Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Обожаю твои фото, — улыбается Вик, выщелкивая из пачки новую сигарету. — Кстати, о них. Помнишь мою постоянную клиентку, брюнетку с короткой стрижкой и кривой татухой на шее?

Пожимаю плечами. У Вик половина клиенток забиты татуировками, словно члены якудзы. Каков поп, таков и приход. В свободное от основной работы время подруга занимается приработком — сама бьет тату, а также правит то, что было неважно сделано другими. Отсюда причина ее популярности среди клиенток, а также любви начальства, закрывающего глаза на курение в комнате отдыха персонала.

— Ну, она еще на серебристом кабриолете рассекает. Сейчас.

Подруга достает мобильный телефон, быстро пробегает длинными пальцами по экрану, не переставая трещать:

— Короче, она замуж собралась, прикинь! И куда только мужики смотрят? Хотя понятно куда. Насмотрятся на то, что ниже шеи, и пофигу, что морда у девки, как у нильской крокодилихи после откладки яиц. Ну и бабло, конечно, рулит. Посмотри, я скинула тебе ее страницу.

Мой телефон в другом кармане халата подает вибросигнал о новом уведомлении из соцсети. Открываю его, и меня автоматически перебрасывает на страничку молодой девушки с широкой белоснежной улыбкой и просто потрясающей фигурой. Почти каждая фотография — на фоне богатого коттеджа, в дорогой расстегнутой шубе, либо рядом с красивой машиной — сделана так, чтобы подчеркнуть достоинства великолепного тела и благосостояние его хозяйки.

Ну а лицо у девчонки как лицо, обычное. Немного простоватое, конечно, но уж точно не «крокодилиха». Давно известно, что набранные баллы материального благосостояния автоматически снижают рейтинг внешности в глазах тех, кому достичь того благосостояния не удалось. Мне еще повезло, что Вик моя подруга. Подозреваю, что в противном случае моя морда тоже перекочевала бы в разряд крокодильих.

— Выхахаль ее глубоко так в гостиничном бизнесе плавает. Ну и, понятное дело, ее туда затянул.

Вик подходит, заглядывает мне через плечо.

— Смотри, вот. И вот. Они там по вечеринкам гуляют, отель такой, отель сякой. Тут они на Тенерифе, а вот следующий пакет фоток уже с Занзибара…

Особого интереса насыщенная жизнь стриженной брюнетки у меня не вызывает — я таких каждый день в противоположном кресле наблюдаю. Тем не менее, интересно, зачем мне Вик так настойчиво рекламирует свою клиентку? Подруга не из тех, кто занимается благотворительностью. Значит, зачем-то ей это надо.

— Ну, дева как дева, — пожимаю плечами. — Может объяснишь зачем мне нужно разглядывать ее во всех ракурсах?

— Да понимаешь, тут такое дело, — говорит Вик. — Она говорит, что у нее мало времени осталось до свадьбы, а фотограф, которого она хотела, занят. У него вроде как график на полгода вперед расписан, ну, в общем, не в этом суть. Короче, я показала ей твои работы. Дала ссылку на твою страничку, и она заинтересовалась.

— Это еще зачем? — настораживаюсь я, уже понимая, к чему идет дело, но еще не веря, что подруга решилась на подобное.

Вик хищно улыбается, словно львица, уже переварившая предыдущую добычу и заприметившая следующую.

— Затем, что дева хочет предложить тебе первую в твоей жизни оплачиваемую фотоподработку. Нет желания поснимать счастливую пару? Заодно развеешься, с новыми людьми пообщаешься. Раскрасишь жизнь новыми впечатлениями. Соглашайся. Заплатят хорошо, не сомневайся.

Я слегка опешила. Приятно, конечно, когда кто-то столь высоко оценивает твоё хобби, что готов за него платить. Но за свои деньги люди всегда хотят получить гарантированное качество. И я очень сомневаюсь, что у меня есть этот товар, довольно редкий в наше время.

— Пожалуй, я откажусь.

— Не будь дурочкой.

Вик обнимает меня за плечи.

— Ты снова бежишь от жизни, подруга. Лучше не зли ее. А то догонит и наваляет. Жизнь нужно встречать лицом к лицу, а не показывать ей задницу, пусть даже такую аппетитную, как у тебя.

От рук Вик веет теплом, а от ее слов — уверенностью. Она умеет быть твердой и холодной, как манекен, но и способна стать обволакивающей, как тепло сауны, в которой мы однажды оказались вместе. Просто после работы решили расслабиться и направились в недавно открытый спортивно-оздоровительный комплекс, где при первом посещении действовала скидка пятьдесят процентов. Цветастые рекламные бумажки были расклеены на каждом столбе, вот мы и не устояли.

