Когда погружаешься в его глубины и смотришь сквозь толщу воды на солнце — море зеленое. И когда начинается буря, и со дна поднимается песок — оно тоже зеленое. Мятежное. Как могло получиться, что женщина с такими глазами похоронила себя в монастыре? Она рассказывала жалостливую сказку про отсутствие приданого, но Гидеон был уверен, что это ложь. Женщина с такими глазами не нуждалась в приданом. И никогда не смирилась бы со скучной монастырской жизнью по приказу родителей.
Она дерзила ему, хотя отчаянно боялась. Она заступилась за Нантиль, когда подумала, что он накажет ее на пиру прилюдно. Она пыталась обороняться. Он не выдержал и засмеялся в голос, вспомнив нож в руке Виенн.
Напуганная его внезапным смехом, девушка вздрогнула и отступила на полшага.
— Доставай карты, — велел ей Гидеон. — Они в крайнем левом ящике стола.
— Я не умею играть в карты, — сказала она.
— А, я и забыл. Карты — искушение от демонов! Тогда у нас проблема, — Гидеон забросил ногу на ногу, вольготно устроившись в кресле. — Развлекаться нечем. Значит, ты не выполнила мой приказ. Даже не знаю, что с тобой теперь делать… Обычно слуги пытаются мне угодить.
— Что ты с ней возишься, — прошипел Дилан.
Девушка бросила в сторону младшего брата быстрый взгляд и вдруг сказала:
— Могу предложить вам другое развлечение, милорд. Не менее интересное, чем карты.
— Предлагай, — заинтересовался Гидеон.
— Прошу простить, но когда я перестилала вашу постель, то нашла вот это под кроватью, — она прошла к полке и взяла оттуда доску, расчерченную темными и светлыми квадратами. — Это шахматы, милорд, — сказала она, положив доску на стол. — Может ли такое быть, что вам покажется интересной эта игра?
— Ты даже знаешь, как она называется? — дракон потер подбородок, разглядывая монашку Виенн прищурившись.
— Я даже немного знаю правила, — сказала она осторожно, явно скромничая.
— Судя по твоему хитрому личику, ты считаешь, что играешь очень хорошо, — заметил Гидеон. — Мой брат не слишком любит эту игру… потому что все время проигрывает.
— Не все время, — вставил раздраженно Дилан.
— В любом случае, если мы с тобой будем играть, он заскучает. Так что не подходит.
— Тогда могу предложить другое…
Гидеон следил за ней со все возрастающим интересом. Похоже, она хорошо подготовилась к его приходу, хотя он намекнул совсем о других развлечениях, надеясь смутить. Но она не смутилась.
— Продолжай, — сказал он. — Посмотрим, что еще придумала.
— Я нашла у вас лютню и настроила ее, — и она тут же вытащила из угла старинную лютню, о которой Гидеон давно позабыл. — Я не очень хорошо музицирую, но пару мелодий знаю. Могу развлечь вас музыкой, пока вы будете… играть в карты.
— Ты видишь, брат! — Гидеон повел в сторону хитрой девицы рукой. — И такое сокровище досталось мне всего за пятьсот золотых! Уверен, она еще покажет себя. Вдруг мы узнаем, что она умеет строить города посредством магии, как наша прародительница, или…
— Прошу простить, милорд, — перебила она его. — Я уже не раз слышала, что этот замок построила госпожа Мелюзина, чью комнату я сейчас занимаю, и хочу спросить, если это не покажется дерзостью…
Дилан недовольно засопел, но старшего дракона расспросы ничуть не рассердили.
— Что ты хотела спросить? — спросил он.
— У вашего замка явно не хватает северной башни, — сказала девица, и глаза ее так и заблестели — было видно, что она раздумывала над этим. — Как такое могло произойти? Замок совершенно неприступен, насколько я могу судить, но северная сторона оголена… Сегодня я проходила в той части замка и не увидела руин. Башня просто не была построена. Почему? Не хватило средств? Или в этом какой-то особый план?
По мере того, как она говорила, лица братьев принимали все более замкнутое выражение. Монашка, в конце концов, заметила это и замолчала, испуганно сгорбив плечи.
Раздался осторожный стук, и вошла Ингунда, неся кувшин.
— Я принесла разбавленное вино, милорд, — сказала она, смиренно останавливаясь у порога. — Завтра вас будет мучить жажда, вы слишком много выпили сегодня.
— Принесла — поставь и убирайся, — приказал Гидеон. — И скажи, чтобы не беспокоили нас.
— Да, я вижу, что вы очень заняты, милорд, — сказала первая конкубина, проходя к столу.
— Проваливай, проваливай! — поторопил ее Гидеон, потому что она заслонила от него девицу Виенн.
— Как прикажете, — чинно ответила Ингунда и удалилась.
— А ты что стоишь? — казал Гидеон монашке. — Подай карты, бери книгу, что читала — и читай вслух. Я тоже люблю эту историю, да перечитать времени не было.
