Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Он постоянно занят на работе. И даже когда находится дома, мыслями Он там, где делаются большие деньги. Наше общее блюдо по-прежнему красиво, но приправ в нем уже почти нет. И я иногда опасаюсь, как бы оно со временем не стало пересоленным от слез, которые порой пропитывают мою подушку.

Пока это случается редко, и я надеюсь, что однажды всё изменится к лучшему. Например, когда Он поймет, что прохладные струи воды, бьющие за расстегнутый воротник рубашки, и прижимающееся к нему горячее тело жены, дрожащее от желания, не купить ни за какие деньги.

Моя рука останавливается на полпути, и я выкручиваю синий кран до предела. Резкие, почти болезненные ледяные струи воды гасят пламя желания, уже разлившегося по телу. Не сейчас. Нужно приберечь сладкий десерт для вечернего ужина.

Вылезаю из душевой кабины, дрожа от холода, растираюсь полотенцем. Холодное купание взбодрило, и теперь я готова на подвиги.

Нагишом направляюсь в спальню, чтобы натянуть удобные домашние шортики и короткую футболку, которая подчеркивает грудь и не скрывает талию. Домашняя одежда вообще должна быть такой, чтобы проходя мимо большого зеркала было не стыдно перед ним за то, что оно отражает.

Неприготовленный ужин похож на нереализованное желание, с которым хочется разделаться поскорее, чтоб одной заботой стало меньше. Иду на кухню, достаю пакет из холодильника, выкладываю купленные продукты на стол.

Организм включается в режим «готовка», который есть у любой женщины — нужно просто знать, где находится кнопка, которую нужно нажать, чтобы эта функция включилась. Некоторые дамы говорят, мол, готовить не люблю, не моё это. По-моему, они многое теряют.

Для меня приготовление пищи это своеобразная медитация, отвлекающая от всех проблем, в конце которой еще и приятно посмотреть на то, что я сделала своими руками. Он говорит, что в моих руках есть магия и что многие женщины из тех же продуктов никогда не приготовят еду так вкусно, как делаю это я. И каждый раз это очень приятно слышать. Еще один бонус, которого лишены те, кто ленится поискать в себе эту волшебную кнопку.

Мою и чищу овощи, делаю все заготовки, чтобы к моменту, когда стейки будут готовы, не отвлекаться на приготовление гарнира. После чего приступаю к основному блюду.

Профессиональные шеф-повара, которые вещают с экрана телевизора, говорят, что для приготовления отличного стейка куски мяса необходимо натереть специями и маслом, сделать ему своего рода массаж. Согласна с ними. Еда, как человек, любит, чтобы ее мяли, тискали, вкладывали в нее силы и душу.

Разложив будущие стейки на доске, солю их, перчу, смазываю маслом и начинаю не спеша втирать маринад в структуру мяса. Я уже знаю по опыту — всё получится великолепно! Мой настрой передастся блюду, и оно будет просто замечательным и с виду, и по вкусу.

В этот момент в кармане шортов звонит телефон.

Я теряюсь, так как обе руки в масле, в первый момент не знаю, куда их деть. Чертыхаясь, открываю кран, слишком горячей водой смываю с ладоней остатки масла и специй, наспех вытираю руки полотенцем и успеваю достать все еще звонящий телефон.

Это Он:

— Зая, ты уже дома? Будь готова через сорок минут. Мы едем в ресторан, поэтому оденься красиво и прическу сделай соответствующую, ок?

От досады больно прикусываю нижнюю губу. По телу, еще разогретому недавним желанием, начинает разливаться волна тихого бешенства:

— В смысле? А почему ты не позвонил заранее? Хоть бы предупредил!

— Ну вот я и звоню предупредить тебя, чтоб ты подготовилась. А в чем дело-то? У тебя там любовник? — слышу, как он посмеивается в трубку. — Ну так гони этого мерзавца в шею и жди меня, я скоро буду. И лучше надень то платье цвета бордо с открытой спинкой, ок? Ты в нем выглядишь просто потрясающе.

Молчу.

— Ты тут? Что не так?

— Я готовила ужин.

— Ничего страшного, перенесем его на завтра. Так что насчет платья?

— Хорошо, я буду в нем.

Я это умею — сглаживать…

— Люблю тебя! Собирайся.

Ворчу себе под нос, одновременно запихивая все продукты обратно в холодильник. Через мгновение уже ругаю сама себя за капризы и холодный тон. «Что ты в самом деле?! Любимый зовет на ужин в ресторан, а ты решила характер свой показать? Другая на твоем месте с визгами и писками уже бы весь свой гардероб перелопатила в поисках самого дорогого и роскошного платья на вечер, а ты…»

Бешенство, словно разозленная собака, отступает, поддавшись уговорам. Второй раз за день наношу на лицо макияж, теперь уже менее будничный, более яркий. В таких случаях я предпочитаю классику: если дневной макияж лучше делать в натуральных тонах, чтобы он был почти незаметен, то в вечернем позволительно сделать два акцента на глазах и губах, выделив их более ярко.

