Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Митико Какутани

Смерть правды

Журналистам, которые добывают подлинные новости во всех уголках Земли


Введение

Два самых чудовищных режима за всю историю человечества установились в ХХ столетии, и обоим в высшей степени присущи искажение и осквернение истины, подлое понимание, что усталость, цинизм и страх сделают людей восприимчивыми ко лжи и фальшивым посулам вождей, стремящихся к неограниченной власти. Как писала Ханна Арендт в книге «Истоки тоталитаризма»: «Идеальный подданный тоталитарного режима — это не убежденный нацист или убежденный коммунист, а человек, для которого более не существуют различия между фактом и фикцией (то есть реальность опыта) и между истиной и ложью (то есть нормы мысли)» [Hannah Arendt, the Origins of Totalitarianism (New York: Harcourt, 1973), 474. (Арендт Х. Истоки капитализма. М.: ЦентрКом, 1996).].

Современного читателя больше всего должен встревожить тот факт, что слова Арендт перестают звучать как послание из иного столетия и кажутся пугающе точным определением того политического и культурного ландшафта, где мы обитаем ныне, — мира, где фейковые новости и ложь в промышленных объемах производятся российскими фабриками троллей, непрерывным потоком текут из уст и Twitter президента Соединенных Штатов и, подхваченные соцсетями, со скоростью света распространяются по всему земному шару. Национализм, трайбализм, миграции, страх перед социальными переменами и ненависть к чужакам вновь усиливаются, а люди, разделенные на группировки и запертые в информационных пузырях, утрачивают чувство общей реальности и способность общаться поверх социальных и идеологических барьеров.

Не следует проводить прямую аналогию между нынешней ситуацией и ошеломляющими ужасами эпохи Второй мировой войны. Но стоит присмотреться к некоторым внешним и внутренним условиям, «сигналам опасности», которые Маргарет Этвуд обнаружила у Оруэлла в «Скотном дворе» и «1984» [Margaret Atwood, “My Hero: George Orwell,” Guardian, Jan. 18, 2013.]: эти условия делают человека восприимчивым к демагогии и политическим манипуляциям, а народы — легкой добычей диктаторов. Стоит разобраться в том, как пренебрежение фактами, подмена аргументов эмоциями и распад языка подрывают ценность самой истины и каковы последствия этого для Америки и мира в целом. «Историк понимает, насколько тонка ткань фактов, внутри которой мы обитаем, — писала Арендт в эссе 1971 года «Ложь в политике». — Ее в любой момент может проткнуть отдельная ложь или разорвать в клочья организованная ложь групп, государств, классов; истину отрицают, искажают и зачастую тщательно покрывают слоями лжи или попросту допускают, чтобы она соскользнула в забвение. Необходимо постоянно повторять факты, чтобы они не были забыты, необходимы надежные свидетели для установления фактов — только так они получают неприкосновенное обиталище в области человеческой повседневности» [Hannah Arendt, “Lying in Politics,” in Crises of the Republic (New York: Harcourt, 1972), 6.].

Термин «упадок истины» — введенный Корпорацией «Рэнд» [Научно-исследовательский центр в Санта-Монике (Калифорния), один из крупнейших «мозговых трестов» США. Основан в 1946 году.] (Rand Corporation) для описания «снижающейся роли фактов и анализа» [Jennifer Kavanagh and Michael D. Rich, Truth Decay: An Initial Exploration of the Diminishing Role of Facts and Analysis in American Public Life (Rand Corporation, 2018).] в общественной жизни Америки — вошел в словарь постправды и присоединился к ставшим уже привычными выражениям «фейковые новости» и «альтернативные факты». Причем фейковые нынче не только новости: существует фейковая наука (создаваемая теми, кто не признает изменений климата и борется против прививок), фейковая история (исходящая от тех, кто сомневается в Холокосте или утверждает власть белых), фейковые американцы в Facebook (изображаемые российскими троллями) и фейковые «лайки» в соцсетях (генерируемые ботами).

