Я хватаю свисток, дую два раза — длинный, пронзительный свист.
— Бегите! — кричу я. — Уходим, бегите!
Крид с Томмо срываются с места, несутся в лес Эш тоже услышит сигнал тревоги, помчится к месту встречи.
— Уходи! — говорю я Лу.
— Нет, я тебя не оставлю.
— Уходи, потом встретимся. Ты же знаешь где! — велю я. — Иди уже! Бегом.
Я пихаю его в грудь. Он ворчит, ругается, но уходит, поднимается по холму. Я мчусь в противоположном направлении.
Красная ярость переполняет меня, бушует, рвется наружу. Подгоняет. Я мчусь по лесу, перепрыгиваю поваленные стволы и валуны. Нерон молча летит следом. Он умный. Ни крика, ни писка. Иначе нас найдут.
Позади слышна погоня. Вопли тонтонов удаляются. Вот и хорошо. Нет, плохо. Тонтоны за другими гонятся. А вдруг за Лу? Ох, только бы не за Лу! Если его тонтоны поймают, ему не поздоровится. Они захотят отомстить за то, что мы сделали. Господибожемой, что мы сделали… Кровь, и крики, и кровь, и куски тел, и кровь, и кровавые ошметки…
Меня тошнит, желудок выворачивает наизнанку. Останавливаюсь, блюю желчью. Сгибаюсь вдвое, опираюсь на дерево, вдыхаю, всхлипываю. Утираю рот рукавом и бегу дальше.
Погоди-ка Что это? Жуткое, пронзительное завывание. От звука ломит кости. Псы-призраки. Я замедляю бег, прислушиваюсь. Мне страшно. Божемой, они сюда бегут! В ужасе я бросаюсь вперед сломя голову, не разбирая дороги. Быстрее, быстрее. Нет, псы меня догонят. Надо найти ручей, чтобы они след не взяли.
Бегу лесом. Думай, думай быстрее. Соображай! Вода. Мост. Ущелье. Река. Так, река. Откуда она течет? Думай, думай! С северо-востока? А я где? Ветер разогнал туман. Смотрю в небо, вижу Юпитер — низко навис за спиной. Я бросаюсь влево. Нерон кружит над головой, не отстает.
Карабкаюсь по камням, спотыкаюсь. Бегу. В груди Жжет огнем. Прислушиваюсь. Где-то вдалеке какой-то звук. Шорох. Ветер в деревьях шумит? Нет, вода журчит. Мчусь на звук. Жуткое завывание ищеек становится громче. Все ближе и ближе. От меня пахнет страхом. Псы наверняка учуяли. Быстрее, быстрее.
Выскакиваю из леса прямо к реке. Река узкая, прозрачная и мелкая. На локоть глубины, не больше. Мчусь вниз по течению, отвожу низкие ветки, заламываю прутики, оставляю за собой видимый след. Надо сбить тонтонов с толку. Пробегаю еще немного, потом поворачиваю назад, вверх по течению. На север. Север — это хорошо. Нужное направление.
Нерон летит впереди, над самой водой. Разведывает. Я озираюсь, внимательно гляжу по сторонам, но все вокруг тихо. Течение в мелкой речушке быстрое. Где-то заводит песенку какая-то птаха Лес просыпается, полнится звуками. До рассвета совсем недолго осталось. Псы больше не воют. Неужели я от них удрала? А вдруг они за кем-то другим погнались? За Томмо или за Кридом? Или за Лу? Нет, ничего не слышно. Ни криков погони, ни топота.
На бегу зачерпываю воду ладонями, полощу рот, выплевываю.
Поваленная сосна лежит мостом через реку, перекрывает мне путь. Нерон садится на ствол, ищет жуков, тычет клювом в кору. Залезаю на ствол, беру Нерона в руки, шепчу ему:
— Найди их, Нерон. Найди ищеек!
Подбрасываю его в воздух. Он взмывает в небо, высоко-высоко над лесом, и исчезает из виду. Серое небо чуть розовеет. Занимается заря. Наступает новый день.
Снимаю лук с плеча, прикладываю стрелу к тетиве и бреду по воде вверх по течению. Река журчит, но в воздухе разлита тревога Преследователи таятся в тишине. Сердце бьется у самого горла.
Река петляет, делает излучину, и передо мной возникает заводь — широкая и тихая. Лес подступает к самому берегу. Спутанные корни тянутся к воде. Я иду по заводи, она становится все глубже и глубже. Вода подступает к коленям, потом к бедрам.
Вдруг ко мне слетает Нерон. Мир взрывается воем, рычанием и лаем. Псы белыми призраками мелькают в чаще, несутся прямо на меня. Вот-вот настигнут. Я испуганно озираюсь, закидываю лук за спину. Над заводью склоняет ветви раскидистый старый кедр. Подпрыгиваю, хватаюсь за сук, подтягиваюсь и взбираюсь на дерево.
Из леса выскакивают псы, бросаются в воду, вздымают брызги, подскакивают в воздух. Клацают зубами. Еле успеваю отдернуть ногу и карабкаюсь повыше. Псы дышат жаркой злобой, рычат, брызжут слюной, скребут когтями воздух. Падают в воду и снова подпрыгивают, хотят разодрать меня в клочья.
Я забираюсь высоко на дерево, прижимаюсь к стволу, прячусь в густых ветвях. Дрожу от страха, прижимаю ладонь к сердцу. Сердце бьется часто-часто, хочет вырваться из груди. Сердечный камень обжигает кожу.
