И еще я тут подумала, что мне срочно нужно перепрятать тебя куда-нибудь, а то вдруг… Нет, я, конечно, уверена в порядочности моей семьи, но и в Тамаре Петровне до сегодняшнего дня была уверена…


Соня нарисовала завитушку в конце записи и, закрыв тетрадь, оглядела комнату. Жалко, что у них однокомнатная квартира. Здесь совершенно негде спрятать вещь. Поперек комнаты стоял шкаф, отделяя спальню родителей от спальни Сони и Наташи, в каждой половине было по кровати, у окна находился письменный стол, а у противоположной стены на тумбочке стоял старенький телевизор. Самым главным украшением комнате, пожалуй, служило большое напольное зеркало в толстой резной раме, стоящее на подпорках у стены. Наверное, оно было очень старинным, потому что Соня нигде: ни в чьем-либо доме, ни даже в магазине — ничего похожего не видела. Вот вся мебель. Где тут что-нибудь спрячешь? Если раньше Соня прятала дневник под матрасом, то сегодняшний случай заставил ее позаботиться о более надежном месте.

Соня обошла всю квартиру, даже в туалете и в ванной все осмотрела, и очень ей понравились вентиляционные решетки на кухне и в ванной. В ванной даже, пожалуй, поудобнее будет, можно спокойно закрыться и доставать дневник, когда вздумается. Соня упаковала дневник в пакет, а то мало ли что, аккуратно открыла решетку и засунула туда свои секреты и мысли.

«Вот здорово! Прямо как в сейфе! Теперь у меня есть свой тайник!» — улыбаясь, подумала Соня.

Вечером, когда все собрались, и папа пришел с работы, Соня честно показала красное замечание в дневнике. Виновато опустив голову, она стояла и ковыряла ногой край паласа, пытаясь закрутить его в тонкую трубочку.

— И что это? — удивилась мама, не привыкшая к таким замечаниям.

— Вот… — только и смогла ответить Соня и развела руками, — так получилось…

— А в чем причина?

— Не знаю…

— Как не знаешь? — удивленно воскликнул папа. — У тебя, что ли, рассудок помутился, и ты забыла дорогу в школу?

— Просто вчера я не хотела туда идти…

— Ничего себе… — растерялся папа, — а если я не захочу идти на работу, знаешь что будет?

— Тебя уволят?

— Да, уволят!

— Но работа — это же не школа… я на работу обязательно буду ходить! Каждый день! А в школу не хочу…

— Так кто же тебя на работу возьмет, если ты не учишься, а прогуливаешь?!

— Я учусь! У меня нет ни одной тройки! И пятерок даже больше, чем четверок! А вчера все равно никаких контрольных не было…

С тем, что Соня хорошо училась, поспорить было сложно, да никто и не стал. Поэтому беседа закончилась тем, что Соня сказала, что все осознала, и пообещала больше не прогуливать.


* * *

Урок уже начался, шум потихоньку улегся, и ребята в ожидании опроса зашуршали учебниками. Вдруг дверь открылась, и на пороге показалась Тамара Петровна, как всегда улыбающаяся, элегантно одетая, с поставленной и залакированной челкой. Тамара Петровна была стройная и подтянутая, она очень следила за своим внешним видом и тщательно скрывала свой возраст, но ребята как-то говорили, что ей около пятидесяти. При ее вполне обычном среднем росте у нее были очень маленькие кисти рук и ступни. Каждый раз, когда взгляд Сони падал на туфельки Тамары Петровны, она удивлялась, какие же они маленькие. Наверно, размер обуви у нее такой же, как у Сони. А ручки у Тамары Петровны были до того изящные, и она их так умилительно складывала одну в другую, когда вела урок, что Соня невольно любовалась.

Тамара Петровна зашла в кабинет, ведя незнакомую девочку. У нее были темно-русые волосы, ровно подстриженные до плеч, на лоб спускалась густая челка, почти полностью закрывая брови, но подчеркивая красивые карие глаза. Одета она была в хороший темно-синий костюм, состоящий из юбки и жилетки, а под жилеткой был надет белый тонкий свитерок, плотно облегающий фигуру. Весь ее внешний облик был, несмотря на простоту, таким гармоничным, что некоторые модницы принялись ревниво рассматривать новенькую. Девочка стеснялась и робко улыбалась, как бы извиняясь.

— Ребята, это ваша новая одноклассница, будет теперь учиться вместе с вами. Зовут ее Настя. Не обижайте. — Тамара Петровна легонько подтолкнула Настю вперед и взяла за плечи, наверное, чтоб все смогли получше ее рассмотреть, а та застенчиво улыбнулась и опустила глаза, — Ты, Настенька, ничего не бойся. Класс у нас хороший, дружный, тебя здесь не обидят. Правда, ребята?

Все дружно закричали: «Правда!» — а Соня, усмехнувшись про себя, подумала: «Ага, дружный. Как осиный рой. Осы тоже такие дружелюбные!»

— Ну что. Настя, вот тут рядом с Соней Травиной свободное место, садись сюда.

Девочка прошла к первому ряду, подошла ко второй парте, села и улыбнулась Соне:

— Привет!

— Привет, — стесняясь, ответила Соня. Она не привыкла сидеть с кем-то, поэтому напряженно выпрямилась и искоса подсматривала за соседкой по парте, а случайно встречаясь с ней взглядом, спешно отводила глаза.

На перемене к парте подошли Семенова и Шахина.

