькой девушки, — заметила Дженнифер. Взгляд ее был направлен в другую сторону, поэтому он не понял, как она умудрилась прочесть письмо.

— Да, — согласился он.

— Ты будешь получать много таких писем, — пообещала она.

Другое письмо было от Мартина Ф. Салати, уже четвертое за время этого промоушен-тура.

— Этот тип меня преследует, — сказал Тео.

— Я его знаю, — отозвалась Дженнифер. — Марти Салати. Хорош. Настоящий профи.

— Не обзавестись ли мне агентом?

— Ты немного опоздал. — Она сделала в воздухе жест изящной ручкой, как священник, дающий благословение. Он не сразу сообразил, что ее жест означал подписание контракта.

— И вообще, это уже не так существенно, — продолжила она. — Дела у тебя, Тео, идут превосходно. Ты, наверно, и сам еще не осознал, что произошло с твоей книгой. Ты, скажем так, вышел на уровень, на который мало кто из авторов выходит. Ты сейчас… — она подыскивала слова, — …где-то там, — ее рука взмыла к потолку, и простыня снова соскользнула с ее груди.

Тео промокнул остаток желтка кусочком тоста. Сакс Колтрейна и барабаны Рашида Али метались по спальне новобрачных: погонялись друг за дружкой по стенам и потолку, нырнули под занавески, выскочили на балкон и уже оттуда взмыли в отсыревшее небо Балтимора.

Тео нравился этот город. Хотя он и считался одним из самых опасных. А отель «Харборфрант» нравился ему особенно. До семидесятых прошлого века на этом месте был облюбованный крысами банановый склад, который затем трансформировался в сияющую цитадель роскошных апартаментов. При этом прислуга вовсе не выглядела высокомерной; все были с ним чрезвычайно милы и держались по-домашнему. Все, кроме этой безумной горничной Филипины, которая вчера выговаривала ему на своем ломаном английском со слезами и потрясанием шваброй. Но в самом факте, что кто-то встретил книгу в штыки, не было состава преступления, а при том что «Пятое евангелие» вот уже вторую неделю держалось в списке бестселлеров на первом месте, он мог себе позволить известную снисходительность.

— Когда уходит мой поезд на Филадельфию? — поинтересовался он у Дженнифер.

— 12:35, — ответила она без запинки. — Но, если хочешь, можем поменять на авиарейс в 15 часов. Твое выступление в «Бордерс» вечером, в полдевятого.

— Я бы немного прогулялся.

— Можно заказать в номер все, что тебе заблагорассудится, — сказала она.

— Спасибо, но хочется размять ноги.

Она погладила его бедро через простынку.

— Ммм, по этой части ты мастак.

«Звездные пространства», дойдя до титульной композиции, икнули на очередной цифре. Колтрейновский сакс выпустил однозвучную автоматную очередь и заиграл дальше.

— Моя любимая вещь, — сказала Дженнифер. — Обалдеть.

— Да. Тебе не кажется, что после смерти Эллис Колтрейн им следовало бы изменить название?

Это он ее так испытывал, подумать только. Мередит, услышав данный вопрос, вытаращила бы глаза. Но дело в том, что его жизнь за эти пару недель сделала слишком крутой разворот, и он стал относиться к госпоже Удаче с некоторым подозрением. Дженнифер, в смысле удачи, была последней соломинкой. Ты знакомишься с очередным представителем «Элизиума» в очередном городе из тех, которые должен объехать, и видишь не обычного эскорта, не мало что знающую помощницу, а старшего редактора, к тому же красавицу, умницу и поклонницу джаза, а через несколько часов она оказывается с тобой в одной постели. А если, ко всему прочему, она еще и в курсе скандальной истории появления на свет «Звездных пространств»… нет, это было бы чересчур.

— Не знаю, — ответила она. — Не все ли равно, называется он «Звездные пространства» или «Венера»? Кто знает, как назвал бы его сам Джон, будь он жив?

— Я думаю, «Венера», — сказал он. — Или, может, вообще не выпустил бы альбом.

— Значит, мы должны поблагодарить за него Эллис. Она его выпустила, тебе нравится, мне нравится, все довольны, верно?

— Ммм. У меня сомнения насчет струнных. (Тут он соврал: от струнных он был всегда в восторге. И на кой он выступал адвокатом дьявола?) Наложить струнные и индийские инструменты на дорожку, изначально записанную всего четырьмя музыкантами… ну, не знаю.

— Джон и Эллис были партнерами, — напомнила ему Дженнифер. — В любви и в искусстве. Он ее поддерживал на все сто.

Тео снова откинулся на подушки. У него пропало желание с ней спорить или дело было в том, что она прошла тест?

— Ну да. Наверное, наилучшим решением было бы поместить неавторизованные записи на диске большего формата, в качестве бонуса. Тогда каждый мог бы составить собственное мнение.

— Почему нет, — согласилась она. — Максимальный выбор. Беспроигрышный вариант.