Честно говоря, не очень люблю я делать вечерний макияж, так как он требует более профессионального подхода. Но если знать основные правила и периодически подглядывать за работой салонных визажистов, то можно и самой неплохо натренироваться. Над этим я тоже работаю — приходится в последнее время, чтобы соответствовать Ему.

Стараюсь не торопиться и все делать аккуратно, чтоб не перестараться. Выравниваю тон лица, наношу немного пудры и румян. Слегка подвожу брови, но особое внимание уделяю глазам. Подчеркиваю их темной подводкой и стальными тенями под цвет радужки. Выглядит ярко, но не вульгарно. То, что надо! Рисуя себе лицо, мы создаем картину на природном холсте, создавая не столько образ, сколько своё настроение. Смотришься в зеркало — и сразу чувствуешь прилив уверенности в себе. Правильно говорят: красота — страшная сила! Тот, кто изобрел косметику, дал нам в руки отличный инструмент для борьбы.

Последний штрих словно финальный удар кистью, завершающий картину — губная помада в тон платью. Он хочет бордо? Значит будет бордо.

Волосы укладываю на манер прически Вик — зачесываю их на одну сторону, чтобы они аккуратной волной спадали с плеча на грудь, с другой стороны плотно прижимаю заколками. Раз у платья открытая спина, не стоит закрывать ее волосами.

Достаю из хрустящего чехла то самое платье цвета свежепролитой крови. Или вина из Бордо, это уж у кого какие ассоциации. Так или иначе, выглядит оно одновременно и агрессивно, и сексуально, подчеркивая все мои достоинства.

Правда, такому платью приходится соответствовать. Гляжу на себя в зеркало, а живот сам собой, без моего участия втягивается, спина распрямляется, во взгляде появляется надменный прищур. Ну прям куда деваться, светская львица на охоте. Правильно-правильно, немного самоиронии не помешает, а то так и зазнаться недолго.

Тем не менее, этим вечером по-любому придется следить за походкой, осанкой, втянутым животом — и, конечно, глазами. Чтоб они случайно не выдали того, кем я себя чувствую на самом деле. Золушкой, неожиданно осознавшей, что она жена принца. Того самого, на белом коне, с каретой, дворцом и соответствующим образом жизни, которому надо уметь соответствовать. И теперь бедной девушке, «такой же, как все», надо исхитриться, чтоб окружающие принца не поняли, кто на самом деле его спутница в роскошном платье цвета бордо. Не самое простое занятие, кстати. Курсы, что ли, какие-то поискать для золушек, которым надо срочно научиться быть принцессами?

На ноги надеваю классические черные туфли-«лодочки», к ним подойдет маленькая сумочка-клатч, в котором вместе со мной поедет в ресторан походный набор светской дамы: телефон, зеркальце, помада.

А теперь украшения, которых Он успел надарить уже немало. Выбираю золотой комплект с гранатами — серьги с россыпью мелких красных камней и цепочку с кулоном в форме гранатовой слезы. Конечно же, на руке остается всё то же обручальное кольцо, которое Он постоянно предлагает заменить на более дорогое и престижное. Но тут я уперлась всеми четырьмя лапами. Тоненькое колечко, купленное еще в той, прошлой, жизни за деньги, тогда казавшиеся немалыми, мне дороже любого другого, пусть его даже из целого бриллианта выточат.

Всё, вечерний тюнинг окончен.

Критически оглядываю себя в зеркало, так сказать в целом…

И вздыхаю.

Там отражается типичная светская леди, на которых я до сих пор смотрю в телевизоре как на инопланетян. Вроде и люди, с ногами-руками, говорить умеют, едят и, наверно, даже в туалет ходят не бабочками, а так же, как и все остальные…

А вроде и нет.

Взгляды иные. Жесты другие. Даже голоса с надменной гундосинкой, которой у простых людей не услышишь…

Моё ли всё это?

Не знаю…

Двойственное чувство.

С одной стороны, вроде и прикольно, а с другой — неуютно. Будто в чужое тело влезла и настороженно наблюдаю из него, словно зверушка: не укусит ли кто? Не прогонит ли, чтоб не своё место не занимала?

Звонит телефон.

— Зая, я внизу, спускайся.

Иногда у Него такой тон, словно я в ответ должна радостно сказать «гав!», завилять хвостом и принести в зубах мячик, чтобы Он со мной поиграл. В такие моменты мне хочется Его придушить. Но тут же включается моё второе рационально-любовное «я»: «Он же мужчина, Ему нужно быть властным на работе, и Он не всегда успевает перестроиться в режим “семья”. Совесть поимей. Он делает для тебя всё, а ты ведешь себя как последняя сука».