Он не обращает на меня внимания, уставился вперед, упрямо выставил подбородок. Прибавляет шагу. Ну и я бегу быстрее. Мы пускаемся наперегонки, мчимся вровень. Надо же, что учудил!
— Прекрати! — говорю я. — Лу, сколько можно!
Он молчит, бег не замедляет, только дышит тяжело, раздувает ноздри да зубами скрипит. Он слишком долго бежал, вот-вот выдохнется.
Я досадливо трясу головой, прибавляю ходу.
— Раз ты так, ну и ладно!
Обгоняю его, и мы со Следопытом уносимся вперед. Потом я оглядываюсь. Лу остановился, согнулся, упер руки в колени, дышит со свистом. Грудь тяжело вздымается. Эш, Крид и Томмо приходится его огибать на бегу.
Тоже мне, нашел время бодаться! Ладно, я потом с ним разберусь, сейчас не время. Нам мост надо взрывать.
Мы прячемся за россыпь валунов, высоко на холме над мостом. Переводим дух, осматриваемся. Следопыт пристроился между мной и Эш, высунул язык, тоже отдыхает.
Нерон слетает мне на плечо, вонзает коготки в кожу. Я его осторожно снимаю. К правой лапке ворона привязан кусочек вишневой коры — записка от Джека. Исподтишка, чтобы остальные не заметили, я разматываю нитку, разворачиваю крохотный сверток. Может, там что важное написано. На коре нарисован треугольник — значит, особой спешки нет. Джек поменял место нашей встречи. Сегодня ночью он будет ждать меня у Железного дерева.
Я засовываю записку в кожаный кошель на поясе и разглядываю в дальнозор мост и округу. Все в точности как Джек начертил прутиком на сухой земле. А я потом для своих это нарисовала, и мы составили план действий. Как Джек говорил, так оно и вышло. У Джека глаз наметанный, все замечает.
Мост построили на руинах старого моста Разрушителей. Добавили деревянные стойки, положили новый настил и закрепили балками. Мост простой, крепкий, шагов сорок с начала до конца, переброшен через Восточный разлом — глубокий каменистый обрыв, будто кто топором скалу прорубил до самой середки. Далеко-далеко внизу быстро бежит вода Тоненькая ниточка реки серебрится в ночи, бурлит и пенится, несется куда-то вдаль.
Эш тихонько присвистывает.
— Смотри, как бы головка не закружилась, — говорит она Лу. — Могу с тобой поменяться, если хочешь.
— По-твоему, у меня не выйдет? — резко отвечает он.
— Да ладно тебе горбиться! — Эш удивленно моргает. — Ты ж знаешь, мне нравится взрывать.
— Особенно то, что тонтоны понастроили, — говорит Крид.
— Не тонтоны, а рабы, — поправляет она — Это рабы Новый Эдем построили.
— Хватит препираться, — прошу я. — Давайте еще раз все повторим.
Я легонько касаюсь руки Томмо. Он глядит на меня исподлобья.
— Томмо, назови наши преимущества.
В темноте его глаза странно поблескивают, по ним понять ничего нельзя. Губы Томмо кривит легкая улыбка.
— Небо ясное. Луна светлая. Мост маленький. Дел немного. Так? — произносит он низким, глухим голосом, медленно и отчетливо выговаривает каждое слово.
Щеки у меня горят огнем. С недавних пор Томмо решил, что я его в расчет не принимаю, смотрю свысока. Неправда это! По-моему, глухому мальчишке незачем лезть в самую гущу драки. Айк все время о нем беспокоился. Только Томмо на свою глухоту не обращает внимания. На него в любой переделке можно положиться, он не струсит, не подведет. Потому мне и обидно, когда он намекает, что я для него послабление делаю. А он мою досаду видит и нарочно подзуживает.
— Так, — отвечаю я ему. — А теперь недостатки. Что скажешь, Крид?
Крид смотрит на дорогу.
— Вот он, главный недостаток, — начинает он.
Я вытаскиваю из котомки свисток на веревочке, вешаю на шею. Резкий, пронзительный свист услышат все. Свистну два раза — и все знают, что надо разделиться, уносить ноги, встречаться в условленном месте. Достаю взрывчатку. Брусок тяжелый, формой и весом похож на кирпич, завернутый в промасленную тряпку. Длинный крапивный фитиль свернут аккуратной бухточкой.
— Обзора маловато, — продолжает Крид. — Нам с Томмо видно шагов на сто с этой стороны и шагов на семьдесят — в дальнем конце. Правда, Томмо?
Томмо согласно кивает.
— Так что если кто вздумает подобраться в обход холмов, то мы их поздно заметим. Значит, времени на раздумья у нас не останется.
Узкая тропка тянется с запада на восток, огибает холмы. Нам она видна только на самых подступах к мосту. Крид прав.
— Слушай, а твой осведомитель точно знает, что тонтоны сюда не заглядывают? — спрашивает Лу.
— Точно, — говорю я. — Все равно надо быть настороже и не бросаться в драку сломя голову. Особенно тебе, Крид.
— А я что? Никуда я не бросаюсь, и вообще — я спокоен.
