logo Книжные новинки и не только

«Вверх! По лестнице успеха. Книга-мотиватор» Наполеон Хилл читать онлайн - страница 4

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Моя добрая репутация получала все более широкую известность, и работодатели уже начали соревноваться за право заполучить меня. Я был востребован не благодаря своим познаниям (надо сказать, весьма умеренным), но благодаря энтузиазму, желанию как можно лучше исполнять свою простую работу и применять эти скромные познания. Практика подтвердила, что этот дух энтузиазма оказался самым могущественным и стратегическим принципом, какой я когда-либо усвоил.

Второй поворотный пункт

Благоприятный ветер нес меня все дальше к успеху. Я стал менеджером по продажам в крупном лесопильном концерне. В этой сфере я ничего не смыслил, в продажах тоже, но усвоил, что нужно стараться гораздо больше, чем тебе платят, и, вооружившись этим духом энтузиазма и трудолюбия как основным принципом, я горячо и старательно взялся за новую работу, полный решимости узнать о лесопильном деле как можно больше.

Я зарекомендовал себя как хороший работник. За год мою зарплату повысили вдвое, и сумма на банковском счету непрестанно росла. Я так преуспевал в управлении продажами, что мой работодатель организовал новую лесопильную компанию и взял меня в партнеры — я стал совладельцем предприятия пополам с ним.

Дела шли отменно, и мы процветали.

Я видел, что все ближе подхожу к заветной цели — к месту, где конец радуги упирается в землю. Деньги и успех текли ко мне со всех сторон, и поэтому я уже постоянно думал о горшке золота, уверенный, что он поджидает меня в ближайшем будущем. До того времени мне ни разу не приходило в голову, что успех может состоять не только в деньгах! Солидная сумма в банке казалась мне его воплощением, иного и быть не могло.

Я был общительным, дружелюбным и поэтому легко заводил знакомства в лесопильных предприятиях и на собраниях предпринимателей. Я шел к успеху огромными шагами и знал это! А главное, я был твердо убежден, что занимаюсь делом, для которого лучше всего подхожу. Ничто в мире не заставило бы меня сменить сферу работы. Точнее, ничто, кроме того, что вскоре случилось.

Незримая сила судьбы позволила мне тешить свое тщеславие, пока я не начал откровенно зазнаваться. Теперь, вспоминая прошлое с высоты прожитых лет, научившись точнее толковать события в человеческой жизни, я задаюсь вопросом: может быть, незримая сила судьбы нарочно позволяет нам, глупым людям, тешить свое тщеславие и любоваться собой, чтобы потом в один прекрасный день мы трезво взглянули на себя, поняли, как мы вульгарны в своем самодовольстве, и изменились к лучшему? Так или иначе, мне казалось, что дальнейший свой путь я вижу отчетливо. В топке паровоза был уголь, в резервуаре вода, моя рука лежала на рукоятке, и я пустил паровоз вперед полным ходом.

А судьба уже поджидала меня за поворотом, занеся дубинку для удара, в то время как я не ожидал никаких «сюрпризов», не подозревая об опасности, пока не получил по голове. Мой случай был печальным, но очень типичным, такая участь ожидает тех, кто недостаточно честен сам с собой.

Как гром среди ясного неба, на меня обрушилась Паника 1907 года. В одночасье я потерял все до последнего доллара. Мой партнер по бизнесу натерпелся страха, но ничего не потерял, успев выйти из дела, а мне при этом «завещал» пустую оболочку нашей общей компании, у которой не осталось ничего, кроме хорошей репутации. [Банковская паника 1907 года, также известная как Паника 1907 года — финансовый кризис, произошедший в США, во время которого индекс Нью-Йоркской фондовой биржи рухнул к уровню, едва превышающему 50 % от пикового значения предыдущего года. Кризис распространился по всей стране, многие банки и предприятия объявили о своем банкротстве. — Прим. ред.]

Но благодаря ей я мог бы еще купить древесины на сотню тысяч долларов. И хитрый мошенник-юрист (позже он отсидел срок в тюрьме за какую-то другую авантюру, описывать которую слишком долго) решил этим воспользоваться. Он и группа других обманщиков купили компанию и продолжили ею управлять. А год спустя я узнал, что они приобрели древесину — столько, сколько смогли, — перепродали и положили деньги себе в карман, не заплатив кредиторам. Таким образом, я, сам того не ведая, помог им обобрать кредиторов, которые узнали об обмане слишком поздно, — и я тогда ничего не смог поделать, поскольку уже не был связан с компанией.

Эта неудача послужила тяжелым испытанием для тех, кто потерял деньги из-за того, что мое доброе имя и репутацию предприятия использовали бессовестные мошенники. Но для меня она стала вторым поворотным пунктом в жизни, потому что заставила выйти из бизнеса, где не было возможности получить какое-то вознаграждение, помимо денег, и никаких путей личностного и духовного роста.