Трамп, сорок пятый президент Соединенных Штатов, лжет так изобильно и с такой скоростью, что, согласно подсчетам The Washington Post, за первый год в Белом доме успел сделать 2140 лживых или вводящих в заблуждение заявлений [Glenn Kessler and Meg Kelly, “President Trump Made 2,140 False or Misleading Claims in His First Year,” Washington Post, Jan. 10, 2018.], в среднем почти 5,9 в день. И эта ложь обо всем, от расследования российского следа в американских выборах до его личной популярности и достижений, включая сколько времени он просиживает перед телевизором, — лишь самый яркий красный маячок среди множества других грозных сигналов о развернувшейся кампании против демократических институтов и норм. Трамп регулярно проявляет агрессию по отношению к системе правосудия, спецслужбам, системе выборов и гражданским чиновникам, благодаря которым функционирует правительство.

Такие нападки на правду происходят отнюдь не только в пределах Соединенных Штатов. По всему миру вздымаются волны популизма и фундаментализма, апелляция к страху и ненависти берет верх над аргументированным спором, демократические институты подрываются, экспертные знания подменяются мудростью толп. Ложные сведения о финансовых взаимоотношениях Великобритании с ЕС (надпись на автобусе, использованном в кампании сторонниками выхода из Евросоюза [Anoosh Chakelian, “Boris Johnson Resurrects the Leave Campaign’s £350M for NHS Fantasy,” New Statesman, Sept. 16, 2017.]) способствовали тому, что чаша весов склонилась в пользу Брекзита, и Россия, посеявшая дезинформацию [Здесь и далее курсивом, как у автора, выделены русские слова (в оригинале транслитерированные латиницей). Слово «дезинформация» встречается в тексте и в его обычной форме без дополнительных смыслов, но дезинформация обозначает именно российский источник.], продолжала наращивать пропагандистские усилия во время избирательных кампаний во Франции, Германии, Нидерландах и других странах, добиваясь дискредитации и дестабилизации демократий.

Папа Франциск напоминает: «Не существует безвредной дезинформации: последствия лжи и ее принятия могут быть очень опасными» [Pope Francis, “Message of His Holiness Pope Francis for World Communications Day,” Jan. 24, 2018, http://w2.vatican.va/content/francesco/en/messages/communications/documents/papa-francesco.]. Экс-президент Барак Обама замечал: «Одна из главных угроз нашей демократии заключается в том, что для нас перестает существовать общность фундаментальных фактов» [Jessica Estepa and Gregory Korte, “Obama Tells David Letterman: People No Longer Agree on What Facts Are,” USA Today, Jan. 12, 2018.]. По его словам, люди ныне «действуют в принципиально разных информационных вселенных». Сенатор-республиканец Джефф Флейк произнес предостерегающую речь о том, что «2017 год стал годом, в который истина — объективная, эмпирическая, основанная на доказательствах истина — подвергалась такому надругательству, какого еще не знала за всю историю нашей страны, причем от рук самого могущественного человека в нашем собственном правительстве» [“Read Sen. Jeff Flake’s Speech Criticizing Trump,” CNN Politics, Jan. 17, 2018.].

Как это произошло? Где корни лжи, проросшей в эпоху Трампа? Как случилось, что правда и разум превратились в исчезающие виды и чем их гибель обернется для публичного дискурса и для будущего нашей внутренней и внешней политики? Вот основная тема этой книги.


