Других родственников у Данилова не было. Да и друзьями он не обзавёлся. Хотя круг нужных людей и даже добрых приятелей у него был довольно широк.
На Веру Андрей Иванович положил глаз чуть ли не с первого дня её работы в фирме. Сначала он, наверное, обратил внимание на деловые качества новой сотрудницы, а они были у Веры выше всех похвал, и к своей работе бухгалтера она относилась с полной ответственностью и, как это ни странно, любила её всей душой. По крайней мере, на работу она каждое утро отправлялась в хорошем настроении. Так что в отношении выбора профессии у Веры всё сложилось удачно, а исходя из того, что на работе мы проводим треть своей жизни, а некоторые и значительно больше, в этом ей повезло.
Если что-то и печалило Веру, то только её никак не складывающаяся личная жизнь, вернее, отсутствие женихов. Просто парни у неё были, и на свидания она регулярно ходила, время от времени завязывались какие-никакие отношения, но их тоненькая ниточка обрывалась после нескольких ничего не значащих встреч.
Была у Веры школьная подруга Клава Лаптева, правда, теперь она Клавдия Сергеевна, так как сама стала учительницей младших классов. В своей мелюзге она души не чаяла и отдавала детям, доверенным ей, всю свою нерастраченную любовь и заботу. Клава давно разуверилась в своей женской привлекательности. Она даже отбросила всякую мысль о том, что может кому-то понравиться.
— Верка, ладно, я курносая, круглолицая, не фигуристая, волосы, как мышиный хвостик, в очках, понятно, что если даже парни случайно на меня один раз глянут, то второй раз уже не захотят. Но у тебя не должно быть отбоя от женихов, ты и симпатичная, и фигуристая, у тебя и глаза, и волосы — просто чудо. И не дура! Не пойму я, чего мужикам надо, — вздыхала подруга сокрушённо.
— Может быть, всё дело в том, что не дура, — грустно отшучивалась Вера.
Верина мама Татьяна Васильевна Евдокимова считала, что всё дело в месте работы дочери.
— Кто там тебя в твоей бухгалтерии увидит, — говорила она дочери не раз, — одни женщины вокруг крутятся.
Вера и на самом деле до недавнего времени работала в организации, где в основном трудились женщины.
Но ведь она ходила в театры, на выставки, в кафе.
На что та же мама говорила ей, что на все культурные мероприятия также ходят в основном женщины, либо одни, либо с подругами. А если там и появляются мужчины, но только с жёнами и любовницами. Так что дочери и там ничего не светит.
— Да и в кафе мужики со своим самоваром таскаются, — добавляла мама.
Поэтому в первый же день работы Веры на новом месте Татьяна Васильевна спросила, водятся ли там холостые мужчины.
— Этого я пока не знаю, — ответила дочь.
— Так узнай!
— Мама! Не могу же я спрашивать их всех, женаты они или холосты.
— На руки смотри, есть обручальное кольцо или нет.
— Сейчас многие мужчины обручальных колец не носят.
— Это они их на курортах не носят, — не соглашалась мать, — а на работу как миленькие надевают, соблюдают дресс-код респектабельных мужчин, — со знанием дела ответила мать.
Вера даже зауважала её невольно, ведь она не имела ни малейшего понятия о столь глубоких познаниях матерью офисной жизни.
Поймав первый заинтересованный взгляд Андрея Ивановича, девушка не придала ему особого значения, ну посмотрел, что тут такого, на то у него и глаза есть.
Дальше больше, Данилов стал уделять ей значительно больше рабочего времени, чем другим сотрудникам, оказывать знаки внимания, правда, делал он это ненавязчиво, даже застенчиво. И из-за этого его особое отношение к девушке стало бросаться в глаза другим сотрудникам. Некоторые из них даже стали делать ей намёки, многозначительно кивая на шефа. Но Вера только отмахивалась. Он же ей ничего такого не говорил! Зато начальник отдела рекламы кому-то шепнул за её спиной: «Новая бухгалтерша у нас толстокожая, как слониха». В ответ раздался тихий девичий смешок. Вера подумала: «Обидеться на них, что ли?» Но потом только махнула рукой, и всё пошло по-прежнему или почти по-прежнему.
Вера устроилась на работу в начале зимы, и холодные месяцы прошли как-то незаметно. Наступила весна, засверкали зеркальными отсветами лучей осколки луж на тротуарах, лица прохожих избавились от зимней хмурости, многие улыбались, глядя на расцветшие прямо на обочинах дорог жёлтые цветы мать-и-мачехи.
Когда же Вера поняла, что шеф ухаживает за ней с серьёзными намерениями, она даже растерялась от неожиданности. И только потом стала думать о том, нравится ей этот человек или нет.
Конечно, в нём была уйма положительных качеств, да и перспективы на будущее вырисовывались солидные.
