— Граян, — прошептала, поравнявшись у первой ступени со слугой, — укради вещи человека. Не дай страже увидеть клинок. И проследи, чтобы его заперли в одиночной камере.
Преодолев половину лестницы, я замедлилась. Зачем предотвратила верную смерть Адриана? Пусть бы достал свое тайное оружие и узнал, как быть мишенью всех демонов сразу.
В ладони перестало жечь. Я провела пальцами по коже и подняла голову на звук шагов спешившего ко мне Болгриура.
«А что, если?..»
— Вы великолепны, принцесса, — не обошелся без лести советник и пригласил меня занять свое место.
Глава 4
Железные оковы впивались в кожу запястий. Сырость камеры, казалось, вытягивала из меня силы. В дальнем углу скреблись неугомонные грызуны, изредка появляясь в пятне лунного света и снова прячась во мраке. Я то ли стоял, то ли висел, натянув цепи до предела, и бесцельно смотрел перед собой.
Как смогла одна ночь настолько изменить мою жизнь? Я пришел сюда ради мести, но так глупо попался…
План был до безумия прост. Приехать в Асмуар, пробраться в замок, выждать подходящий момент и вонзить зачарованный кинжал в сердце Саани. Я почти достиг цели. Несколько раз мне удалось добраться до нее, но постоянно что-то мешало. Ни на шаг не отстающий от принцессы слуга, высшие демоны, чуть ли не раздевающие ее глазами, и знатно потрепавшие мне нервы лабиринты вместо нормальных коридоров. Девушка всегда от меня ускользала. Словно почуяв мое присутствие, ненавистная тварь разворачивалась и уходила, внезапно встречала знакомых и заводила долгий разговор, покидала балкон, на котором перед этим неподвижно сидела несколько часов.
За неделю чего только не испробовав, я пошел на крайние меры.
Поединок!
Правда, стоило увидеть бездонные голубые глаза, полные гнева, как я опешил. На мгновение растерялся, уловив дурманящий запах ночного цветка. Всего на миг!.. Забыл о своей цели, услышав ласкающий слух голос с рычащими нотками.
Я спохватился, но поздно. Следовало сразу доставать клинок и бить в сердце. С демонами нельзя медлить, они слишком быстрые, чтобы терять ценные мгновения на борьбу с самими собой. Да, я взял под контроль разум, но поплатился за медлительность.
Это зависимость. Не иначе! И я возненавидел принцессу еще больше за свою же внезапную слабость. Перед ней…
Тварь!
Раздался лязг ключей. Жалобно заныли петли открываемой двери. Стук каблуков заглушил протяжный стон из соседней камеры, который вскоре превратился в мольбу о пощаде. Я напрягся всем телом, как вдруг обоняния коснулся знакомый запах. Казалось, он не покидал меня ни на секунду. Преследовал три проклятых месяца, с каждым новым вздохом напоминая о демонице. Настоящее наваждение! Она стала тенью в ночи, безликой луной в небе, терзающим душу отчаянием, жгучим желанием и поразительной силой, источником которой была все та же ненависть к ней.
В поле моего зрения попала отливающая серебром ткань. Я медленно поднял взгляд — будто издеваясь надо мной, Саани надела то же платье. Обуреваемый злостью, дернулся к ней, словно цепной пес — для полноты образа осталось только клацнуть зубами возле самого ее носа.
— Тебе повезло, что я не обладаю магией, — прорычал, не собираясь скрывать своего отношения.
Пусть знает. Это полезно. Тем слаще месть, когда бьешь противника в грудь, а не в спину, сражаясь в честном поединке.
Саани выгнула тонкую бровь. Без темной подводки вокруг глаз девушка выглядела иначе — человечнее, что ли. Она склонила голову набок. В полумраке ночи скользнула взглядом по моему лицу, а я невольно посмотрел на шею — задушил бы тварь, будь мои руки свободны. Уничтожил бы ее, только чтобы избавиться от пожирающего меня наваждения!
— Я рада тебя видеть, Адриа-ан, — с присущей ей холодностью ответила принцесса. Подалась вперед, отчего в носу защекотало от дурманящего запаха ночных цветов, и с издевкой произнесла: — Не сомневаюсь, ты тоже.
— Буду, когда увижу тебя в могиле.
— Ты сначала доживи до этого момента, — улыбнулась одним уголком губ девушка, но вмиг стала серьезной: — Поболтала бы с тобой еще, но время не терпит.
Она вытянула из-за пояса широкую повязку и снова вздумала завязать мне глаза. Не отпрянула, стоило одичавшим зверем рвануть к ней навстречу. На ее лице даже мускул не дрогнул! Видимо, Саани попросту не способна на проявление каких-либо эмоций и чувств.
— Зря ты сюда пришла, — прорычал я, не достав до демоницы. Оставалось немного. Какая-то пара дюймов!
— Веди себя смирно. — Внезапная мягкость в голосе Саани полоснула по ушам.
