— И чьё же место я занял? — нервно хихикнул Эдуард.
— Там были «Грачи» Саврасова.
«Не Сафронов, но тоже ничего», — подумал он самодовольно и поздравил себя с первым успехом.
— Значит, теперь частица меня всегда будет с вами, — сказал он.
— Да, — кивнула Вера.
Он осторожно взял её руки в свои и прижался губами сначала к указательному пальцу её правой руки, потом медленно переместил губы на безымянный, а затем покрыл каждый палец цепочкой бережных скользящих поцелуев. И лишь после этого перешёл к её левой руке.
Он почувствовал, что девушка затаила дыхание. Его же собственное дыхание стало горячим и наполненным страстью.
Вера, в свою очередь, еле держалась на ногах, внезапный трепет охватил всё её существо, и горячие волны медленно нарастали и поднимались откуда-то изнутри. Бесконечное блаженство переполнило её душу и тело. Ей казалось, что ещё немного, и она рухнет наземь. Но как раз в этот решающий момент Эдуард отнял свои губы от её рук, а потом и вовсе выпустил Верины руки из своих.
— Простите, — прошептал он едва слышно.
— Я пойду, — пролепетала, в свою очередь, Вера.
Он сделал шаг в её сторону, намереваясь довести девушку до подъезда. Но она покачала головой:
— Не надо, я сама.
Когда дверь подъезда закрылась за Верой, Эдуард вернулся к своему автомобилю, забрался в салон и, не торопясь, тронул машину с места.
Он не догадывался о том, что Вера наблюдает за ним с площадки второго этажа. И только когда машина художника скрылась из виду, она побежала вверх по ступеням к двери своей квартиры.
Глава 6
Не разуваясь, Вера прошла в комнату и первым делом позвонила Клаве.
— Алло, — раздался сонный голос подруги.
— Клавка, ты дрыхнешь? — рассмеялась Вера в трубку счастливым гортанным смехом.
— Верка, ты, что ли? — пробормотала всё ещё не проснувшаяся до конца Клавдия.
— Я…
— У тебя лунатизм появился? Хотя вроде сегодня не полнолуние.
— Дурочка, — снова засмеялась Вера, — я влюбилась!
— В Андрея? — Клава, кажется, окончательно проснулась.
— Нет!
— А в кого же? — недоумённо спросила Клава.
— Клавка! Ты так говоришь, словно на свете существует только один Адам.
— Какой Адам? — не поняла подруга, потом в её голове, наверное, промелькнули какие-то смутные догадки, и она спросила: — Ты познакомилась с мужчиной, которого зовут Адам?
— Нет! — не сдерживаясь, рассмеялась Вера. — Его зовут Эд!
— Как-как? — не поняла подруга.
— Эдуард. Но он представляется Эдом.
— Артист, значит, — с нескрываемым разочарованием вздохнула Клава.
— Почему артист? — на этот раз озадачилась Вера.
— Потому что артисты придумывают себе всякие псевдонимы, напускают на себя таинственность.
— Нет, он не артист! И не имеет никакого отношения ни к кино, ни к театру.
— Спасибо, — громко зевнула Клава.
— За что?
— За то, что успокоила меня.
— Клава! Подожди! Не засыпай! Я сегодня получила в подарок картину.
— Красивую?
— Очень!
— А какой сегодня праздник?
— Не знаю, по-моему, никакого. А зачем тебе?
— Ты же сказала, что тебе подарили картину. День рождения и именины в этом году у тебя уже прошли. Значит, какой-то другой праздник.
— Клава! Разве подарки дарят только на праздники?
— Не знаю, наверное, кому как. Но мне лично только на день рождения и на Восьмое марта.
— Не ври! Я тебе на Новый год кофеварку подарила.
— Ага, — хмыкнула Клава, — и сама же ею пользуешься.
— Это потому, что тебе самой лень её включать.
— Точно! Верка! Имей совесть, давай спать, мне завтра на работу.
— И тебе неинтересно, кто подарил мне картину?
— Я и так уже догадалась, что тебе подарил её этот самый Эд.
— Правильно! — похвалила подругу Вера. — Но ты не догадалась о самом главном.
— О чём же?
— О том, что он сам её написал.
— Понятно. Он ещё и картины пишет.
— Именно! Это его профессия! Он художник!
— А как его фамилия?
— Прилунин.
— Никогда не слышала о таком художнике, — проговорила, немного подумав, Клава.
— Я тоже до сегодняшнего дня ничего о нём не слышала, — призналась Вера.
— Так ты с ним только сегодня познакомилась? — удивилась Клава.
— Вернее, вчера, — тихо сказала Вера, — утром, перед началом рабочего дня.
— И где же ты могла с ним познакомиться в такую рань?
— В парке.
— В парке?! — ахнула Клавдия.
— Клавка! Я же каждое утро по пути на работу прохожу через парк! Я тебе сто раз об этом говорила!
— Не надо так вопить в трубку, — прозвучал жалобный голос подруги, — я прекрасно помню, что ты через парк ходишь на работу. Но что в парке в это время делал художник? А, догадалась! Рисовал пейзажи.
— Вовсе нет! — снова засмеялась Вера. — Он там продавал картины. У художников в этом парке есть небольшой пятачок, где они устраивают выставки-продажи своих картин.
— А он что, там недавно появился? — спросила Клава.
— Кто? Пятачок?
— Да нет! Твой художник.
— Я не знаю, — растерялась Вера, она только сейчас поняла, что до вчерашнего утра не замечала Прилунина, как, впрочем, и других художников, стоящих в парке.
— Понятно, — хмыкнула Клава, — как это на тебя похоже! Ходила столько времени мимо художников, не обращая на них ни малейшего внимания, и вдруг на тебе! Разглядела одного из них и сразу влюбилась!
— Наверное, всё было немного не так, — задумчиво отозвалась Вера.
— А как?
— Я шла на работу в расстроенных чувствах, потому что понятия не имела, как мне быть с Андреем, с его предложением руки и сердца, и сама не заметила, как на что-то налетела. Я бы непременно упала, если бы меня не подхватил кто-то под локоть. Это оказался Эд. А потом я увидела его картину с улетающими в тёплые края ласточками. И вот в эту картину я влюбилась с первого взгляда!
— И он тебе её подарил?
Вера задумалась, потом сказала:
— Сначала я захотела её купить. А Эд сказал, что она не продаётся. Я огорчилась и стала упорствовать. Тут-то он…
— Подловил тебя на живца, — сказала Клавдия так тихо, что Вера еле расслышала.
И всё-таки она услышала и обиделась:
Конец ознакомительного фрагмента