Соня спрыгнула с кровати и с разбегу обняла маму.

— Осторожно! Ты так меня уронишь! Смотри, какая уже большая, скоро выше меня будешь, а скачешь, как маленькая.

На самом деле до маминого роста Соне еще расти и расти. Это мама уж просто так сказала. Соня очень комплексовала из-за своей фигуры. То ли дело Наташка — высокая, стройная и красивая. Мальчишки давно за ней бегали. А Соня была невысокого роста, да к тому же еще пухлая и какая-то несуразная. Какая уж там талия и ноги? Так как и тем и другим ее природа обделила, Соня старалась брать интеллектом. Жаль только, одноклассники интеллект совсем не ценили, даже наоборот, поэтому и его приходилось скрывать. Вот и получалось, что Соне нечем было поразить одноклассников, и они, замечая лишь недостатки, смеялись и издевались над ней. Есть такая категория людей, которые возвышают свое «я», унижая других.

Наташа уже завтракала на кухне. Обычно она занималась их сборами в школу, потому что родители очень рано уходили на работу, и девочки в это время еще спали, так что ранний подъем вошел у нее в привычку. С хорошим настроением Соня вытащила из-под матраса свой дневник и побежала с ним в ванную, чтоб запечатлеть этот самый момент хорошего настроения:


11 марта.

Дорогой Дневник! У меня отличная новость! Сегодня самый счастливый день! Сегодня меня разбудила не Наташка, как обычно, а мама! Представляешь? Мама дома! Она не ушла на работу! А это значит, что у нас будут блины, и пирожки, и прочие разные вкусности!! Раз с утра такие отличные новости, то и день должен быть отличным. Как ты думаешь?


Соня быстро почистила зубы, умылась, надела свою обычную школьную юбку и пиджак. Другие девочки почти каждый день меняли наряды, а у Сони была только эта юбка и пиджак. Нет, она, конечно, надевала разные блузки, их было целых три штуки, две остались от Наташи, и одну купили специально для Сони. Но блузками никого не удивишь, тем более, это в понятии Сони их было «целых три», а в понятии других девочек из класса их было «всего лишь три».

По пути в школу Соня весело болтала сумкой. Настроение было такое хорошее, что даже Семенова не испортила бы его, если бы сейчас появилась на пути.

— Здорово, что мама будет сидеть дома, правда? — спросила Соня у сестры.

— Чего здорового-то? Ты знаешь, почему она будет дома? Потому что ее уволили. Сократили из-за кризиса. Знаешь, что это такое?

Что такое кризис, Соня представляла смутно, объяснить не могла, но в общих чертах понимала, что это что-то плохое. А вот почему маму уволили, она понять не могла. Ведь мама каждое утро рано-рано уходила на работу и возвращалась домой уже поздно.

— Разве мама плохо работала? Почему ее уволили?

— Когда кризис, то не смотрят, хорошо или плохо работаешь, просто увольняют, и все, потому что нет денег на зарплату… Так что теперь нам нужно будет забыть про свои желания, про новые игрушки, шмотки и поездки… ведь жить теперь придется на одну папину зарплату…

— Откуда ты все это знаешь?

— Я вчера вечером подслушала разговор родителей. Когда мы с тобой уже спать ушли, они на кухне разговаривали.

Сразу стало понятно, почему мама вчера была грустная. И настроение как-то сразу ухудшилось. Их семья и так была не то что не богатой, а даже наоборот — бедной, а тут такое… Прожить только лишь на папину зарплату — это слишком сложно.

Так, с печальными мыслями, Соня зашла в свой класс. Стараясь быть как можно незаметнее, опустив голову и глядя в пол. она пробралась на свое место, плюхнулась на стул и торопливо стала рыться в сумке, доставая учебники и поправляя сползающие с носа очки.

— О! Вот и наша красавица пожаловала! — Соня услышала за спиной голос Маринки Шахиной.

Соня тяжело вздохнула: остаться незамеченной не получилось. Маринка была действительно красавица, самая красивая в классе. Трое мальчишек из класса были влюблены в нее, а уж сколько из всей школы — вообще неизвестно, потому что не каждый решался к ней подойти. Она была высокая, стройная, красивая блондинка, как будто сошедшая с обложки модного журнала. При очень светлых волосах у нее были темные брови и ресницы, придающие ее лицу четкость. Не было у нее той размытости черт, которая часто встречается у белобрысых. Да и назвать Маринку белобрысой никому в голову не приходило, она носила гордое звание блондинки. Ее ухоженные волосы всегда были уложены в красивую прическу, каждый день разную. Одевалась Маринка всегда стильно и модно, не с рынка и не с распродаж, а в дорогих магазинах и частенько этим хвасталась. Но была она настолько же злая, насколько красивая. Ей доставляло удовольствие довести кого-нибудь до слез. Правда, она редко сама делала гадости, для этого у нее была Семенова и другие подружки. Чтоб заслужить ее личное внимание к своей персоне, нужно было очень постараться. И похоже, что Соне это удалось. Она сделала вид, что не слышит, хотя поняла, что Маринка обратилась именно к ней.