Во время Паники я всеми силами и способами боролся за то, чтобы сохранить свою компанию, но был беспомощен, как грудной младенец, и вихрь судьбы перенес меня из лесопильного бизнеса в юридическую школу, где я благополучно расстался (хоть и лишь отчасти) со своим невежеством, неграмотностью и тщеславием — с трио, над которым невозможно одержать полную победу.

Третий поворотный пункт

Потребовалась Паника 1907 года и крах, чтобы заставить меня пересмотреть точки приложения своих усилий и перенаправить внимание с лесопильного бизнеса на изучение юриспруденции. Ничто на свете, кроме краха — тогда я называл это крахом, — не могло бы дать такой результат.

Третий поворотный пункт в моей жизни возник благодаря провалу, и поэтому я обязательно должен сказать: любая неудача всегда заключает в себе важный урок — вопрос только в том, усваиваем мы его или нет.

Поступив в юридическую школу, я твердо верил, что, окончив ее, буду вдвойне подготовлен к тому, чтобы искать конец радуги и заполучить долгожданный горшок золота. Высшим достижением я по-прежнему считал богатство, и все мои мечты сводились к деньгам. Но именно то, к чему я так стремился, упорно ускользало из рук и казалось мне самым труднодостижимым на свете: деньги все время маячили перед носом и уплывали из-под него.

В юридической школе я учился по вечерам, а днем работал — торговал автомобилями. Приобретенный в лесопильной компании опыт в продажах пошел мне на пользу и дал преимущества. Я быстро процветал и преуспевал (и по-прежнему твердо держался принципа работать старательнее и больше, чем мне платили). Поэтому вскоре мне представилась возможность войти в предприятие по производству автомобилей. Я видел потребность в автомеханиках, поэтому открыл обучающий отдел и начал натаскивать обычных рабочих по части ремонта и сборки машин. Эта школа быстро пошла в гору, пока не начала процветать и приносить мне тысячу долларов в месяц чистой прибыли.

И снова мне показалось, будто конец радуги и заветный горшок золота уже совсем близко. И снова я решил, что наконец нашел свою нишу, и твердо верил, будто ничто не заставит меня свернуть с избранного курса или переключить внимание с автомобильного бизнеса на что-то другое.

Мой банкир убедился, что я процветаю. Он увеличил мне кредит и поощрил к тому, чтобы вложить деньги во внешние линии бизнеса. Мой банкир казался мне самым симпатичным человеком на свете. Он ссудил мне много тысяч долларов лишь под подпись, без передаточной записи.

Но увы! Как всегда и бывает, за сладким следует горькое. Банкир ссужал мне деньги, пока я не увяз в долгах, а потом отобрал мой бизнес. Все это случилось так неожиданно и быстро, что ошеломило меня. Я даже не думал, что такое возможно. Видите ли, я был еще очень молод и неопытен, и мне предстояло многое узнать о людях, особенно о том их типе, к которому, на беду, относился мой банкир. К чести банковского дела должен сказать, что такой тип в этой сфере встречается крайне редко.

Из предпринимателя, который получает больше тысячи долларов чистой прибыли в месяц, из владельца десятка автомобилей и разного другого добра, которое мне не было нужно (чего я не знал), я в одночасье стал нищим.

Конец радуги снова исчез, и прошло много лет, прежде чем я понял, что эта неудача была величайшей удачей, какая меня когда-либо постигала. Почему? Потому что эта неудача заставила меня уйти из сферы бизнеса, никоим образом не способствовавшей моему духовному развитию, и направила все мои усилия в русло, которое подарило мне богатый опыт, столь необходимый в тот момент.

Думаю, нужно упомянуть, что через несколько лет после этого события я вернулся в Вашингтон, округ Колумбия, и из чистого любопытства навестил тот банк, где мне когда-то так щедро предоставляли кредит. Разумеется, я ожидал, что увижу процветающую и по-прежнему работающую организацию.

Каково же было мое удивление, когда я узнал, что банк лопнул, а здание теперь превратилось в столовую для рабочих, и мой бывший «друг»-банкир остался без гроша за душой. Я встретил его на улице, он был практически нищим, с красными опухшими глазами. Тогда я впервые задался вопросом: а вдруг там, где конец радуги упирается в землю, есть нечто более ценное, чем деньги?

В таких раздумьях я провел некоторое время. Но это были всего лишь сомнения, а не открытый бунт, и я недостаточно долго размышлял, чтобы получить ответ. У меня просто возникла мимолетная мысль, которая мелькнула и растаяла.

Если бы я умел толковать жизненные события так же хорошо, как теперь, я бы разглядел в этой истории толчок, который дала мне незримая рука судьбы. Если бы я имел хоть какое-то представление о законе компенсации, то не удивился бы, встретив своего бывшего банкира нищим. Лишь гораздо позже я узнал, что мой случай был одним из сотен похожих случаев, которых было полным-полно в его деловой этике: он многих обманул так же, как меня.