— Настя, ты новенькая, еще пока не знаешь, с кем нужно дружить в нашем классе, поэтому мы решили тебе помочь, — начала Шахина, а Соня отвернулась к окну и поморщилась, чувствуя, о чем дальше пойдет речь. — Вот мы с Леной — самые популярные девочки в классе. Со мной дружить вообще очень выгодно, я знаю много магазинов и разбираюсь в косметике. А с Мухой никто не дружит, она нищая и, кроме учебы, ни в чем не разбирается и ничего не умеет. — Марина брезгливо окинула Соню взглядом. — Ты, конечно, подумай, но надо уметь выбирать друзей. И да, мы второй раз дружбу не предлагаем.

— Спасибо, — улыбнулась Настя, — я учту.

Марина с Леной ушли за свою парту, а Соня молча выжидала, что же будет дальше. Первой молчание прервала Настя:

— Соня, а почему они такие важные? Они спортсменки? Или отличницы?

— Ты что?! Отличник у нас Ромка Чижиков, он тихий и стеснительный, а эти просто богатые, вот и выпендриваются.

— Ааа… понятно… богатые и глупые…

— И еще злые, — добавила Соня, усмехнувшись.

— Соня, ты меня прости за такой вопрос, но почему тебя называют Мухой? Из-за маленького роста, что ли?

— И из-за роста, и из-за очков, и из-за того, что я хожу всегда в сером костюме и волосы у меня темные. А еще из-за имени.

— Из-за имени? — удивилась Настя. — А при чем тут имя-то?

— Ну как же? Соня — засоня — сонная — сонная муха — ну и просто Муха. Сократили.

— Ну и фантазия у твоих одноклассников!.. — хохотнула Настя.

— Это да… — сказала Соня и улыбнулась, — кстати, они теперь и твои одноклассники! Так что будь готова ко всему.


* * *

22 марта.

Дорогой Дневник! Похоже, что эта Настя неплохая девчонка. Странно — красивая и при этом добрая… Да уж, действительно странно… Я думала, что все красивые — жутко злые и заносчивые. Ну как Шохина или Семенова… А Настя, она такая… простая, что ли. Обыкновенная. С ней очень легко общаться. Она вообще не говорит о шмотках и украшениях, зато много читает и знает много интересного. Я рада, что познакомилась с ней Возможно, мы даже станем подругами. Все же приятно осознавать, что в мире есть и хорошие люди.


* * *

Соня шла по школьному коридору и случайно услышала донесшийся из кабинета разговор. Она узнала голоса Марины, Лены и Насти и, поняв, что говорят о ней, о Соне, невольно остановилась. Конечно же, Соня знала, что некрасиво подслушивать чужие разговоры. Но разве кто-то устоит, зная, что, подслушав, может узнать что-то новое не только о себе, но и о тех, кто его окружает? Вот и Соня не удержалась, притаилась за приоткрытой дверью и слушала.

— А почему с ней нельзя общаться? Она умная, веселая, с ней прикольно. Я не вижу причины, по которой я должна ее избегать, — говорила Настя.

— Но она же нищая! — воскликнула Семенова, удивляясь, как это можно не понять таких простых вещей. — Ты видела, как она одевается? Какие у нее допотопные шмотки?

— Видела. Ну и что? Одевается она чисто, и от нее не воняет.

— Знаешь, кем работают ее родители? О чем с ней можно разговаривать? — Шахина и Семенова уже не знали, какие еще аргументы нужно привести, чтоб Настя наконец-то раскрыла глаза и увидела истинную суть Сони. Ту, которую видят они — такие продвинутые девочки.

— Да мало ли о чем! О книгах, о кошках, о погоде, да просто о жизни! А при чем здесь родители, я не понимаю. Я же не с родителями дружу, а с ней.

— Хочешь сказать, у нее жизнь интереснее, чем у нас? — усмехнулась Шахина.

— Я ничего не знаю о вашей жизни, но ее жизнь мне интересна.

Соня улыбнулась. Ей приятно было это слышать, а еще она очень радовалась, что не ошиблась в Насте. От приятного чувства, что за нее хоть кто-то заступился, у Сони по спине побежали мурашки и даже добежали до затылка. Она открыла дверь и зашла в кабинет. Шахина и Семенова смерили ее презрительным взглядом и хотели уже сказать что-то гадкое, но тут прозвенел звонок на урок, и все разошлись по своим местам.


1 апреля.

Опять приснился этот сон… В последнее время он снится все чаще и чаще… Как будто я иду по темному лесу, мне очень страшно, потому что я не знаю дороги, мне кажется, что я заблудилась и никогда уже не выберусь из этого мрачного леса Я иду куда-то, сама не знаю куда но знаю, что мне туда очень нужно. Я пытаюсь взлететь, чтоб сверху посмотреть, в какую сторону идти, но ветки деревьев цепляют меня и не пускают. А я во сне точно знаю, что умею летать, просто у меня не получается… Это как бегать во сне, ноги становятся ватными и не слушаются, и чем больше стараешься, тем хуже выходит. Так и тут, я пытаюсь взлететь, но меня притягивает обратно. Тогда я снова бегу. У меня уже ободраны об ветки руки и лицо, и вот наконец я выбираюсь из леса деревья резко расступаются и передо мной предстаеттемный дом. Я сомневаюсь, стоит ли мне подходить к нему, стою и смотрю на дом издалека. А в его окнах вдруг вспыхивает свет, открывается дверь, и гулкий голос зовет меня… Мне очень страшно, хочется повернуться и убежать, но сзади лес, в который я боюсь возвращаться. А голос такой настойчивый, что я не могу ему сопротивляться… и послушно захожу в дом… Все. На этом сон всегда обрывается и я не знаю, что там внутри этого странного дома.