Только казался ей Андрей Иванович слишком скучным, каким-то пресным. Однако страх остаться одной подсказывал ей, что отталкивать Данилова нельзя. Да и подруга Клава твердила ей, что такими женихами, как Данилов, не разбрасываются.
Матери Вера до сих пор ничего о внимании к ней шефа не говорила. Во-первых, ещё было неизвестно, сделает Андрей ей предложение или нет. А во‐вторых, не хотелось выслушивать очередную лекцию о том, как привязать к себе мужчину.
Вере после этих слов Татьяны Васильевны всякий раз хотелось сказать матери, что мужчина не собака и не козёл, чтобы его куда-то привязывать. Но вслух своего недовольства девушка ни разу не высказала, так как понимала, что мать хочет сделать для неё как лучше.
Однако всем известно «Хотели как лучше, а вышло, как всегда» или более древнее «Благими намерениями…» и далее по тексту.
Но вот наконец Андрей набрался смелости и сделал ей предложение. А она вместо того чтобы испытать бурную радость, перепугалась не на шутку и попросила у Андрея отсрочки. Как будто это может что-нибудь изменить в её отношении к Данилову. Ей давно уже было ясно, что она не любит его как мужчину, хотя уважает и ценит как умного руководителя и порядочного человека. Но жить ведь ей ни с его умом и талантами, а с телом и где-то характером.
И вот теперь, сидя на крыльце родительской дачи, Вера ела сочное яблоко, смотрела в сад и ума не могла приложить, что же ей делать.
Исподволь закрадывалась мысль, что если она отвергнет Андрея, то и с работы ей, наверное, придётся увольняться. А где ещё она найдёт такую комфортную и хорошо оплачиваемую…
А если мало зарабатывать, то нечем станет платить за съёмную квартиру и придётся переехать жить к родителям. А Вере ой как этого не хотелось!
Да и перспективное замужество, что сейчас само плывёт ей в руки, будет утеряно навсегда. И навряд ли на её горизонте появится ещё один состоятельный человек, который захочет на ней жениться.
Клава вон любит рассказывать к месту и не к месту анекдот, что все девушки ждут принца на белом коне, а приезжает пьяный король на трамвае. Да и какой он король…
«Бедная Вера», — шепнула рябина, растущая возле крыльца, и провела влажной веткой по щеке девушки.
Рябине к дубу не перебраться, подумала Вера, это хорошо, что от ветра дом загораживает. А ей, Вере, что мешает перебраться к мужчине, который в ней души не чает? Только её глупое сердце…
Вечерело…
Андрей сам не знал, зачем он на ночь глядя отправился в парк и теперь в полном одиночестве сидел на скамейке и смотрел, как сквозь тёмные тополиные листья сочилась изумительная голубизна осеннего неба. И на сердце его была такая печаль, хоть плачь.
Почти всю свою жизнь Андрей посвятил учёбе и карьере. Этому его с раннего детства учила мать.
На личную жизнь времени не оставалось, но он думал: «Какие мои годы, ещё успею». Его мать, наверное, говорила точно так же, и в результате запрыгнула на ходу в последний вагон уходящего поезда и получила от судьбы пусть не полноценную семью, но хотя бы сына. А у него даже так не получится. Пока Андрею не было тридцати, он отвечал всем сующим нос в его личную жизнь: «Нахожусь в активном поиске». Когда же он перешагнул тридцатилетний рубеж, то просто перестал отвечать на бестактные вопросы, да и желающих задать их с каждым днём становилось меньше. Объяснялось это просто: Андрей к этому времени поднялся на ту ступень, на которой равных было немного, и никто из них не был с ним в приятельских отношениях. А партнёры задают совсем другие вопросы. Так что Андрей расслабился и полностью погрузился в производственные дела, которые всегда интересовали его и давали ему стимул двигаться дальше. И вдруг Вера! И откуда она только свалилась на его голову!
На самом деле понятно, откуда — с биржи труда, ведь именно оттуда девушку направили в отдел кадров его фирмы.
Так что небеса тут ни при чём. Хотя Андрею, в общем-то не склонному к романтизму, часто казалось, что Вера явилась к нему всё-таки по воле небес.
Андрей поёжился, стало уже довольно прохладно. И чего, спрашивается, он сидит тут и кукует в одиночестве?
Всё из-за неё! Из-за Веры! Он влюбился в неё, как зелёный юнец, и рассчитывал на взаимность. Ведь она тоже не девочка. Он знал, что Вере исполнилось тридцать лет. И это его вполне устраивало. Данилов даже в страшном сне не думал жениться на длинноногой пышногрудой девице с губами в пол-лица. Ему хотелось видеть рядом с собой милую умную женщину, разделяющую его взгляды на жизнь.