— Муха! Что молчишь? Или очки на уши давят? Не слышишь, что ли? — не унималась местная красавица под смех одноклассников.

Соня покраснела и еще более сосредоточенно закопошилась в сумке. Спасительный звонок на урок прозвенел как раз вовремя.

День был обычным. После первого урока Шахина нашла себе более интересные занятия, чем доставать ее, поэтому Соня спокойно и незаметно отсидела на своем месте все уроки.

А вечером написала в дневник:


Сегодня ужасный день… Мама старается выглядеть веселой, но мы с Наташкой теперь знаем правду. Как все-таки жалко, что у меня нет волшебной палочки… Я бы сделала так, чтоб люди не обижали друг друга, чтоб никого не увольняли, а посуда мылась бы сама!


* * *

— Соня!.. Вставай! Посмотри, что я тебе вчера купила!

Соня приоткрыла один глаз. Купила? Разве теперь не нужно навсегда забыть о новых игрушках, шмотках и поездках, как вчера сказала Наташа? Или все это ей снится? Соня приподнялась на кровати и увидела улыбающуюся маму, а в руках у нее какую-то новую вещь. Новую! С бирочкой на веревочке! Не старую Наташкину, которая стала той мала, а новую! Даже не имеет значения, что это за вещь, главное, что она совсем новая, из магазина, и что она для нее — для Сони! Соня торопливо выскочила из-под одеяла, путаясь в постельном белье и собственных ногах, схватила в охапку это нечто нежно-сиреневое и зарылась в него лицом, вдыхая чудный магазинный запах.

— Новая… — с блаженной улыбкой прошептала Соня, — а почему вчера не показала?

— Хотела тебе сегодня сюрприз сделать, чтоб с утра настроение было хорошее. А то за ночь ты бы уже успокоилась и не была бы такой радостной, — мама обняла Соню и поцеловала.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — запрыгала Соня и снова зарылась носом в обновку. Наташка, улыбаясь, выглянула из кухни:

— Ты так в школу опоздаешь, пока нюхаешь.

Соня еще пару раз подпрыгнула и побежала одеваться. Обновка оказалась джемпером. Простеньким по фасону, но чудесным по цвету. Торопливо нарядившись, Соня подбежала к большому напольному зеркалу, стоящему на резных подпорках возле стены. Близоруко сощурив глаза, Соня всмотрелась в свое отражение. Потом торопливо добежала до стола, наспех напялила на нос очки с толстенными линзами, которые сразу, как по волшебству, уменьшили ее глаза, изменив все лицо, и снова подбежала к зеркалу. Да, джемпер был прекрасен! Соня и сама, несмотря на то что не была избалована нарядами, заметила, что он ей явно идет. И даже со старой юбкой, которую носила еще Наташка, этот джемпер смотрелся прекрасно. Он, наверное, с любой вещью смотрелся бы хорошо, потому что сам был удивительно хорош. Соня не могла насмотреться на свое отражение в зеркале. Она смотрела и улыбалась и не обращала сегодня внимания на свою полноту и на несуразность фигуры, на очки и подростковые прыщи, на черные непослушные волосы и на руки, которые она никогда не знала куда деть. Сегодня она себе определенно нравилась.

— Дай-ка я приберу тебе волосы, — сказала мама.

— Мам, я лучше с хвостом, как обычно, — сморщилась Соня, представив, как это долго и утомительно — вот так стоять и ждать, пока мама приведет в порядок ее шевелюру.

— Давай-давай! Я же не буду делать тебе вычурную прическу. Просто я хочу красиво уложить волосы моей девочке. Мне будет очень приятно, — улыбнулась мама.

Соня послушно встала рядом с мамой, и та аккуратно, прядь за прядью, принялась расчесывать ее длинные, густые черные волосы.

— Мама, а почему у тебя, у папы и у Наташки волосы светлые, а у меня — темные? На кого я похожа? — спросила Соня, глядя на мамино отражение в зеркале.

— На мою бабушку. Тебе она будет прабабушка. У нее были такие же красивые волосы, как у тебя, — ответила мама, переплетая длинные пряди в косы.

— Красивые? — удивилась Соня и скривила лицо. — Да я с ними уже одиннадцать лет мучаюсь! Чего же красивого в такой черноте? Вот у Наташки красивые. Я бы тоже хотела такие светлые…

— Просто ты сейчас еще пока маленькая и не понимаешь, какое богатство — твои волосы, — улыбнулась мама и поцеловала Соню в макушку, — и какое удовольствие прикасаться к ним.

Соня хмыкнула и пожала плечами. Маме, конечно, лучше знать, но пока волосы приносили Соне больше разочарований, чем радости. Она повернулась одним боком, потом другим, критически разглядывая себя в зеркало. С заплетенной косой и правда было лучше, чем с топорщащимся во все стороны хвостом. Да, сегодня она была определенно хороша! Соня даже улыбнулась своему отражению, что она делала крайне редко.