Он выскользнул из постели, подошел к джакузи, секунду подумал, а затем уединился в душевой кабине и повернул кран.

Струя горячей воды — то, что сейчас нужно. На пару минут он подставил под нее лицо, потом разорвал подарочный пакетик с шампунем и намылил голову, привычно обратив внимание на проплешину под мыльными пальцами. Потом втер очистительную пену в волосатый низ живота, привычно обратив внимание на отсутствие того, о чем любят талдычить все журналы здоровья, — брюшного пресса. Обычный мужчина с обычными дефектами. А тут суперженщина, в обнаженном виде еще более стройная и совершенная, чем в одетом. Вот чем оборачивается бестселлер № 1. Вот что ты получаешь в придачу к деньгам.

— Не стоит менять поезд на самолет, — сказал он ей несколько минут спустя, вытираясь досуха полотенцем. — Хочется немного пройтись. Полчаса. Погреться на солнышке, поглядеть на прохожих. К полудню я буду на вокзале.

Пока он был в душе, она не теряла времени даром. Волосы уложены, на губах блестит помада, низ затянут в узкую прямую юбку, верх укрыт свежей белой блузкой и замшевым пиджаком. На экране ее ноутбука выстроилась шеренга электронных писем, а Колтрейн успел поставить точку.

— Я пойду с тобой, — сказала она.

— В этом нет необходимости, правда.

— Уж побалуй меня. Ты мне нравишься, но мне также нравится моя работа, а она, в том числе, состоит в том, чтобы проследить, что ты благополучно отправился в Филадельфию на свою следующую встречу.

Он натянул брюки и смутился, оттого что пояс подчеркнул его выпирающий животик.

— Кажется, я чего-то не понимаю, — сказал он. — Мои выступления с каждым днем становятся все менее важными, верно? С учетом огромного успеха книги. Все про нее слышали, а кто еще не слышал, все равно узнает, что бы я ни делал. Короче, предположим… я так не поступлю, но… предположим, я надрался в балтиморском баре и пропустил публичное чтение в Филадельфии. Это что-нибудь изменит?

Дженнифер наклонилась и, поцеловав его в щеку своими чувственными губками, проворковала:

— Не возгордись, дружок-пирожок.

Тео прогуливался вдоль балтиморской гавани, облизывая мороженое. Дженнифер несла пластиковый пакет с его покупками (толстый альбом об истории города с глянцевыми фотографиями, который он собирался послать матери на день рождения, несколько дисков с записями Рашана Роланда Кирка, новая рубашка). Пакет был тяжел для ее тонкого запястья, и она то и дело меняла руки, прикладывая сотовый то к одному уху, то к другому, чтобы ответить на звонки коллег.

День был на загляденье. Семьи с детьми заполонили берег, не ограничившись шопингом; по воде весело сновали лодочки, похожие на диснейлендовских морских змеев. По пристани туда-сюда расхаживал человек-оркестр, перебирая клавиши аккордеона, дудя в трубу и гремя тарелками, привязанными к коленям. Тео показал пальцем на бурную возню возле мусорного бака: там, охаживая крыльями друг дружку, сшиблись две утки.

— Ух ты, — воскликнул Тео. — Это нечто.

— А что тебя, собственно, удивляет? — спросила Дженнифер.

— Как только они выдерживают в такой сутолоке? Казалось бы, их давно должны были спугнуть.

— У них повышенная мотивация.

Словно в подтверждение ее слов, из переполненного бака наземь свалился здоровенный краб, который бы потянул на несколько баксов.

— Ух ты, — снова вырвалось у Тео. Уже пройдя мимо, он поминутно оборачивался, желая убедиться, как там эти две утки.

— Пусть сами разбираются с этим дерьмом, и без них обойдемся, — сказала Дженнифер кому-то в трубку. — Есть другие дистрибьюторы, работающие по двадцать четыре часа в сутки без выходных. Они нам гарантируют доставку, даже если придется задействовать Federal Express. Очень надо выслушивать, как эти клоуны плачутся нам в жилетку по поводу автомобильных пробок! Господи, мы книгами торгуем или стальным брусом?

Тео доел мороженое. Губы его стали липкими от шоколада. Дженнифер, не прекращая разговора, зажав трубку между плечом и подбородком, достала из кармана пиджака и протянула ему что-то вроде пакетика с презервативом, но когда он его разорвал, внутри обнаружилась влажная салфетка.

— Баум? — произнесла она в трубку. — Насчет Баума не беспокойтесь. Он душка, но… — Она забрала у него салфетку и вытерла пропущенное им шоколадное пятнышко. — Ситуация выходит за пределы… э… сферы влияния мистера Баума. Он и сам знает, это не секрет. Как вам объяснить? Вот увидите, когда сделка с «Оушеном» даст первый результат, все эти… э… консультации окажутся ненужными. Вы меня пони… Вот и хорошо. Да. В любое время. Это моя работа.