Тесная кабинка с полками пахла свежеспиленным деревом и жаром авантюры. Я впервые увидела Вик полностью обнаженной и откровенно любовалась ее телом древнегреческой богини, на которое какой-то вандал набил изрядное количество татуировок. При этом от меня не ускользнул заинтересованный взгляд, которым Вик осторожно, но настойчиво погладила мою грудь, талию, бедра…

Я до сих пор помню те холодные, но сладкие мурашки, что побежали по моему телу, несмотря на жар сауны. В животе и ниже появилась приятная ломота, и я ощутила, что меня тянет к Вик, словно магнитом. Нет, не так грубо и по́шло, как в лесбийском порно. Просто мне захотелось дотронуться до живой и горячей статуи так, как трогаешь прекрасную скульптуру в музее, когда смотритель зала отвернулся. Немного перейти грань запретного, самую малость, ощутив при этом двойное наслаждение от маленького преступления и прикосновения к совершенству.

Но я помню, как мой робкий взгляд наткнулся на глаза Вик, в которых разгоралось самое настоящее животное желание. И я сразу поняла, что после моего прикосновения уже не будет возврата назад, в мой уютный мир. Вик слишком сильна, чтобы довольствоваться малым. Ей нужно будет всё, вся я, без остатка. И красоты — не будет, как нет ее в порнофильме, где одна голая намакияженная девица берет другую, словно племенной конь подведенную к нему кобылу.

Разом делись куда-то и истома под пупком, и дрожь в конечностях. Я тогда опустила взгляд и непроизвольно отодвинулась от Вик, совсем немного, может, на сантиметр…

И она сразу всё поняла, мгновенно сказав что-то веселое, разрушившее остатки того спонтанно возникшего притяжения, о последствиях которого мы бы обе, наверное, потом пожалели. Нет, не наверное. Наверняка. Уж с моей то стороны точно.

Вторая половина рабочего дня проходит в обычном режиме. Вопреки обыкновению, пошли люди «с улицы» — будто в каменном веке живем, сложно, что ли, позвонить и записаться? Работа уже не доставляет удовольствия, накапливается раздражение. Вместе с чувством голода, кстати. Когда клиенты идут сплошным потоком времени на нормальный обед почти не остается, поэтому в конце дня голову заполняют лишь мысли о вкусном горячем ужине.

Ну, наконец то всё. Как говорится, последний ноготь — и домой. К жратве, мррр! Сейчас я чувствую себя троглодитом, готовым оторвать от мамонта кусок мяса и зажевать его сырым.

Клиентка выходит. Я облегченно выдыхаю, расстегиваю верхнюю пуговицу халата, поднимаюсь со своего места, собираясь идти в комнату отдыха, чтобы поскорее переодеться и…

И тут раздается робкий стук в дверь.

Оборачиваюсь.

Это Крис, наш администратор, с виноватой улыбкой на лице. Всё ясно. Если Крис так улыбается, значит, кто-то приперся под закрытие салона.

— Классика без покрытия, — говорит Крис, умильно заглядывая в лицо. Работа у нее такая, заглядывать в лица, и это у нее получается замечательно. — Ну пожалуйста.

Смотрю на часы. Деваться некуда. До конца рабочего дня еще двадцать пять минут, за которые я, конечно, не уложусь. Но в то же время не хочется портить отношения с начальством, отфутболив клиента.

— Заводи, — вздыхаю я.

— Я тебя люблю, — целует воздух Крис и уходит, цокая каблуками по кафелю.

Она любит всех, кто делает так, как ей надо. Рефлекторно потираю щеку, словно администратор реально меня туда чмокнула и у меня на лице остался след от жирной алой помады.

Мысленно проклиная тех, кто как все нормальные люди не занимаются собой в рабочее время, сажусь за свой «станок», который уже не кажется мне таким привлекательным. Сейчас не до церемоний встречи поздней клиентки, и она должна это понимать. Быстрее начну — быстрее закончу. Может, и прав Он, когда говорит, что пора мне заканчивать с этой работой?

— Здравствуйте! — раздается за спиной.

Оборачиваюсь, натягивая на лицо рабочую улыбку — и застываю в перекрученном состоянии, рискуя повредить себе шею.

У порога стоит миниатюрная брюнетка. Коротко стриженая. Та самая «нильская крокодилиха» из телефона Вик.

Ага, вот оно значит как. Прихожу в себя от первого шока, уже представляя, что сейчас услышу.

И не ошибаюсь.

— Вы знаете, мне Вас порекомендовала Вик. Как мастера на все руки. И я вот решила забежать и познакомиться лично. Извините, что поздно, я ненадолго, мне только чуть-чуть подправить. Всё равно мастер будет перед свадьбой всё делать, но мне неудобно с такой кутикулой в Европу ехать…

Она щебечет что-то еще, но я уже понимаю: сейчас меня будут обрабатывать. Похоже, Вик взялась за дело всерьез.

И точно. Все сорок минут Нильская — так я ее окрестила — рассказывает мне о том, на что меня хотят развести. Через три дня у нее свадьба, сегодня ночью она улетает в Париж, чтобы всё подготовить. «Что? Да, свадьба будет во Франции, а Вы не знали?»