logo Книжные новинки и не только

«Пещера Трёх Братьев» Надежда Петраковская читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Надежда Петраковская

Пещера Трёх Братьев


О Конкурсе

Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почетным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.

В августе 2009 года С. В. Михалков ушел из жизни. В память о нем было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня — дети, завтра — народ».

В 2018 году подведены итоги уже шестого конкурса.

Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и детское, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.

Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличают актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.

С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». В ней публикуются произведения, вошедшие в шорт-листы конкурсов. На начало 2018 года в серии уже издано более 30 книг. Готовятся к выпуску повести, романы и стихи лауреатов шестого Конкурса. Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.

Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса ассоциации книгоиздателей «Лучшие книги года 2014» в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию.


Пещера Трёх Братьев

Историко-приключенческая повесть

Глава 1. Гибель рода Беркута

Тихо начался день, и никто не ведал беды. Пропыленными шкурами плыли по небу тучи, застилая раскаленный очаг в Небесных Пещерах. И старая Шептала — матерь Беркутов — с утра скрипела по стойбищу и каждому сородичу ведала в раскрытое ухо, где он должен спрятаться в полдень.

Три дымостава чадили у Большой Воды. На широкой отмели, играя с тихим приливом, уже вовсю носились маленькие загорелые глупыши, еще не пережившие седьмую зиму. И к ним подошла старая Шептала и сказала, что в стойбище готовится тайная «веда» — колдовство над больным и шуметь глупышам запрещается. И отогнала от Большой Воды.

Отмель кончалась внезапно, у крутых гор, поросших кривыми соснами. Много здесь было поваленных и обрушенных с высоты деревьев, уже почерневших от вечной влаги. О, не хотела бы Шептала со всем своим родом оказаться тут в пору снеготаяния! С каждой новой откочевкой вдвое больше стволов громоздилось у подножия гор и шевелилось в красной воде залива.

У вздыбленных корней большой сосны корчился Шестипал — самый удачливый охотник рода. Глаза его были крепко заперты болью.

Он умирал в свирепых муках, но крепкая грудь не издавала стона, как и подобает раненому Беркуту.

В предлетье, в пору обдирания рогов у зрелых оленей, покинула Шестипала удача. В схватке с матерым быком повредил левую руку — ту самую, на которой с рождения было шесть страшных перстов. Лишний мизинец тогда отсекли сразу — и это помогло Шестипалу стать лучшим добытчиком рода.

А теперь он лежал на спине, связанный просушенными сухожилиями, скрученными в плетеный потяг, и хрипел, не показывая налитых кровью белков. Огромная и черная левая рука отброшена подальше от тела, словно чужая. И сочится из раны не кровь, а мутная желтоватая хворобь. Капля за каплей, капля за каплей.

Это Еловник разгневался, лесной дух, и наказал Шестипала, утаившего от него часть тяжелой добычи. Добычи, которая поставила на ноги всех отощавших в долгий буранник сородичей.

Старуха нагнулась над раненым. Еще один Беркут покидает род, и без того оскудевший. Она уже пыталась спасти его: бросала в кострище заговоренные кости, призывая удачу худыми руками. Не поднялся Шестипал, и кровохлебка-трава не помогла. И кровь молодых лосят не впрок. Не оставляет свою жертву Еловник — вечно молодой старец с ногами крепче сосны!

Осталось одно. Последнее.

Старуха взглянула на руку, точившую яд. Нельзя держать в стойбище охотника с гнилой раной. Беркутам пора подниматься вверх, к Зимним Зимовьям. И руку отрубить нельзя — не летают беркуты с одним крылом. Остается тайная «веда» — та, которой учила ее прежняя матерь рода. Тайная…

Если сородичи укроются в ближних расщелинах, они все равно увидят «веду». Шестипала следует перенести поближе к дымоставам, кострищу и Большой Воде.