Проще всего счесть Трампа — кандидата, начавшего политическую карьеру с обличения Обамы как «неуроженца США», — черным лебедем, залетевшим в Белый дом благодаря редчайшему совпадению факторов: к числу этих факторов принадлежит и разочарование электората, еще не отошедшего от финансового кризиса 2008 года; и российское вмешательство в выборы, обеспечившее в соцсетях поток фейковых новостей в пользу Трампа. Поляризовавшая избирателей кандидатура от конкурирующей партии — Хиллари Клинтон — воспринималась как воплощение вашингтонской элиты, что и принялись изобличать популисты; а еще добавилось, по приблизительной оценке, примерно на пять миллиардов медийного времени [Philip Bump, “Assessing a Clinton Argument That the Media Helped to Elect Trump,” Washington Post, Sept. 12, 2017.], бесплатно предоставленного СМИ в погоне за приростом аудитории, который обеспечивала им былая звезда реалити-шоу.

Если бы писатель сочинил злодея, подобного Трампу — преувеличенный, перехлестывающий через край нарциссизм, невежество, склонность к предрассудкам, хамство, демагогия и тиранические порывы (а еще он ежедневно потребляет дюжину баночек диет-колы [Maggie Haberman, Glenn Thrush, and Peter Baker, “Inside Trump’s Hour-by-Hour Battle for Self-Preservation,” New York Times, Dec. 9, 2017.]), — этого автора обвинили бы в избыточном вымысле и неправдоподобии. На самом деле президент Соединенных Штатов зачастую выглядит менее убедительным персонажем, чем карикатура, созданная обезумевшим художником из смешения короля Убю [Герой пьесы французского абсурдиста Альфреда Жарри (1873–1907).], пса Триумфа [Кукла, комический персонаж, который (с помощью своего создателя Роберта Смигела) пародирует знаменитостей в медиа, говоря при этом с восточноевропейским акцентом.] и персонажа, не вошедшего в комедию Мольера.

Но клоунские черты Трампа не должны заслонять от нас куда более серьезные последствия его агрессии против истины и закона: он обнажил все уязвимые места наших институтов и цифровых коммуникаций. Едва ли кандидат, неоднократно уличенный во время кампании в долгой истории лжи и мошеннических практик в бизнесе [David Barstow, “Donald Trump’s Deals Rely on Being Creative with the Truth,” New York Times, July 16, 2016.], мог бы рассчитывать на такую народную поддержку, если бы значительная часть электората не была несколько пресыщена правдивостью и если бы не сказались еще более глубокие системные проблемы в том, как люди получают информацию и как они привыкают мыслить все более партийно и раздробленно.

В Трампе личные черты — тоже аспект политики, и во многих отношениях он не столько чудище из комикса, сколько доведенное до крайности и абсурда воплощение более широких и взаимодействующих тенденций, которые сейчас и разрушают истину: от смешения новостных и политических программ с развлекательными до токсичной поляризации американской политики и нарастающего популистского презрения к экспертному знанию.

Эти тенденции, в свою очередь, продолжают динамику, много лет вызревавшую под поверхностью повседневной жизни. Так складывалась экосистема, в которой Веритас, богиня Правды (она изображена Гойей на знаменитом офорте «Правда умерла»), может смертельно захворать.

На протяжении десятилетий объективность или даже мысль о том, что людям свойственно стремиться к самой точной из доступных истин, все более выходила из моды. Знаменитая фраза Дэниэла Патрика Мойнихэна [Дэниэл Патрик Мойнихэн (англ. Daniel Patrick Moynihan; 1927–2003) — американский государственный деятель, социолог.] — «Каждый имеет право на особое мнение, но не на особые факты» [“An American Original,” Vanity Fair, Nov. 2010.] — как никогда актуальна: поляризация зашла настолько далеко, что избиратели «красных» и «синих» штатов с трудом приходят к соглашению по поводу одних и тех же фактов.

Это наблюдается с тех пор, как солнечная система новостных сайтов правого крыла, вращающаяся вокруг Fox News и Breitbart News, охватила своим гравитационным притяжением основную базу республиканцев и ее влияние многократно умножили соцсети, соединяющие схоже настроенных пользователей и настраивающие ленту новостей таким образом, что каждый получает подкрепление собственных заведомых мнений: в результате все живут в камерах без окон, и эти камеры становятся все более тесными.