Я дернулся назад, не позволив завязать себе глаза. Увернулся от очередной попытки это сделать. Правда, в следующий миг на меня обрушилась сокрушительная сила демоницы, выбив дух и лишив легкие воздуха. Не встретив сопротивления, принцесса выполнила задумку.
— Этот маленький шрам был здесь раньше? — спросила, прикоснувшись к моей шее.
Я смог вздохнуть. Начал хватать ртом воздух. Быстро совладал с собой и мотнул головой, пытаясь сбросить с себя ее ладонь.
— Снова пришла поиграть? — зло процедил я, ощущая себя неуютно со скованными руками и ногами, к тому же с повязкой на глазах. — Подобные тебе не устраивают в постели?
— Не льсти себе.
— И не пытался. Лишиться девственности от человека — думаю, это более низко, чем сразиться с ним же у всех на глазах.
Тонкие пальцы скользнули по моей шее. Саани не сжала их, не начала душить, не стала отвечать на грубость. Она неподвижно держала руку, и от ожидания скорой расправы по телу заструились ленты холода. Грудь сковало льдом. Тело обволокло легким морозцем.
— Сделаю вид, что не услышала, — щекоткой прошлось ее дыхание возле моего уха. — Предпочту забыть твое оскорбление.
Казалось, вокруг сгустилась тьма. Из-за отсутствия зрения обострились остальные органы чувств. Я знал, что Саани замерла в паре дюймов от меня. Почему не отстранилась? Зачем находилась настолько близко, что отчетливо ощущалось тепло ее тела, сравнимое с лаской солнечных лучей в холодный день? Малейшее движение — и мы соприкоснемся! И от внезапного желания так сделать сознание взбунтовалось. Да что за насмешка судьбы?!
Я дернул руками и прижался спиной к стене. Ничего, еще настанет момент, когда мы поменяемся местами. И тогда я не стану медлить, не буду издеваться, играть со своей добычей, а сразу приступлю к пыткам. Саани пожалеет, что когда-то услышала мое имя. Оно отпечатается клеймом в ее сознании и станет последним, что принцесса произнесет перед смертью!
— Которое из оскорблений? — задал вопрос, только чтобы понять, где сейчас принцесса.
— Каждое! — с явной улыбкой сказала девушка. — Но не будем об этом. Шрам, он давно у тебя?
— Не думал, что демонов волнует что-то, помимо их мимолетных прихотей.
— Ты прав! — Голос Саани вдруг стал грубым. — Если не будешь помалкивать, добавлю тебе парочку новых шрамов. И постарайся заткнуть уши.
— Я бы с радостью сделал что угодно, лишь бы не слышать твоего отвратительного голоса. Вот только оковы мешают.
У меня волоски на руках встали дыбом от приближения демоницы. Само нутро будто потянулось к ней. Я не видел, но ощущал ее присутствие. Размеренное дыхание, долгий взгляд, даже очередное намерение прикоснуться, которое она не воплотила в жизнь. Так близко!.. Сердце едва не забилось быстрее, однако разум вовремя усмирил пыл. Эта тварь не возьмет надо мною верх, как бы ни старалась. Я не поддамся ее магии!
По щеке скользнул холодок. Я подался вперед, вдруг лишившись возможности вдыхать ее аромат, и тут же стиснул зубы. Снова! Нет, я сильнее этой зависимости, справлюсь с изводящим меня влечением и уничтожу предмет своих мук. Саани обязана умереть! И желательно от моих рук.
Воцарившуюся тишину нарушило легкое шуршание. Я замер, стараясь не лязгать цепями, и прислушался.
Исчезли стоны из соседней камеры. Давно перестал бить о стену другой заключенный. За несколько часов, проведенных здесь, я привык к посторонним звукам, потому тишина вокруг насторожила. Казалось, где-то рядом затаилась угроза. Я мотнул головой в попытке скинуть повязку. Не добившись успеха, попробовал снова.
Тишина взорвалась леденящим душу женским криком. Я отшатнулся и сквозь лязг цепей различил едва не вывернувший меня наизнанку стон. Злосчастная тряпка на глазах вновь не поддалась. Я приложил немало усилий, чтобы избавиться от нее и все же увидеть источник шума. Саани!
Девушка лежала в островке лунного света. Он струился из окна, пронзая тонкими лучами царивший в камере мрак, и блестел на коже демоницы, словно капля росы на восходе солнца. Миг — и принцесса прогнулась в спине. Она заметалась по холодным камням. Начала царапать пол, задохнулась и тут же прижала ладонь ко рту, приглушив очередной крик.
Я онемел. Бездумно дернул руками, отчего запястья обожгло болью, и безвольно повис, во все глаза наблюдая за муками девушки.
Да, мечтал превратить жизнь принцессы в бесконечные пытки. Выдвигаясь на турнир, придумывал жесточайшие способы убийства. Каждую ночь подбирал слова, которые скажу, вонзив клинок в сердце Саани. Но сейчас, видя метания демоницы, рвался к ней, чтобы избавить от страданий.