Еще нужен охотник — молодой, только что надевший пестрый охотничий пояс. И чтоб взял глупыша-шестилетку и выростка, не прошедшего Обряд, и чтобы шел с ними на Холм Первой добычи, где живет несговорчивый дух Леса. Пусть отдает глупыша или выростка (лучше — глупыша) самому Еловнику, и тогда смилостивится зеленый старец с молодыми глазами, и самый добычливый Беркут вернется к Зимним Зимовьям.

Сзади, неслышно ступая, уже подходили охотники.

«Тихо крадутся, как рысь!» — с удовольствием подумала старуха.

Сам встать Шестипал не мог, привязали к мощному корню елового выворотня. И дотронутся до больного нельзя — хворь переходчива. Охотники сели поодаль и стали глядеть, как Шептала отдает последние распоряжения.

Стих ветер. Духота — необычная, мертвая, вяжущая — затекла в залив.

На берегу, у самой воды Шептала вогнала глупышей в стаю. Много дней пройдет до летней кочевки. Дней голодных и пасмурных, сырых, с дождями и листобоем, снегом и вьюгой, когда лишь матёрый и яростный лютовей охотится в горах. Вот и не терпится глупышам: строят рога из загорелых пальцев и оленятами плюхаются спиной в прибрежную отмель, отчесывая шкуру.

Шестипал открыл глаза — и зрачки его прояснились. Низким голосом косматого гривача, врага хитрых пчел, он сказал, глухо выплевывая слова:

— Уходите. Все уходите. Опасность. Большая беда.

Охотники переглянулись. Первый из них, Остронюх, прошептал:

— Взгляни на рану, Лобач! Как будто там спрятался ядозуб. Смотри. Она шевелится изнутри!..

Ответом ему послужил хриплый стон Шестипала. Он пытался приподнять голову, но сплетенные потягом сухожилия оказались крепче.

— Остронюх! — прошипел он, будто и впрямь поселился в нем скользкий и гибкий ядозуб. — Поднимай род, Остронюх! Уходи к Зимним Зимовьям. Позови матерь рода!

Но сама Шептала приказала Остронюху сидеть и молчать, пока она не призовет его. И он не смеет ослушаться!

Все же он поискал ее глазами. У ближнего к Большой Воде дымостава матерь рода — старая Шептала, широкая в бедрах и ступнях Беркутиха, наставляла совсем молодого охотника, вчерашнего выростка Убейтура. Убейтур слушал, почтительно склонив голову, украшенную маховым пером беркута, вплетенным в узкий налобник. Он был в сшивниках [Сши́вник — обувь из двух продолговатых шкурок норки.], и оттого его мускулистые ноги издалека казались заросшими шерстью. Обнаженная и черная от летнего жара спина и плечевые бугры блестели от неровного света кострища. В прошлую осень он один вышел из Пещеры Второго Рождения и перенес все положенные по Обряду испытания. Из темных пещер он вышел настоящим охотником, а двух его братьев-выростков пещерная тьма скормила страху.

Остронюх и Лобач видели, как легко, словно перышко, помчался молодой Убейтур к своему дымоставу, как вооружился копьем и потряс им, созывая беркутят по именам: «Чун! Рик!»

— Идите за мной. Остальные — прочь!

— Зачем ты берешь их? — громко, на весь залив, прокричала хроменькая глупышка. — Чун и Рик всегда дерутся, возьми меня!

Убейтур что-то сказал в ответ, но Лобач и Остронюх не расслышали. И вскоре молодой охотник исчез с младшими братьями в узкой, непроходимой с виду, пасти ущелья.

Старая Шептала приблизилась. Еще далеко до полудня. Небесный очаг раскалится нескоро.

Села в песок у корней выворотня. Серая морщинистая кожа на лице ее скрывала крохотные, но очень пронзительные глаза, всегда беспокойные, как у старого лиса.

Шестипал забил ногами, пытаясь освободить туловище.

— Уводи род, Шептала, — сказал он, силясь скинуть путы.