Он пересел на постель, подсунув под локоть подушку, вторую подушку перебросил брату, который устроился в изножье кровати, и сдал карты, протянутые ему монашкой.
Краем глаза он видел, как она сняла нагар со свечи, пододвинула ее поближе и села в кресло, устроив книгу на коленях, и кротко спросила:
— Мне начать чтение с первой главы?
— Продолжай оттуда, где остановилась, — разрешил Гидеон.
Она мгновение промедлила, а потом начала читать, негромко, но с выражением:
— Подойдя еще ближе, мы установили, что к неумолчному звону колоколов примешивалось беспрерывное пение людей — по видимому, местных жителей… [Цитата из книги Ф.Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль».]
Голос ее был приятен для слуха — мелодичный, нежный, и читала она легко, без запинки. Слушать ее было истинным наслаждением, но Гидеон с трудом подавил смешок. Милашка-монашка еще не поняла, какую книгу выбрала в качестве развлекательного чтения.
Глава 11. О душе, сердце и сокровищах
Чтение необыкновенно меня увлекло. Я не всегда понимала, что автор хотел сказать той или иной фразой, но приключения бесстрашных путешественников — опивох и мошенников, были интереснее, чем монастырские хроники. А ведь всего пару дней назад я читала те хроники с жадным интересом.
«Недавно видел я одну аббатису с белыми перышками, — возразил Панург, — покататься на ней куда приятнее, чем просто подержать за руку. Другие показались мне стреляными птицами, ну а та, сейчас видно, что птица важная. Я хочу сказать — премиленькая, прехорошенькая, с такой нельзя разочка два не согрешить». [Цитата из книги Ф.Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль».]
Прочитав эту фразу, я замолчала. Что это?
Тайный смысл слов балагура Панурга дошел до меня с опозданием, и я залилась краской, когда я поняла, о чем он рассуждал со своим господином. Я поспешно проследила пальцем строки, чтобы пропустить неприличности, если они встретятся, но тихий смешок заставил меня испуганно поднять голову.
Младший дракон спал поперек кровати, уронив карты, а старший удобно устроился на подушках — полусидя, скрестив на груди руки — и слушал меня. Несомненно, он слышал, что я произнесла, и заметил мое смятение.
— Ты зачитала моего брата вусмерть, — сказал милорд Гидеон, не двигаясь. — Твои сказки лучше колыбельных. Но зачем остановилась? Читай дальше.
— Милорд… эта книга… — я не знала, что сказать, и перевернула страницу.
— Ну? Продолжай? — дракон смотрел на меня из тени алькова, и глаза у него горели. — Эта книга недостаточно хороша для тебя?
— Она… недостаточно прилична, — сказала я и захлопнула фолиант.
Дилан тут же всхрапнул и пошевелился, а старший дракон предостерегающе приложил палец к губам, делая знак не шуметь.
— Положи книгу на полку и присядь поближе, — позвал он.
— Для чего? — тут же спросила я.
— Будем разговаривать тихо, — объяснил он невинно, — чтобы не потревожить брата.
— Нам не надо разговаривать, — возразила я. — Я загашу свечу и уйду в свою комнату. Уже глухая ночь, вы и так засиделись, милорд.
— Я не хочу спать, — сказал он. — А ты хочешь?
По правде говоря, сна у меня не было ни в одном глазу. Я поставила книгу про похождения великанов на прежнее место и не удержалась — погладила переплет. Интересно, что же ожидало их дальше в морском путешествии? Но благоразумие возымело верх, и я сказала:
— Лучше мне уйти, милорд. Сегодня вы столько раз пугали меня, что я едва держусь на ногах от страха. Разрешите удалиться и отдохнуть.
— Не разрешаю, — ответил он. — Я всего-то и прошу — присесть поближе, немного поговорить… Но если желаешь, мы можем перейти в твою комнату, чтобы не разбудить Дилана… — он сделал движение, будто собирается подняться.
— Нет, я согласна поговорить… немного, — уже не пререкаясь, я подошла к постели и села на краешек, посчитав, что передвинув кресло, наделаю шуму. — О чем вы хотели побеседовать? Только недолго, скоро запоют вторые петухи.
— Собственно, я тебя и не держу, — сказал дракон, — но ты сама хотела кое-что у меня разузнать…
— Я?!
— Про северную башню, — напомнил он.
— О, да… вы правы… — я уже успела позабыть о своем интересе. — Но мне показалось, что вам с братом не слишком понравились мои расспросы. Если это запретная тема, то не надо ничего говорить, я погашу свечу…
— Виенн! — он вдруг подался вперед и схватил меня за руку, потянув к себе.
Я завалилась прямо на него, ощутив каменную твердость мышц на плечах и груди. От дракона пахло вином и еще чем-то терпким, острым — как будто смешали мускус и амбру. Я попыталась отстраниться, но он прижал меня крепко, и глаза его смеялись.