Сердечный камень? Сжимаю его в кулаке. Горячий. Значит, Джек рядом. Джек? Беззвучно, одними губами произношу его имя. Нет, Джек далеко отсюда. Ничего не понимаю.
— Сколл! Хейти! К ноге! — раздается повелительный мужской голос.
Псы-призраки умолкают, несутся вскачь по воде. Слышу, как они тяжело дышат. А голос… Этот голос.
— Сидеть! — говорит он.
Наступает тишина. Он смеется — страшно, злобно.
— Вот оно как, — говорит он. — Тебя, как кошку, на дерево загнали. А я-то все ждал, когда ты объявишься. Спускайся, Саба. Я знаю, ты там.
Голос глубокий, мрачный. Меня пробирает страх.
Это не Джек. Это Демало.
Демало… С ума сойти. Значит, он был у моста Наверное, ехал с тонтонами вслед за телегами. Как обычно, притворялся простым охранником. Демало. Здесь, в лесу. Не верю.
— Ну вот, живая, — говорит он. — Я так и знал, что ты не умерла. — Он переводит дух, сдерживает злость. — Мне тогда сразу ее принесли, девчонку в красном платье. Подругу твою, Вольного Ястреба.
Мейв. В Возрождении. Ее тонтоны подстрелили. Она рукой раненый бок зажала, только жизнь из нее по капле в пол ушла.
«Давай мне твое платье, — говорит Мейв. — Больше они ничего не знают. Девчонка в красном платье. Помоги мне, ну!»
Мы спасли Эмми. Обошлись почти без потерь. В крепости остались только мы с Мейв. А потом я глупость сделала, и нас обнаружили. Тонтоны бросились за нами в погоню и подстрелили Мейв. Она знала, что ранили ее смертельно, и своим последним поступком спасла нам жизнь. Всем нам. Надела мое красное платье.
— Неплохо придумано, — говорит Демало. — Я тебе платье дал, а она его надела. Я думал, это ты насмерть стояла, хотела задержать моих подручных, чтобы твои приятели сбежать успели.
«Кыш отсюда! — говорит Мейв. — Беги быстрее».
Вот такой я ее в последний раз видела, перед тем как в озеро прыгнула. Голова высоко поднята, меднорыжая грива разметалась по спине, в руках огнестрелы. Мейв. Королева-воительница. Глава Вольных Ястребов. Я такой ее навек запомню.
— Говорят, она бесстрашно сражалась, — продолжает Демало. — Храбро, с непомерным мужеством. Я сам ее на костер положил. Похоронили ее с воинскими почестями. Если тебе, конечно, интересно. Она ради тебя жизнью пожертвовала, а ты на дереве прячешься, Саба Фу, позорище! Сотне таких, как ты, до нее далеко.
Кровь ударяет мне в голову. Я соскакиваю с дерева в воду, гляжу в лицо Демало. Натягиваю тетиву, навожу стрелу.
— Ее звали Мейв! — говорю я. — Мейв! Запомни, гад проклятый!
Мы стоим в десяти шагах друг от друга. Я в воде по пояс, а Демало на берегу. Два пса-призрака послушно сидят у ног хозяина, высунув розовые языки, преданно глядят на него красными глазами. На Демало рубаха, штаны, высокие сапоги. Черный плащ на плечах. Кожаный кошель висит на груди. Огнестрел на поясе. В руке моя лубяная котомка.
— А, значит, это я во всем виноват? — Он швыряет котомку на землю, сбрасывает плащ и ступает в воду.
— Еще шаг — и я тебя пристрелю! Никакие собаки не помогут, — предупреждаю я.
Он не обращает на меня внимания и медленно движется вперед.
— А кто оставил раненую подругу в беде? Кто мост взорвал? Кто невинных людей убил? Между прочим, двенадцать человек. Что скажешь, Саба?
Я натягиваю тетиву.
— Не подходи!
Только он не останавливается. Глядит на меня своими черными глазами.
— Помнишь, что ты мне говорила? — спрашивает он. — Когда ко мне ночью пришла? Что жизнь бесцельна, если хотя бы не постараться ее исправить. Помнишь?
— Заткнись, — говорю я. Мысли путаются, в голове шумит.
Стреляй! Стреляй! Чего медлишь?! Прикончи его, радибога.
Он молчит, медленно идет ко мне.
— А помнишь, что ты еще сказала? Что хочешь сделать мир лучше. Вместе со мной. Сделать мир лучше.
Голос густой, обволакивает, как сырая земля.
— А еще ты сказала, что так больше нельзя. Что надо жить по-другому. По-новому. Вот что ты говорила, Саба Вот это — новая жизнь? Разруха? Убийства? Я строю новую жизнь. Я создаю порядок в хаосе. Создаю новый мир, по травинке, по стебельку. Врачую раны земли и людей. Я думал, мы с тобой хотим одного и того же.
— Заткнись! Умолкни, кому говорю!
Я крепко сжимаю лук. «Ну же, один выстрел — и все кончится. Уничтожь гада — и все будет хорошо. Пора уже. Ну же, стреляй!» — твержу я себе.
Демало останавливается в двух шагах от меня, разводит руки в стороны, будто просит меня его убить.
На запястье Демало блестит серебряный браслет. Тонкая белая рубаха намокла, сквозь нее над самым сердцем просвечивает татуировка тонтонов — красное восходящее солнце.