— Эш, вы со Следопытом будете наблюдателями, предупредите нас, если вдруг что заметите. Где наблюдательный пост займете? — спрашиваю я.
Эш рассматривает холмы в дальнозор, потом машет в сторону лесистой горной гряды позади нас.
— Вон там лучше всего, — отвечает она — Самое высокое место.
— Тогда бери Следопыта — и вперед, — говорю я и подбадриваю пса: — Ну, иди с Эш!
Он мнется, не хочет бросать хозяйку. Он вообще-то послушный и верный. Раньше он жил у нашей знакомой, Марси, а потом мы с ним встретились за много дней пути от дома. Он меня нашел, уж не знаю как, и крепко ко мне привязался.
— Иди, Следопыт! — велю я.
Пес бросается следом за Эш. Крид и Томмо прячутся среди валунов. Преимущества, недостатки, место для наблюдательного поста… Мы все это заранее продумали, все наши шаги просчитали, теперь настало время действовать. Я засовываю за пояс три березовых факела, беру под мышку брусок взрывчатки.
— Думаешь, сильно рванет? — спрашивает Лу.
— Еще как, — отвечаю я. — Слим свое дело знает. Ну все, пора Главное — не мешкать.
— Не волнуйся, мы вас прикроем, — говорит Крид.
Они с Томмо зорко глядят по сторонам, берут луки на изготовку.
Мы с Лу спускаемся по склону. Нерон летит впереди. Мы бежим по дороге к мосту и карабкаемся вниз по каменистому обрыву. Под мостом темно, пахнет свежестругаными досками. Лу сбрасывает с плеча веревку. Я кладу на землю рюкзак, высекаю из кремня искру, поджигаю факел и поднимаю его повыше. Снизу кажется, будто на конек двускатной крыши установили помост. Опорные балки остались со времен Разрушителей — широкие ровные железяки глубоко вонзаются в отвесные стены Разлома и сходятся под углом в середине мостового настила. На каждую балку опущены новые деревянные стойки. Все как мы и думали.
Я кошусь вниз, на дно ущелья, и быстро отвожу взгляд. Голова кружится. Ущелье глубокое, крутое, далеко на дне ревет и беснуется река. Лу обвязывает веревку вокруг балки, там, где она торчит из склона, закрепляет скользящим узлом. Я зажигаю еще два факела и втыкаю все три в расщелины между камней.
Лу обвязывает конец веревки вокруг пояса, делает еще один скользящий узел и подтягивается на балку. Я отдаю ему взрывчатку, он кладет сверток за пазуху и карабкается по железяке вверх, к середине моста.
— Осторожно! — говорю я Лу. — Не торопись.
— Да уж не побегу, — отвечает он и лезет к стойкам.
Теперь ему надо между ними протиснуться.
— Веревку ослобони, — говорит он мне, хватается за первую стойку, взбирается на железную балку и садится на корточки.
Он пролезает между двумя стойками, осторожно ступает по железяке. Я даже дышать перестала, слежу, чтобы ему веревка под ноги не путалась.
Ну вот, наконец-то пробрался.
— Ногам скользко, — говорит он, поблескивая зубами в темноте.
Он снова садится на железяку, осторожно подтягивается выше, ползет вверх и вперед, к середине моста Я медленно ослабляю веревку. Мне страшно. Главное — не слушать рева реки внизу. Не думать об острых камнях.
Лу вытаскивает из-за пазухи сверток с взрывчаткой.
— Ты ее поплотнее запихни, — говорю я. — И не торопись, осторожно.
— Не нуди, — шипит он.
Вдруг слышится вой волкодава — Следопыт знак подает.
— Идет кто-то, — говорю я.
— Факелы потуши, — шепчет Лу.
— Но веревка…
— Гаси огни!
— А ты с места не сходи! — велю я, отпускаю веревку, бросаюсь к факелам, один за другим тушу их о камни. Хватаю последний факел и оборачиваюсь проверить, как там Лу. Брат тянет руку, пытается затолкнуть взрывчатку под доски.
Оступается.
Теряет равновесие.
И падает.
Я бросаюсь вниз по склону, в прыжке хватаю веревку. Она раскручивается, натягивается под весом Лу и цепляется за одну из деревянных стоек.
Лу висит в воздухе, высоко над рекой, сжимает в руке конец фитиля, на котором качается брусок взрывчатки.
Я прыгаю на железную балку, карабкаюсь вверх. Нерон с испуганным криком выписывает круги над головой.
— Заткнись, — шепчу я.
Протискиваюсь к стойкам, цепляюсь за железяку, хватаю веревку. А дальше что? Не знаю. Кровь стучит в ушах. Под ложечкой сосет.
Лу с ужасом глядит вверх, на меня, кулем болтается на веревке.
Натянутая веревка скрипит.
И тут откуда-то издалека доносится топот копыт по тропинке. С запада. Фыркает лошадь, звенит уздечка Два всадника едут не торопясь, но и не медля. Вот они въезжают на мост. Я не дышу. Над головой по дощатому настилу цокают подковы. А Лу покачивается на веревке под мостом. Что-то тихонечко потрескивает. Один всадник что-то говорит, второй смеется в ответ.